Но это не имело значения — главное был в том, что в математическом смысле четырёхмерная метрика была уникальна. Независимо от того, как разумный вид воспринимает реальность, его математиков неизбежно привлекут задачи и необычные черты четырёхмерного пространства.
Это было водяное окно иного сорта — место, притягивающее умы всех возможных форм жизни.
Иисусе!
Нет — нет, не просто Иисус.
Christus Hypercubus.
Она может сложить из своих страниц кубы. А из сорока восьми страниц получится ровно восемь кубов.
Восемь кубов, совсем как на картине Дали на стене лаборатории Кайла.
Совсем как развёрнутый гиперкуб.
Конечно, Чита говорил, что существует более одного способа развернуть обычный, трёхмерный куб; только один из одиннадцати возможных даёт крестообразную форму.
Вероятно, способов развернуть гиперкуб также много.
Но круглые метки служат ориентиром!
Вероятно, есть лишь один способ выстроить восемь кубов так, чтобы воображаемые кольца прошли сквозь них в местах, обозначенных круглыми отметинами.
Она уже пыталась составить из картинок кубы, надеясь, что они сложатся в осмысленное изображение. Но теперь на экране своего компьютера она попыталась собрать из них кубы, составляющие развёрнутый тессеракт.
Университет Торонто имел локальную лицензию на большинство программного обеспечения, используемого на его многочисленных факультетах; Кайл показывал Хизер, как получить доступ к CAD-программе, которой он пользовался, чтобы определить, как складываются отдельные плитки.
Ей понадобилось какое-то время, чтобы настроить её как следует — к счастью, у программы был голосовой ввод. В конце концов ей удалось скомпоновать сорок восемь сообщений в восемь кубов. После этого она сказала компьютеру, что хочет составить восемь кубов таким образом, чтобы круглые отметины на их гранях совпали.
На какое-то время на экране заплясали кубы, а потом возникло правильное решение.
Это было гиперраспятие, как на картине Дали; вертикальная колонна из четырёх кубов, и ещё четыре приставлены к четырём боковым граням второго сверху куба.
Сомнений не было. Послание инопланетян представляло собой развёрнутый гиперкуб.
Интересно, что будет, если и правда попробовать свернуть эту трёхмерную конструкцию по ката или ана?
Был типичный знойный, душный, подёрнутый дымкой августовский день. Хизер обнаружила, что блестит от пота, когда дошла до Лаборатории автоматизированного производства, относящейся к факультету машиностроения. Она никого там толком не знала, и поэтому остановилась на пороге, вежливо поглядывая на проезжающих мимо роботов и другие машины.
— Я могу вам помочь? — обратился к ней статный седовласый мужчина.
— Очень на это надеюсь, — ответила она, улыбнувшись. — Я Хизер Дэвис с факультета психологии.
— У кого-то шарики за ролики заехали?
— Прошу прощения?
— Шутка — простите. По какому ещё поводу голововед может искать помощи инженера?
Хирез усмехнулась.
— Я Пол Коменский, — сказал мужчина. Он протянул руку. Хизер пожала её.
— Мне действительно нужна помощь технического характера, — сказала Хизер. — Мне нужно кое-что изготовить.
— Что именно?
— Я пока точно не знаю. Комплект сборных панелей.
— Какого размера?
— Я не знаю.
Инженер нахмурился — но Хизер не смогла определить, было ли это «Какая глупая женщина!» или «какая глупая гуманитарка!»
— Это несколько неопределённо, — сказал он.
Хизер улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой. Сегодня на технических факультетах женщин учится не меньше, чем мужчин, но Коменский был достаточно стар, чтобы помнить времена, когда все инженеры были озабоченными самцами, не видящими женщин по нескольку дней кряду.
— Простите, — сказала она. — Я работаю над посланием инопланетян, и…
— Я знал, что где-то вас уже видел! По телевизору — что же это была за передача?
Хизер этот вопрос смутил — уж больно много было передач, в которых она появлялась в последнее время — но говорить об этом вслух было бы чересчур помпезно.
— Что-то на «Мире новостей»? — неуверенно предположила она.
— Да, возможно. То есть это имеет отношение к инопланетянам?
— Я не уверена — но я так думаю. Я хотела бы сделать набор плашек, представляющих собой сообщения инопланетян.
— Сколько всего было сообщений?
— Две тысячи восемьсот тридцать два — по крайней мере, столько из них не было декодировано; мне нужны плашки только для них.
— Это немало.
— Я знаю.
— Но вы не знаете, какого размера они должны быть?
— Нет.
— Из чего они должны быть сделаны?
— Из двух разных веществ. — Она протянула ему планшет. Его экран демонстрировал две химические формулы. — Вы можете их синтезировать?
Он прищурился на дисплей.
— Конечно — никаких трудностей. Вы уверены, что они твёрдые при комнатной температуре?
Хизер округлила глаза. Десять лет назад она прочитала все публикации об этих веществах, когда их синтезировали впервые, но с тех пор практически о них не вспоминала.
— Понятия не имею.
— Вот это наверняка твёрдое, — сказал он, указывая на верхнюю формулу. — Это же… ладно, поглядим. Это формулы из инопланетного послания?
Хизер кивнула.
— С первых одиннадцати страниц. Эти соединения, конечно, уже синтезировали, но никто не смог догадаться, для чего они нужны.
Коменский сделал уважительное лицо.
— Интересно.
Она кивнула.
— Я хотела бы, чтобы нулевые биты были сделаны из этого вещества, а единичные — из того.
— Вы хотите нанести одно на другое?
— Нанести? Нет, нет, я думала о том, чтобы сделать их из разных материалов.
Коменский снова нахмурился.
— Не знаю. Эта формула, как мне кажется, представляет собой жидкость, но она может высыхать, образуя твёрдую корку. Видите эти кислороды и водороды? Они могут испаряться в виде воды, оставляя твёрдую фракцию.
— О. Ну, тогда да — и это ответ на большой вопрос, который я никак не могла найти.
— Какой же?
— Ну, я пыталась догадаться, какое вещество должно представлять единичные биты, а какое — нулевые. Единичные биты — это «включено», «рубильник вверх», так что краска должна изображать единицы; она ведь поверх этого… как его…
— В материаловедении мы называем это «субстратом».
— Субстрат, да. — Пауза. — Насколько тяжело будет такое сделать?
— Ну, опять же, это зависит от того, насколько большие плашки вам нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
