Читаем без скачивания Сначала я убью свой страх - Кирилл Казанцев

Войдя в подъезд, Денис сразу пошел к черному ходу. Там уже стояли двое охранников и Даша с большой спортивной сумкой. Она испуганно посмотрела на Дениса.

– Всем привет! – Он пожал ребятам руки, а Дашу поцеловал в щеку. – Дашенька, девочка, нам нужно переехать в более безопасное место.

– Что случилось?

– Поговорим позже. Сейчас ребята выведут тебя через эту дверь в скверик. Там нужно вести себя тихо. Имей в виду, придется перелезать через забор. Ребята тебе помогут. Сумку я заберу. Встречаемся через десять минут в Банном переулке. Не светитесь. Там есть темное местечко между домами. Все, пошли. – Подхватив сумку, Денис снова вышел на улицу. – Я исчезаю. Ник, ты уходишь последним. Помнишь, как сдавать под охрану? Ну, лады!

Бросив сумку на заднее сиденье, он сел в машину, завел мотор, рванул с места и полетел в сторону центра. Несколько раз он внезапно поворачивал, проскакивал на красный свет и, не обнаружив слежки, направился, наконец, к месту встречи.

– Ты есть хочешь? – спросил он Дашу, когда, высадив ребят в центре, они остались наедине.

– Нет. Мы поужинали. Коля очень хорошо готовит.

Денис посмотрел на нее в зеркало заднего вида и прочитал в ее глазах вопрос, который она боялась задать вслух.

– Спрашивай. Теперь можно.

Даша вздрогнула, сразу как-то беспомощно обмякла и беззвучно заплакала. «Бедная девочка, даже поплакать по-человечески не может. Боится побеспокоить окружающих. Немудрено, что Гоген легко задурил ей голову. Наверно, надеялся хоть дома спрятаться от своего бандитства. А в результате – беспомощная девочка-отличница осталась одна, и даже поплакаться в жилетку ей некому. Уедет в Канаду, а как будет там приспосабливаться?»

– Его больше нет? – с трудом глотая слезы, заговорила Даша.

– Да. Его убили сегодня в три часа. Он оставил тебе средства на жизнь, на этот счет не беспокойся.

– Теперь это неважно.

– Сейчас неважно, а завтра захочется кушать, и крышу иметь над головой. Ты совсем еще дитя. Жизнь только начинается!

– Мне кажется, моя уже кончилась.

– Не смей так говорить. Сейчас главное, не впадать в истерику. Ближайшие несколько дней будут самыми трудными. Ты их переживешь, потом наступит облегчение, которое может превратиться в райскую жизнь, если не будешь комплексовать и по-настоящему этого захочешь. А вот и наша потайная землянка.

Денис быстро загнал машину во двор и, закрыв ворота, включил систему безопасности. Потом взял ее сумку и вошел в дом, уверенный, что Даша идет следом. Однако она так и осталась сидеть в машине, и Денису пришлось вернуться.

– Дашенька, пойдем в дом, здесь холодно, – сказал он, открывая заднюю дверцу.

Даша даже не посмотрела на него, она продолжала сидеть, ссутулившись, прижав сжатые в кулачки руки к подбородку. Денис коснулся ее плеча и почувствовал, что она вся дрожит.

– Ну что ты, девочка! Пойдем, дома тепло, и я тебя чайком напою! – приговаривал он, осторожно, но решительно вытаскивая Дашу из машины и неся в дом. Не зажигая света, уложил ее на диван, и она буквально рухнула на него, свернувшись калачиком и чуть не касаясь коленками носа.

Денис не стал ее трогать, а пошел в кухню, раскочегарил колонку, потом в ванной приготовил теплый махровый халат и большое банное полотенце. Тщательно помыв ванну, он заткнул слив резиновой пробкой, открыл до упора кран горячей воды и вернулся к Даше. Она все так же лежала на диване. Денис сел рядом и стал гладить ее по волосам. Через несколько минут ванна наполнилась, и он принялся раздевать ее, стараясь делать это как можно аккуратнее. Даша не сопротивлялась, но и не помогала, отчего Денису казалось, будто он возится с каменной статуей. Наконец, освободив Дашу от одежды и украшений, Денис на руках отнес ее в ванную и осторожно опустил в теплую воду. Она покорно уселась, запрокинув голову назад, и, почти не мигая, уставилась в кафельную стенку, будто пыталась рассмотреть огрехи в работе неизвестного плиточника. Денис убедился, что сидит она надежно, тонуть не собирается, добавил в воду какой-то ароматической соли, пахнувшей кипарисом, и пошел в спальню. Быстро скатав простыни, он достал из комода чистое белье и заново застелил постель. Потом включил нагреватель с вентилятором и поставил его прямо на кровать так, чтобы струя горячего воздуха нагревала простыни. Тихо подойдя к ванной, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Даша полулежала в ванне, но уже не как манекен, а вполне осмысленно двигала руками по ногам и животу, будто пыталась смыть с себя что-то. Денис постучал и открыл дверь пошире.

– К тебе можно?

– Не стой как бедный родственник. Будто без разрешения не войдешь!

– Оклемалась немного?

– Да, мне уже лучше, но что это меняет?

– Не будем углубляться в философию. Мне сейчас нужно убедиться, что ты здравомыслящий, дееспособный человек.

– Зачем?

– Затем, что я обязан тебя вытащить из этого болота, но без твоей помощи это будет крайне трудно.

– Кто тебя обязал помогать мне?

– Будем считать, что твой муж. Он попросил меня, и я не отказался, значит, принял на себя ответственность за твою судьбу.

– Как благородно!

– Не так уж и благородно. Мои услуги оплачены, и когда ты целой и невредимой окажешься в Канаде в своем банке, я получу окончательный расчет.

– Кто же тебе заплатит, если он умер?

– Гоген был предусмотрительным человеком, и ты скоро в этом убедишься.

– Почему же он не предусмотрел собственное убийство?

– Наверно, был слишком азартен. Если бы удалось провернуть задуманное, вынырнул бы где-нибудь в Рио – в белых штанах и с вагоном зелени.

– Какая глупость!

– Ладно, хватит рассусоливать! Вставай.

Денис снял с вешалки полотенце и, когда она покорно поднялась во весь рост, накинул на нее и стал энергично растирать. Потом обнял ее за бедра, приподнял и поставил на резиновый коврик. Даша стояла, опустив руки, а он продолжал растирать ее с головы до ног. Закончив с растиранием, он надел на нее махровый халат и тщательно обернул его вокруг ее тела. Халат был на несколько размеров больше, так что его полы запахнулись почти на спине. Завязав пояс, Денис снова взял ее на руки и понес в спальню. На этот раз она обняла его за шею и прошептала:

– Ты со мной возишься, как с маленькой.

– Надеюсь, ты быстро повзрослеешь. У меня нет фена. Не догадалась прихватить у Наташки?

– Догадалась. Он на дне сумки.

Пока Даша сушила волосы, Денис налил ей стопку коньяку и буквально насильно заставил проглотить его. Похоже, коньяк подействовал и взбодрил ее. В глазах не осталось и следа той поволоки безразличия и отчужденности, которая появилась еще в машине, когда она окончательно поняла, что Черемина больше нет в живых.

– Хочешь, я сделаю тебе массаж? – спросил он, когда она закончила сушить волосы и растянулась поперек широкой кровати.

– Хочу. Только сначала пойди в душ. От тебя пахнет дамскими сигаретами и духами. Ты был сегодня с женщиной?

– Ужинал с одной дамой из прокуратуры. Надеюсь, я ее убедил…

– В чем?

– В том, что под лежачий камень вода не течет. Если она не побоится мне помочь, мы сможем обезвредить человека, приказавшего убить твоего мужа, а теперь угрожающего ей, мне и тебе.

– А она красивая?

– Красивая. Но она старше тебя и по-своему несчастна. Все, скоро приду. А ты постарайся задремать.

– Хорошо.

Однако, когда Денис вернулся, вдоволь наполоскавшись под душем, она не спала, а, подложив под спину две подушки, сидела, перелистывая комментарии к Уголовному кодексу.

– Часто перечитываешь этот бестселлер?

– По настроению. В основном, когда хочу быстро заснуть. Это чтиво начисто выбивает мозги.

Он присел рядом с ней.

Ты еще не расхотела делать массаж?

– Не-е-т…

– Тогда тебе снова придется раздеться.

Даша нехотя сняла халат и вытянулась на постели, положив руки под голову.

Денис плавными движениями прошелся по ее телу от шеи до пяток, потом снова вернулся к шее и стал тщательно ее массировать, постепенно переходя на плечи, спину и бедра. Через несколько минут кожа стала горячей от прилившей к ней крови, лицо разрумянилось, и Даша начала улыбаться, находясь в полудреме-полузабытьи. Денис перевернул ее на спину, тщательно промял расслабленные руки, погладил живот и принялся массировать бедра. Внезапно она напряглась и тихо, почти неслышно, зашептала. Денис наклонился к ней, чтобы расслышать ее шепот, а она притянула его к себе и прижала его голову к своей груди.

– Я очень боюсь остаться одна. Ты меня не бросишь?

– Глупенькая, как же я могу тебя бросить? Я из-за тебя уже столько дров наломал, что это будет выглядеть непоследовательно.

– Надеюсь, тебе не претит находиться рядом с вдовой, тело мужа которой еще не успело остыть? Я очень боюсь. Не отталкивай меня.

Денис понимал, что, будучи тенью своего мужа в течение нескольких лет, Даша уверилась в его основательности, в незыблемости каменной стены, которой он окружил ее жизнь. Его внезапная смерть нанесла страшный удар по ее психике, и теперь она инстинктивно ищет защиты у другого мужчины, готовая на все. Денис не был моралистом, его принципы касались в основном отношений между мужчинами, а женщины, особенно после неудачного опыта с Аллой, вообще выпали из его мировосприятия и рассматривались им как слабые капризные существа, с которыми иногда приятно проводить время, и только. Его отчаянное джентльменство исходило именно из таких подсознательных посылов, но это не вносило в его отношения с ними никаких моральных ограничений. У него могло быть сразу несколько любовниц, а бывали периоды, когда вообще не было ни одной, и это его нисколько не озадачивало. Он мог бы ради женщины пойти на многое. Но не ради какой-то конкретной женщины, избранной и единственной, а ради женщины вообще. Так уж он был устроен и нисколько не страдал от угрызений совести, кочуя по постелям своих пылких подруг. Просто в какой-то конкретный момент переключал в сознании невидимый тумблер, и вся его нежность и участие изливались на ту из подруг, в объятиях которой он в этот момент находился. Вот и сейчас он полностью сконцентрировался на Даше и вполне искренне готов был бороться за нее, не утруждая себя мыслями о перспективах. Для него очень важно было только одно – привести ее в чувство, заставить сознательно относиться ко всему, что он делает для ее спасения. Это значительно облегчило бы их дальнейшие шаги по ее выезду в Канаду. Поэтому он с готовностью пошел ей навстречу и сделал все, чтобы она наутро была влюблена в него как кошка. Не глубоко и осознанно, а именно на кошачьем, физическом уровне, охотно перенося зависимость от одного мужчины на другого. Главное, не дать ей киснуть и замкнуться в себе.