несколько длинных рычагов придавили шелк крыльев к корпусу.
Теперь корабль походил на длинную сигару, на поверхности которой с гордой осанкой стоял Бромберг.
Но вот инженер открыл люк и исчез внутри корабля, снова заперев за собой люк.
Сердца зрителей тревожно забились.
На их глазах корабль медленно погрузился в воду и исчез в морской пучине.
Прошло несколько томительных минут, в продолжение которых друзья молча глядели на бухту.
– Вон, вон! – вдруг воскликнул радостно Верлов, указывая вдаль. – Ура! Да здравствует Бромберг! Да здравствует великий человеческий ум!
Он совершенно ошалел от восторга и неистово размахивал шляпой по воздуху.
Да и другие испытывали то же самое чувство.
В какие-нибудь пять минут корабль Бромберга пролетел под водою около двух верст и теперь, вынырнув на поверхность, гордо блестел на солнце.
Но вот он снова погрузился в воду и на этот раз вынырнул лишь спустя полчаса.
Затем он погрузился в третий раз и пробыл под водою более двух часов.
Восторгу зрителей не было конца.
Вынырнув в последний раз, корабль понесся по поверхности моря с быстротою тридцати пяти узлов в час.
Сделав несколько зигзагов и быстрых крутых поворотов, он приблизился к берегу.
Фигура Бромберга снова показалась на верхней площадке.
Видно было, как он подошел к рычагам, как вдруг поднялись и расправились гигантские плоские и винтовые крылья, и корабль, плавно отделившись от воды, стал быстро подниматься на воздух.
Громкое дружное «ура» огласило пустынный берег.
Гордый победой, взволнованный и растроганный удачей, инженер спустился на землю и бросился в объятия друзей.
– Ты победил! Ты победил! – задыхаясь от радости, говорил Верлов, крепко пожимая ему руки. – О, каких чудес натворим мы с подобным изобретением! Как ты велик, бесконечно велик, мой друг! Теперь – мы цари воздуха и океанов, теперь мы владыки всего земного шара!
В этот день величайшего торжества решено было отдохнуть и отпраздновать достойным образом победу.
Вера Николаевна и Нянь-Си побежали накрывать на стол и хозяйничать, а Верлов и Суравин с помощью Бромберга принялись изучать механизм подводного корабля.
Весь день у них шло веселье, и только к вечеру компания утихомирилась, решив с рассветом тронуться в путь.
XIX
Был полдень, когда Верлов, внимательно взглядывая то на соединенную карту клада, то на местность, над которой летел теперь «Владыка», решительно произнес:
– Стой! Здесь мы спустимся!
Бромберг кивнул головой и повернул рычаг.
– Неужели же это конец путешествия? – радостно спросила Вера.
– Да, если весь рассказ о кладе не ерунда, то он лежит теперь под нашими ногами.
Суравин и Чи-Най-Чанг подошли к ним.
– Вы полагаете, что он здесь? – спросил Суравин.
– Да. Нам надо лишь отыскать начало речонки и там искать.
Между тем корабль опустился на вершину небольшого холма, и инженер тоже присоединился к общей компании.
– Нам нечего терять даром время! – решил Верлов. – Берите, господа, инструменты, и пойдемте.
Девушек решено было оставить на корабле.
Сильно бились сердца мужчин, когда они подошли к началу ручья, неся с собой лопаты, заступы и другие инструменты.
Верлов осмотрел место истока.
Ручей брал свое начало из-под небольшого камня, вытекая из-под него светлой, холодной струей.
Но где же хранился клад?
С недоумением посматривали путники то на карту, то на местность.
Но угрюмые камни, которыми была усеяна здесь поверхность земли, ничего не говорили им.
Разойдясь в разные стороны, Верлов, Бромберг, Суравин и Чи-Най-Чанг стали обшаривать местность, наклоняясь к земле и стараясь найти хоть какой-нибудь след.
– А подите-ка сюда! – закричал вдруг Николай Саввич. – Тут имеется какая-то древняя надпись, которой я, впрочем, не понимаю. Может быть, это какое-нибудь указание?
Все бросились к нему.
Суравин стоял около огромной каменной глыбы, на которой было высечено несколько китайских иероглифов.
Взглянув на них, Чи-Най-Чанг печально покачал головой.
– Очень старинное письмо! Я не понимаю его! – сказал он.
– Ну, что касается старины, то я с ней справлюсь немного лучше! – весело сказал Верлов, взглядывая на иероглифы. – Принеси-ка мне, Чи-Най-Чанг, мою толстую китайскую книгу изучения древнего письма.
Вскоре книга была доставлена, и Верлов весь погрузился в работу.
Прошло часа два, пока Верлов поднял наконец голову.
Глаза его сияли, губы улыбались, весь он походил на полководца, только что одержавшего блестящую победу.
– Ну, господа, теперь можно предполагать, что вся эта история не миф, а правда! – заговорил он, указывая на знаки. – Тут совершенно определенное указание: четыре локтя к северу от этого камня и глубина пять локтей!
Чи-Най-Чанг бросился отмерять расстояние и, окончив отмер, вонзил свой лом в землю.
Недолго думая, друзья стали копать.
Работа кипела.
Под ударами ломов, кирок и лопат земля взлетала наверх, и яма постепенно углублялась все больше и больше.
Спустя два часа работающие стояли уже по пояс в земле.
Яму нарочно копали широкую, боясь ошибиться точкой.
К вечеру, усталые и мокрые от пота, вернулись друзья домой.
Но на следующее утро работа снова закипела с удвоенной энергией и силой.
Прошло несколько часов.
И вдруг лом Чи-Най-Чанга со звоном ударился обо что-то металлическое.
Крик радости вырвался из уст работавших товарищей, и все глаза устремились на ту точку, где острие лома Чи-Най-Чанга врезалось в рыхлую, словно взбитую почву.
Лопаты заработали быстрее, и вскоре под ногами друзей показалась металлическая дверь с кольцами.
Тщательно освободив доску от земли, Верлов потянул за кольцо чугунного люка.
И вдруг глухой звон гонга раздался под землею.
Невзвидев света от суеверного страха, Чи-Най-Чанг бросился бежать со всех ног куда глаза глядят.
Но европейцев было не так-то легко напугать.
– Повсюду фокусы! Не могут и тут обойтись без них! – с улыбкой произнес Верлов, пожимая плечами. – Ну-ка, господа, проденьте в кольцо веревку! Надо будет вылезть из ямы и потянуть хорошенько сверху, а отсюда тянуть слишком неловко!
В минуту веревка была продета, и Верлов с Суравиным и Бромбергом, вылезши из ямы, потянули вверх крышку.
Снова под землей послышался звон гонга, затем что-то словно лопнуло, и подземный люк легко открылся.
Под ним показалась каменная лестница, ведущая в темное подземелье.
Вооружившись карманными электрическими фонарями, все трое быстро спрыгнули на дно ямы и стали спускаться в подземелье, освещая себе дорогу электрическими фонарями, бросавшими яркий свет в непроницаемую тьму.
Спустившись на пятнадцать ступеней, путники очутились в довольно просторном подземном гроте.
Верлов направил свет фонаря вглубь грота.
И вдруг громкий крик ужаса вырвался из уст друзей.
Прямо перед ними сидело огромное, безобразное чудовище с блестящими глазами и медленно кивало им своей ужасной головой.
Невольно поддавшись паническому страху, все бросились к выходу.
Но
