И плавание было также благополучно.
Недалеко было до царственной Византии, когда Митяй вышел на палубу освежиться.
У него болела голова и во всем теле чувствовалось недомогание.
Лучи месяца серебрили воду. Вдали, как неясный призрак, возносился купол святой Софии — Божьей Премудрости…
Константинополь был виден. Цель была почти достигнута. Патриарх его непременно посвятит. Разве он осмелится ослушаться главного своего благотворителя, великого князя московского?
Быть может, через несколько дней он, отец Михаил, будет уже стоять в храме св. Софии, как признанный и посвященный митрополит всея Руси.
Что-то кольнуло в боку… Что-то ударило в голову…
И вдруг Митяй покачнулся, ухватился за борт и крикнул слабым голосом:
— Помогите!
Его свели, вернее снесли, в каюту. Он впал в беспамятство и к утру скончался, когда корабль был у самого Константинополя.
Его похоронили в предместье Галате.
Таким образом предсказание святого Сергия исполнилось.
Судьба другого честолюбца — епископа Дионисия — оказалась также печальной.
Он достиг Царьграда, но так как не имел княжей грамоты, был наречен не митрополитом, а только архиепископом; в судь- бище же ему входить не пришлось, так как Митяй умер.
Дионисий вернулся в Россию.
Великий кнйзь полюбил его за ум и начитанность и на этот раз сам отправил его к патриарху, чтобы тот нарек его митрополитом всея Руси.
Воля княжая была исполнена. Дионисий получил сан митрополита всея Руси, но… на возвратном пути его остановил князь киевский Владимир Ольгердович.
Дело в том, что в Киеве находился ранее поставленный митрополит Киприан, которого, однако, Димитрий Иоаннович не хотел признавать общерусским духовным владыкой.
Теперь так же поступил с Дионисием и князь киевский:
— У Руси есть уже митрополит — Киприан. Тебе незачем ехать!
Дионисий был взят под стражу и скончался в неволе.
Было позднее утро.
Пахомыч, несколько постаревший, но значительно раздобревший, сйдел в барских палатах и, выслушивая доклады ключников, зычно покрикивал.
За несколько лет он совсем вошел во вкус владения большою вотчиною и чувствовал себя уже не холопом, а настоящим господином.
Тем более, что и копеечка про черный день была отложена немалая.
Вбежал холоп растерянный, не то обрадованный, не то испуганный, и крикнул:
— Боярин прибыл.
На мгновение стало молчание.
— Полно врать-то. Какой боярин, — проговорил Пахомыч, и в то же время лицо его стало покрываться бледностью.
Но в это время послышались в сенях шаги, и вошел Андрей Алексеевич в сопровождении Андрона.
Пахомыч сидел остолбенев. Потом встал, качаясь, и пробормотал:
— С приездом-с!
— Спасибо. А ключником у меня Андрон. Он тебя и усчитает.
Ацдрон и усчитал так, что долго потом Пахомыч кряхтел: все незаконно нажитые деньги были от него отняты.
Это была единственная "месть", которую себе позволил молодой человек.
На Кучкове поле, где ныне монастырь Сретенский, толпилось неисчислимое множество народа.
Из-за голов видна была большая плаха на высоком лобном месте, в ночь построенном.
— Ведут! — послышался говор.
Вели Некомата и Вельяминова.
Перебегая то в Литву, то на Русь, они нигде не могли найти себе пристанища; наконец они вернулись — больно уж потянуло их — в родные места, а тут их и накрыли.
Изменникам нет пощады. Решение княжее было — казнь.
Некомат шел угрюмый. Вошел на эшафот, молча перекрестился и положил голову под топор.
Вельяминов, ставший красавцем еще пуще прежнего, сказал:
— Братцы! Много я грешил. Грех до добра не доводит… Вот чего я добился… Живите, как Бог велит. Простите, православные!
Поклонился во все стороны, перекрестился и склонил свою прекрасную голову.
Много лет прошло с тех пор. Кто помнит о Митяе, о Не- комате и Вельяминове, о князе Михаиле?
Имя Олега, если и запомнилось, то память о нем не добрая.
Но кто не знает о Димитрии Донском? Кто не знает святых угодников Алексия и Сергия, к мощам которых стекаются тысячи богомольцев?
В чем разница первых и вторых? В том, что первые служили только себе и стремились к благам земным, а вторые — отринули себя, служили общему благу и стремились к Богу.
И еще через много веков не умрет память о Димитрии Иоанновиче, и всегда будут стекаться толпы к святым мощам Алексия и Сергия.
1904
Примечания
1
бумажная дешевая ткань
2
Частица "ста" всегда прибавлялась к имени боярина 1-й степени и окольничего; боярину 2-й степени прибавлялась частица "су"; остальных именовали без прибавки
3
Высокопреосвященный Филарет, митрополит московский, в слове в день обретения мощей святого Алексия. Слова и речи митрополита московского й коломенского. Том IV, 1836–1848 годов, стр. 48, 49.
В 1892 году по поводу пятисотлетия памяти преп. Сергия — друга св. Алексия — покойным митрополитом московским Леонтием было предпринято издание всей рукописи святителя, посредством фототипии. В конце предисловия, издатель, обращаясь к преп. Сергию, говорит: "Не нахожу ничего благопристойнее для почтения Твоей исторической памяти, как возложить на Твою гробницу этот Новый Завет, переведенный и переписанный собственною рукою великого всероссийского митрополита и святителя Алексия, Твоего наставника и друга".
4
спальня
5
Впервые река Яуза упоминается в тверской летописи под годом 1156: "Князь великий Юрий Всеволодович заложи град Моску на устьи Неглинны, выше реки Аузы"
6
Вследствие запруды, образовался пруд, который был назван Хапиловским. Позднее к северу от мельницы появилась деревушка Хапиловка. Еще позже к северу от пруда построилось село Преображенское, с которым слилась и деревушка Хапиловка
7
волок — тележка на двух колесах
8
Великокняжеским городом считалась в то время еще не Москва, а Владимир
9
подволока — потолок
10
Матф. VI, 31. 26. 30
11
"Душеполезное Чтение", 1864 г., апрель, стр. 145
12
Четьи-Минеи и Никон. Лет. IV, 234
13
чуга — узкий кафтан без воротника и с короткими рукавами
14
Ворота эти давно заделаны; они были первыми от Флоровских или Спасских ворот к Москве-реке
