– О прекраснейшая, – позвал он, – не можешь ли ты подарить мне несколько минут своей прекрасной жизни?
– Она отдана тебе вся, мой Тети.
– Скажи мне, женщина, что движет тобой, что заставляет тебя неустанно трудиться, без отдыха даря нам свою душу?
– Как странно ты говоришь, о муж мой. Конечно, любовь.
– Но что такое твоя любовь, о добрая Анат? Вожделение ли это? Желание никогда не расставаться со мной? Желание удержать возле себя детей?
– Увы, мой единственный. Я не знаю ответов на эти вопросы. Чувствую лишь, что мои дети, плоть от плоти моей, столь же мне драгоценны, как и ты, свет моей души. Что соединяет меня с тобой? Должно быть, лишь то, что я не вижу вокруг иных мужчин, наслаждаюсь лишь тобой и дарю страсть лишь тебе…
«Так, быть может, – подумал маг, – это лишь вожделение? Вожделение, немногим отличающееся от низменной животной страсти?»
И он захотел проверить это, подняв горящий желанием взор на жену. Она ответила ему нежным, но спокойным взглядом.
В тот же миг губы Тети завладели ее губами, поймали их в нежный плен, а языки сошлись в непримиримой дуэли.
Однако головокружительный поцелуй мужа длился всего несколько коротких мгновений.
– Ты желаешь меня, прекраснейшая? Ответь мне, не скрывай своих чувств.
Она действительно его хотела, призналась себе Анат, в то время как Тети еще крепче обнял ее. Она безрассудно, отчаянно, неимоверно сильно его хотела. Дыхание остановилось, когда по телу вихрем пронеслась дикая жажда… страсть, желание и огонь.
Она знала, что муж чувствует то же самое – он замер совершенно неподвижно. Время как будто остановилось, воздух накалился и дрожал от напряжения, никак не связанного со сражением их характеров. Тети смотрел в глаза Анат, и казалось, что этот взгляд способен обжечь.
Молодая женщина стояла не шевелясь, не в силах побороть гипнотического взгляда этих горящих глаз. Черты Тети смягчились, он протянул руку и погладил нижнюю губу жены большим пальцем.
– Я хочу подарить тебе наслаждение, Анат. Соединиться с тобой в нежности и ласке. Открыть радости, о которых ты сейчас не думаешь.
Страсть пульсировала между ними; кровь зашумела в ушах молодой женщины от этих слов.
Перестав даже делать вид, что сопротивляется, Анат подняла голову.
– Поцелуй же меня, о муж мой, дай мне всю свою страсть и все свое желание, – хрипло проговорила она.
Больше ничего не потребовалось. Склонившись, Тети снова завладел ее ртом, беспощадно лаская, и его жена ответила такой же лихорадочной пылкостью. Они неистово целовались, а подавляемые суетой желания вулканом извергали в их тела жар и страсть.
Мига просветления молодой женщине хватило лишь для того, чтобы осознать, что ее увлекают назад, к ложу, что стояло посреди комнаты. Не прерывая поцелуя, Тети начал опускать Анат на подушки, но в последний момент повернулся и лег на спину, так что возлюбленная упала на него сверху, а ее черные как смоль волосы закрыли обоих, словно занавесью.
Язык и губы Тети терзали нежные губы наслаждением. И Анат всю себя без остатка бросала в огонь его страсти, урывками глотая воздух. Сейчас она не думала ни о чем – ни о его странных вопросах, ни о его разом вспыхнувшей страсти, ни даже о том, что долгие дни он проводил в добровольном заточении, не пытаясь даже поцеловать ее. Она не могла насытиться его поцелуями, не могла отгородиться от желания и плотского голода, заставлявших кровь вскипать в венах, подчинявших себе каждый нерв ее тела. Анат любила его и нуждалась, до безумия остро нуждалась в чем-то, и губы Тети уже не могли ей помочь. Она хотела от него большего, гораздо большего.
Хныча, молодая женщина отчаянно прижалась к сильному, мускулистому мужскому телу, лежащему под ней, и внезапно ощутила горячую кожу мужа, его нагие чресла… налившуюся твердость, прижатую к ее животу. Анат инстинктивно обхватила Тети бедрами, силясь еще крепче прижаться к нему.
Со сдавленным стоном ее муж оторвался от губ любимой. Его пальцы запутались в волосах, а глаза поймали замутненный взгляд Анат.
– Ты по-прежнему хочешь насладиться мной?
Сердце вырывалось из груди. Терзаемая столь долго подавляемыми желаниями Анат медленно кивнула:
– Я хочу этого… хочу тебя.
Пламя вспыхнуло в его глазах. Тети перевернулся, прижав возлюбленную к подушкам своим телом. Не успел удивленный вздох слететь с губ жены, как он уже склонился к ее груди, обхватил губами одну упругую вершину и нежно к ней прикоснулся. Анат едва не подпрыгнула на ложе от сладостного ощущения.
Сжав оба затвердевших соска вместе, Тети одаривал вниманием пульсирующие бугорки, пока молодая женщина хрипло не застонала от невыносимого желания:
– О любимый, прошу тебя…
– Еще рано. Ты пока не готова стать моей.
– Готова… этот жар…
Анат казалось, что она сгорит, если Тети не овладеет ею прямо сейчас, само ее женское существо изнывало от испепеляющего голода.
Поднявшись над распростертой женой, Тети опустился на колени между ее ног, обхватил руками нежные бедра и склонился над ней.
Когда волшебные губы мужа нашли ее потаенную жемчужину, Анат ответила полустоном-полуплачем – беспомощным, молящим звуком, превратившимся в пронзительный крик, когда он начал со сладострастным умением терзать ее, лаская губами, глубоко проникая внутрь языком. Пальцы сами собой вцепились в черные волосы мужа, и, о счастье, вселенский, всепоглощающий огонь наконец взорвался у нее внутри.
Когда Анат немного пришла в себя, то увидела, что Тети по-прежнему стоит на коленях, с нежностью наблюдая за ней. Его лицо раскраснелось и стало напряженным – так тяжело ему уже было сдерживаться.
– О лучший из мужчин, не останавливайся… – хриплым шепотом взмолилась Анат.
Мудрец замер. Долгое мгновение они смотрели друг другу в глаза. Время замедлило бег, и Анат слышала только, как стучит сердце ее мужа, эхом повторяя безумный, воистину бешеный ритм ее собственного пульса. Она не понимала, почему он мешкает. Он – ее первый, единственный мужчина. Что же он еще желает узнать?
– Тети, – снова прошептала молодая женщина, протягивая к нему руки.
Улыбка мужа была коварной и испытующей, а голос низким и хриплым, когда он ответил:
– Я не остановлюсь.
Он опустился на Анат, закрыв ее собой от всего мира. Во взгляде Тети стало еще больше нежности, а его губы снова прильнули к губам молодой женщины. Поцелуй же его, бывший до этого неистовым и голодным, смягчился и не терзал теперь, а завораживал и обольщал.
Анат почувствовала, что муж сейчас соединится с ней.
– Не бойся, прекрасная. Я буду очень осторожен.
