Того, что Матвей сам ухаживает за ней, Антонина не замечала, она искренне верила, что между мужчиной и женщиной есть место дружбе и взаимопониманию. Жигунов старался вести себя ненавязчиво, но галантно. Тося не понимала почему, но чувствовала, что эта галантность ее чрезвычайно привлекает.
Костик был другим. Нет, безусловно, он был хорошим. Но другим. К несчастью, ревнивым. Тосе приходилось ему подолгу объяснять, что, помогая роковому брюнету выгуливать собаку, она тем самым делает доброе дело. Что-то вроде адресной благотворительности. Костик не верил и требовал, чтобы Тося брала на прогулку и его. Ей пришлось предупредить Матвея, что в следующий раз они будут не одни.
Тося не то чтобы не хотела брать с собой жениха, она заранее знала, что всю дорогу тот будет скучать и, как капризный ребенок, проситься обратно.
Матвей насторожился, только он установил все мосты для наведения личного контакта с Тосей, как их собрался сжечь какой-то программист. Ему сразу же вспомнились крылатые слова из бессмертного фильма о заезжем итальянском маге: «Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен!» Программист явно был третьим лишним «кузнецом». Жигунов, недолго думая, позвонил Марианне и попросил помощи.
Томилина оказалась занята, она встречалась с очередной жертвой-подопечной. К делу «Цветкова + Завгородцев» решили подключить Светлану. Та успела застояться, как резвая кобылка в стойле, и рвалась помочь двоюродному братцу, не теряя надежды на вырученную премию сводить девчонок в ресторан. План взятия Бастилии по фамилии Завгородцев разработали простой, но хитроумный. Выследить программиста взялся Зюкин.
В сумерках осеннего вечера Константин шел в продуктовый магазин. За чем он туда шел, ему было неизвестно. Но список продуктов, написанный четким маминым почерком, лежал у него в кармане вместе с кошельком. Предстоящие покупки не волновали его нежную электронную душу, его волновала Антонина, фактически у него под носом закрутившая роман с каким-то проходимцем. Сегодня, после похода в продуктовый магазин, Константин решил расставить все точки над «i», навязавшись на прогулку вместе с собаками и коварной изменницей. Он шел в продуктовый магазин и повторял про себя слова, которые скажет Антонининому ловеласу: «сволочь, дармоед и лузер», ничего лучшего ему в голову не пришло. Костик понимал, что «дармоед» не вписывается в логическую цепочку, но замену ему придумать не мог, а «сволочи с лузером» явно недоставало для полного уничтожения соперника.
– Сволочь! – повторил Константин, толкая прозрачную дверь магазина.
Хмурый охранник неодобрительно посмотрел ему вслед и подозрительно прищурился.
– Дармоед! – Костик прислушался к своему суровому голосу и усмехнулся, ну, попадись ему этот дармоед, мало не покажется!
Лысый пенсионер, выбирающий среди винно-водочного изобилия то, что намного дешевле всего остального, обиженно поднял голову, обозвал Завгородцева «сам такой» и сунул тому в руки бутылку коньяка «Хеннесси». Константин, блуждающий в облаках, положил коньяк в карман куртки и прошел дальше.
– Лузер! – заявил Завгородцев, останавливаясь возле колбасного отдела.
– Да как вы смеете?! – возмутился мужчина офисной наружности и выпятил вперед свою грудь.
Но его грудь никого не заинтересовала, в отличие от Светланиного бюста. Она возникла рядом с программистом так быстро, как будто выпрыгнула из рукава фокусника. Правда, сам фокусник Зюкин остался сидеть в своей раздолбанной машине, дожидаясь, пока Светлана ухватит быка, Костика, за рога.
Светлана ухватила Константина за локоть и повела его к безопасным хлебобулочным изделиям.
– Плебеи, – сказала она, томно заглядывая в глаза программиста. – Они ничего не понимают!
– Не понимают! – горячо согласился с ней Костик и густо покраснел, наткнувшись взглядом на то, что ему беспардонно показывали.
– Вы такой тонкий, чувствительный, – продолжала ворковать Светлана, – вам нельзя вращаться среди хамов.
– Нельзя вращаться, – соглашался с ней «на автомате» Костик, не в силах оторвать взгляд от пышущего праведным гневом роскошного бюста.
– Как я вас понимаю! – продолжала Светлана, прижимаясь к теряющему силу воли программисту. – Пойдемте отсюда прочь!
– Пойдемте, – вторил ей Завгородцев и шагнул за ней.
Светлана рассчитывала поймать такси, а попросту махнуть рукой подъехавшему Зюкину, и увезти соблазненного Завгородцева куда глаза глядят, только не к себе домой. Обычно она увозила кавалеров в недорогое кафе, где они мило беседовали, после чего кавалеры провожали ее «домой» и целовали. На этом все заканчивалось. Если, конечно, это все было рассчитано на то, чтобы задержать кавалера на один вечер. Сегодняшняя установка такой и была – задержать Завгородцева на один вечер.
Но внезапно тот уперся, нащупав у себя в кармане список.
– Я не могу, – вздохнул Костик. – Мне придется купить продукты для мамы.
– Мы их купим вместе, – не сдавалась Светлана, – я вам помогу! – И она потащила его обратно к прилавкам, ругая на чем свет стоит всех мам программистов, вместе взятых.
И чего только эта Цветкова могла найти в этом ущербном математическом таланте, глубоко почитающем собственную родительницу? Светлана передернула плечами по поводу того, что даже если она поможет купить этому идиоту молоко с хлебом, то их придется нести его маме! А там еще неизвестно, разрешит ли мама сыну пойти на ночь глядя гулять с роскошной блондинкой. Конечно, безвыходных ситуаций не бывает. Светлана у подъезда программиста может соврать, что подвернула ногу, сломала каблук, потеряла сознание… Нет, с потерей сознания – перебор. Но вот ногу подвернуть шанс есть.
– Сто рублей пятьдесят копеек, – отчеканила кассирша, вопросительно глядя на Завгородцева.
Тот закивал головой и полез в карман за кошельком.
Вместе с кошельком он достал мешающий ему предмет, им оказалась пресловутая бутылка дорогущего коньяка. Растерянный Завгородцев не понимал, как она оказалась у него в кармане.
Зато все сразу понял охранник! Он подскочил к программисту и скрутил ему за спиной руки.
– Ага! Держите вора! – обрадовался мужчина офисной наружности.
– А с ним еще эта блондинка! – заорал лысый пенсионер с бутылкой пива, указывая на Светлану. – Предлагаю ее тщательно досмотреть. Чур, я иду в понятые!
– Что?! – обомлела от подобной наглости Светлана. – У меня ничего нет!
– Как же, – ухмыльнулся офисный мужчина, – с таким-то бюстом и ничего нет? Господа! Она точно туда шоколадки запихала.
– Вместе они! Вместе! – не унимался лысый пенсионер, радуясь от предвкушения намечающегося стриптиза.
