- Стрелкам-радистам и воздушным стрелкам занять кабины своих самолетов. Из турельных пулеметов открыть огонь по истребителям противника!
Так был сбит один МЕ-110.
Штурмовка аэродрома продолжалась минут двадцать, но нам показалось, что она длится уже не один час. Результат был печальным. Десять человек убито,
несколько ранено. Сгорело два ИЛ-4, и один из них - наш флагманский самолет.
Я подбежал к стоянке, когда он весь был охвачен огнем. Увидел механика самолета старшину А. Н. Колесниченко. Он не выдержал - заплакал. У меня подступил комок к горлу.
В нашем самолете сгорело все теплое обмундирование экипажа. А запасного на острове не было. Сгорели все мои таблицы и справочные документы. Когда технический состав вытаскивал обгоревшие части флагманского самолета, кому-то подвернулся под руку гаечный ключ. Его передали мне. Мой ключ-талисман. Он потемнел, покрылся коррозией. И все же я положил его в карман. Будет опять со мной на другом самолете.
Преображенский распорядился, чтобы с базового полкового аэродрома перегнали к нам самолет с четырьмя комплектами летного обмундирования, и на следующий день он прибыл. Теперь на руле поворота нашего самолета стояла не голубая единица, а красная двойка.
Шли дни, один тяжелее другого. С активизацией действий авиации противника на нас пошла в открытую фашистская агентура, затаившаяся на острове, и в особенности вблизи наших аэродромов.
В ночь с 14 на 15 августа мы не вылетели на Берлин. Все находились на своих местах. С наступлением темноты посты стали доносить о подходе к острову со стороны Рижского залива самолетов противника. Ночь темная, но небо безоблачное. Вражеские самолеты подлетели к аэродрому с двух направлений. И тут с места укрытия двух наших бомбардировщиков - у церкви в воздух взлетела красная ракета, за ней - другая. Затем ракеты стали взлетать и у других стоянок самолетов. Было ясно, гитлеровские лазутчики обозначают места стоянок бомбардировщиков - указывают цели фашистским экипажам.
- Красные ракеты - в воздух! Быстро! - приказал генерал Жаворонков. И наши посты стали интенсивно стрелять ракетами. Над обширным районом аэродрома взрывались десятки красных ракет. Вражеские летчики были дезориентированы. Результаты их бомбежки оказались ничтожными. Так сорвалась попытка врага с помощью своей агентуры уничтожить наши самолеты на земле. В этом была заслуга Семена Федоровича Жаворонкова, проявившего находчивость в критическую минуту. Он еще раз предупредил личный состав, что вражеская агентура, укрывшаяся на острове, еще попытается доставить нам немало неприятностей. И буквально в тот же вечер мы вновь могли убедиться в этом.
С северо-западной части аэродрома вдруг донеслась трескотня автоматов. Что бы это значило? Вскоре к командному пункту подкатили две спецмашины с бойцами истребительного отряда во главе с начальником Особого отдела штаба береговой обороны Балтийского района старшим политруком М. Л. Павловским. Он доложил генералу Жаворонкову: стреляют кайцелисты , подают ракетами сигналы немецким самолетам.
- Сейчас мы их облагоразумим, - заключил М. А. Павловский.
Машины с бойцами истребительного отряда скрылись за поворотом. Редкая стрельба за северо-западной линией аэродрома продолжалась всю ночь. Загнанные в лощину кайцелисты пытались вырваться из окружения, но это им не удалось, и к утру они сложили оружие - автоматы, гранаты, ракетницы.
Но действовали и другие группы вражеских лазутчиков вокруг наших аэродромов, на лесных дорогах острова.
Генерал С. Ф. Жаворонков в поздний час возвращался на автомашине с аэродрома Астэ. На одном из участков дороги среди густого ельника оказался завал. И когда машина приблизилась к нему, по ней ударили автоматные очереди. Только по счастливой случайности генерал и сопровождавшие его офицеры штаба остались невредимыми.
Мы все горячо любили и уважали Семена Федоровича Жаворонкова. С гордостью называли его "крылатым комиссаром". За его плечами уже тогда был большой и яркий жизненный путь - от фабричного рабочего до командующего авиацией Военно-Морского Флота. В 1917 году Семен Федорович вступил в ряды Коммунистической партии и до конца своих дней оставался убежденным коммунистом-ленинцем, страстным пропагандистом ленинских идей, талантливым организатором масс, всегда находившимся на переднем крае борьбы за коммунизм.
Семен Федорович был среди первых добровольцев создаваемой Лениным Красной Армии. Его назначают военным комиссаром батальона связи 7-й дивизии Восточного фронта. Когда летом 1919 года прозвучал призыв В. И. Ленина "Все на борьбу с Деникиным!", комиссар Жаворонков направляется на Южный фронт, где ведет большую политическую работу в войсках. Кончилась гражданская война. Жаворонков становится слушателем Военно-политической академии. Окончив ее, более десяти лет занимает руководящие командно-политические, посты в военно-воздушных и военно-морских силах. С 1936 года жизнь и деятельность Семена Федоровича неразрывно связана с авиацией. Ее развитию, укреплению он отдавал всю свою кипучую энергию, знания и опыт. Уже в зрелом, тридцатипятилетнем возрасте Жаворонков овладевает профессией летчика, чтобы до тонкостей знать специфику летного дела. В 1936 году он в числе слушателей академии имени Жуковского проходит курс оперативного использования авиации.
Незаурядные способности организатора позволили Жаворонкову еще до Великой Отечественной войны выдвинуться в ряды видных военачальников. В 1938 году он - командующий ВВС Тихоокеанского флота. В 1939 году становится командующим авиацией Военно-Морского Флота.
Особенно ярко проявился талант Жаворонкова на этом посту в годы Великой Отечественной войны. Он лично руководил многими крупными боевыми операциями, подобными той, о которой идет речь на страницах этого повествования.
Глубоко запали в моей памяти слова С. Ф. Жаворонкова, сказанные им на партийном собрании нашей оперативной авиагруппы перед первым вылетом на Берлин. Обращаясь к коммунистам, Семен Федорович говорил: "Кровавый Гитлер в своих бредовых высказываниях о войне заявил, что славяне никогда ничего не поймут в воздушной войне, что это оружие мужественных людей, германская форма боя. Думаю, балтийские авиаторы докажут фюреру и всем фашистским главарям, что советские летчики и есть те мужественные люди, перед которыми дрогнет сам Берлин и рухнут хвастливые заверения гитлеровцев, что он недосягаем для нас".
В годы Великой Отечественной войны авиация Военно-Морского Флота, возглавляемая С. Ф. Жаворонковым, внесла весомый вклад в дело победы над фашистской Германией. А ее командующий был награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Ушакова I степени, орденом Нахимова I степени, орденом Кутузова II степени и многими другими высокими наградами Родины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
