коснулся губами моих губ. Фуу!
— Ат-пус-тиии! — заверещала я изо всех сил, уворачиваясь от насильного поцелуя.
Аверин опять приподнял голову и нахмурился:
— Чё те не хватает?
— Добровольности!
— Так я ж хотел по-хорошему — ты сбегаешь.
— Это ты называешь "по-хорошему"? Аверин, к твоему сведению, за девушкой ухаживать надо, а не сразу с поцелуями набрасываться.
Он хмыкнул:
— Как вот этот, что ли, с учебничками?
— Ну хотя бы. Но это не твой вариант, там мозг нужен.
На лице Аверина заиграли желваки:
— Не зли меня, Калинина. Чё те надо? Хочешь, на мотоцикле покатаю?
— Мне сестра не разрешает кататься.
— Ну, в кафе тогда пойдём. Или в кино. Хочешь?
Я судорожно сглотнула.
— Только если ты мне внятно объяснишь, почему я. У тебя же есть какая-то там… Зинка или Янка…
Сева сморщил лицо:
— Дура она.
— Ну так тебе под стать.
— Слышь, ты базар-то фильтруй!
— Ну ладно… а я-то разве не дура? Все девчонки дуры — ты не знаешь, что ли?
— Знаю.
Вот подлец! Нет, чтоб возразить.
— Но ты какая-то особенная…
— Особенная дура?
— Нет. Девчонка. Необычная…
— Это потому что тебе отказала? Хочешь, я ещё пару-тройку таких найду? И развлекайся с ними… валяй по траве.
— Не хочу. Мне ты нравишься. Что ты не красуешься, не любуешься собой с утра до вечера, и ещё это… ну, правду всегда говоришь в лицо. И ещё… ты на самом деле красивая. Странно, что не гордишься этим.
Странный какой диалог, лёжа бутербродиком на траве в центральном парке…
Я покачала головой:
— Не по пути нам, Аверин. Сестра мне ни за что не разрешит с тобой встречаться.
— Значит, встречайся со мной тайно, — предложил он.
— Узнает — к бабке в деревню сошлёт.
— А я и туда приеду. На мотоцикле.
— Какой ты, оказывается, упорный! Нет, чтоб к учёбе это упорство приложить…
Он дёрнул коротко стриженой головой:
— Это скучно!
Я вздохнула.
— Ну что, может, слезешь с меня?
— Мне и так неплохо.
— А мне плохо. Ты мне всю репутацию загубишь.
— Я же её и восстановлю. У меня знаешь, какой кулак тяжёлый?
— Дурак! Так только хуже сделаешь.
— Перестань меня дураком называть!
— А ты слезь с меня!
Он рыкнул, но тельце моё хрупкое освободил. Я поднялась на ноги не без труда. Отряхнула юбку от травы.
— Это что за… наряд на тебе? — недовольно осведомился чёртов собственник. — Не одежда, а провокация сплошная.
— Это моя одежда, моё тело, моё время и мои друзья. Я хожу куда хочу, когда хочу и с кем хочу, ясно тебе?
Попыталась отпрыгнуть в сторону, но не успела — длинная мускулистая рука ухватила меня за свободную майку, а потом и вовсе обвила талию. Только не нежно, а по-хозяйски. Жёстко и бескомпромиссно.
— Ты — моя, ясно тебе? Ещё раз увижу с каким-нибудь хлюпиком — дам ему по морде, а с тобой перестану церемониться. Поняла?
У меня нехорошо похолодело в животе.
— Что ты имеешь в виду?
— Увидишь. Я предупредил. А сейчас идём в кафе.
Ага! Чёрта с два! Я не покоряюсь из страха. Пошёл в баню!
— Я не могу. Мне домой надо. Маме укол ставить.
— Чё ты заливаешь? Ты же на свиданку с этим прыщом прибежала — часа ещё не прошло.
— Мы с ним, только чтоб учебники передать, встретились. А сейчас мне надо домой.
— Значит, завтра пойдём.
— Угу, — киваю, просто чтоб отпустил.
Но он не отпускает:
— Пойдём, отвезу тебя домой на мотоцикле, — а рука всё так же на талии.
— Сев, я же сказала: нельзя мне.
— Да я тебя в соседнем дворе высажу.
— У неё во всех окрестных дворах агентурная сеть. Она же училка, забыл? Плюс бабульки, мамины подружки. Я сама доберусь, спасибо.
— Не хочу.
— Что?
— Тебя отпускать.
Божечки мои, да под маской брутального чудовища скрывается нежный романтик! Меня щас стошнит…
— Может, задержишься ещё хоть на полчаса? — просит Аверин, но я ему больше не доверяю. Последние крупицы уважения к нему как к человеку распались от этих собственнических манер. И самое главное — угроз. Кто же общение с девушкой с психологического давления начинает? Надо же сначала хотя бы жениться…
— Прости, не могу. Мама ждёт.
— Погоди, а ты что, уколы ставить умеешь?
Вообще-то нет. Но я уже наплела…
— Ну… пришлось научиться.
— Круто. Я тогда воспользуюсь твоим навыком при случае.
— А что тебе нужно колоть?
— Да, разное… вот зимой воспалением лёгких болел, например. Ты не боись, тебе понравится. У меня задница, как орех. Медсестрички в больнице дрались за право мне уколы ставить.
О, боже… нет, этот парень точно не для меня. Какой-то тупой низкопробный нарциссизм вперемешку с полной бестактностью…
— Посмотрим, — неопределённо хмыкнула я и попыталась освободить свою талию из плена, но мне не позволили. Так и держал, будто на привязи, до самого прибытия троллейбуса. Только втиснувшись в переполненный салон, я наконец вздохнула с облегчением.
Глава 13. Стервятники
Олег
Да, интересный экземпляр эта мадемуазель Калинина. Необычный. Я сначала подумал, что она
