Ну и зачем? — спросила она, не проронив ни эмоции.
— Извините, — тут же потупила взгляд Эйра. — Просто я поступаю в Академию, но из-за проблем с социофобией боюсь провалить экзамен. Ну и вот…
— И ты решила побороть ее таким вот образом?
— Да. Люциас говорит, если воспринимать окружающих людей как жалких тараканов, червей и вообще простую грязь под ногтями, то их мнение перестанет играть какую-либо роль. И тогда мне не нужно будет бояться.
Дама перевела тяжелый взгляд на меня.
— Что? — развел я руками. — Я постоянно так делаю, и чужое мнение меня вообще не беспокоит.
— Можно ваш смартфон?
— Вот, — протянул я.
Она подняла его над собой и со всей дури впечатала в тротуар. Потом еще и каблучком на нем потопталась.
— Что чувствуешь? — спросила она.
Что чувствую? Это хороший вопрос. Очень хороший!
— Я хочу убить тебя каким-нибудь из наиболее болезненных способов, — сказал я. — Выкрутить конечности, переломать каждую косточку в твоем теле, а потом выжать то, что осталось, будто половую тряпку. Еще мне хочется упасть на колени и долго плакать.
— Вот. Теперь понимаешь, как ощущают себя люди, с которыми вы сделали то же самое.
— Они такое чувствуют?.. Но погодите, — возразил я. — В интернете мне сказали, что жизнь без телефона куда лучше и насыщеннее. Каждый здравомыслящий человек должен избавиться от гаджетов и, вместо экранчика, пойти трогать траву.
— По собственной воле, — сказала дама. — Они должны сами принять это решение. В случае же, если отбирать смартфоны силой…
— Они будут испытывать то же, что и я…
— Да. А владельцы машин и того хуже.
— Еще хуже?
— Еще хуже.
— Да мы же настоящие чудовища, — вдруг дошло до меня.
Я окинул взглядом результаты своих деяний. Десятки поломанных жизней, ненависть, горечь и печаль, бессильная злоба. Не этого я хотел для мира, совсем не этого.
— Извините, — поклонился я. — Мы больше так не будем.
Я поднял с земли стаканчики и метким броском отправил их в одну из горящих бочек. Тут же раздался хлопок, и огонь, извергающимся вулканом, полетел во все стороны. Загорелся палаточный пгт.
— Я потушу.
— Нет, — остановила меня дама. — Просто идите куда шли, я вызову пожарных.
— Ладно, как скажете. Еще раз спасибо, вы очень мудры для своих лет.
— Мне сорок, — улыбнулась дама.
— Совсем не возраст, — махнул я рукой, и мы потопали дальше.
Наверное, стоит сказать, что первое впечатление об Эйре оказалось обманчивым. Свою врожденную нахальность она способна была выпускать лишь в стенах своего дома и лишь в направлении одного человека. Своего отца. Я в тот раз просто попал под горячую руку.
В любых других ситуациях: когда продавщица спрашивает, нужен ли пакет, когда заплутавший путник пытается узнать дорогу или когда пятилетняя девочка попросит позолотить ручку, сознание Эйры быстро регрессирует до уровня улитки. Той, которая «в домике».
Поэтому последнюю неделю мы занимались не только магией, но и проблемами социальной тревожности. Что в первой, что во второй дисциплине прогресс колоссальный.
Теперь, находясь посреди людной улицы, я могу спокойно отпустить руку моей куколки, и она не упадет на землю, не свернется клубочком и не начнет рыдать. Успех! Тут по-другому и не скажешь.
В колдунских делах все обстояло еще лучше. У Эйры физический тип магии и она уже научилась всему, что умел я. Может, причина в том, что умел я не так много, а может, она просто быстро учится. Я, естественно, склоняюсь ко второй версии.
Единственным навыком, который готик-герл так и не освоила, стала «Тень». И дело не в заоблачной сложности. Просто выяснилось, что хаора может уставать. Или, как называет это моя ученица, «блин, мана кончилась».
А тень жрет как не в себя. Даже кольцо Академии не справляется. Мой максимум — 15 минут. Эйра так и вовсе мгновенно выдыхается, стоит пространству чуть потемнеть.
Учитывая, что вернуть силы может только здоровый сон, решено было отложить темные фокусы до поступления.
Три дня. Мне бы как-то пробудить мой второй тип магии за это время. Фиолетовый, неизвестный науке. Наверняка имба еще та.
Улица «под мостом» кончилась перекрёстком.
— Пришли. Готова?
Эйра остановилась. Сделала несколько глубоких вдохов. Пошлепала себя по щекам.
— Фух. Еще раз, на нас нападает маньяк. Я выхожу вперед, ты на подстраховке. Подключаешься только в крайнем случае.
— Просто запугай его и заставь убежать. Сделаешь это, и на дуэльной части экзамена проблем точно не будет.
— Идти туда, где страшно, да?
— Ага. Помни, все твои эмоции и чувства — лишь способ, каким тело общается с разумом. Чувствуешь боль…
— Значит, тело предупреждает о возможном нарушении целостности оболочки.
— Чувствуешь страх…
— Сработали датчики опасности.
— Да. Просто покажи своему телу, что срабатывание ложное. Иди туда, где страшно, и покажи, что ничего плохого не случится.
— Просто ложное срабатывание… Ну, вперед, — Эйра сжала кулачки, — найдем этого маньяка.
Мы перешли дорогу и оказались на территории Гетто-стрит. Самого опасного района Ковы. В интернете сказано, что сюда не суются даже верховные маги. Тут тебя ограбят, полюбят и убьют быстрее, чем ты успеешь выговорить слово «человеконенавистничество».
— Человеко… — начал я.
— Эй, зайка, бросай свою плоскодонку, лучше посмотри сюда. После этих крошек видеть других девушек ты не захочешь, гарантирую.
Я посмотрел. Из меня тут же вырвалось:
— Грудастая эльфийка.
Острые уши — есть. Грудь — есть. Ещё и наряд развратнее некуда.
— Эй, отвали, — насупилась Эйра, — Люци не такой. Он ценит в людях внутренний мир, а не…
— Я совершенно очарован вашими формами, — просиял я, — предлагаю немедленно уединиться.
— Чего?! — развесила руки моя колдунья.
— Реальный мир он такой, — улыбнулась эльфийка, — привыкай, деточка. Так что, красавчик, можем отправиться к тебе… Или ко мне… Или снимем номерок в капсульном отеле.
— Боюсь, я не могу столько ждать, — промурлыкал я, — давай сделаем всё в ближайшем переулке.
— Как грязно… Мне нравится.
— Эйра, идем, будешь смотреть.
— Че-чего? Смотреть?
— Любишь наблюдателей, значит. Ей сколько лет-то вообще?
— Ох, знала бы ты, сколько мне лет, — присвистнул я.
Втроем мы зашли в подворотню и скрылись от посторонних глаз за зеленой мусоркой. Я прислонился спиной к влажной стене, влажная эльфийка встала передо мной.
— Можешь приступать, — кивнул я.
— Хорошо… Мм, и с чего бы мне начать?..
— Может быть, отсюда? — я расстегнул верхние пуговицы рубашки.
— Ур-р-р. Это я умею…
Ее теплые пальцы легли на голую кожу. Футболку я так и не нашел. Гардероб Алисы поглотил ее без следа.
Рука опустилась ниже.
— Какое сильное сердце, — прошептала эльфка.
— Нравится? Дальше.
Пуговки одна за одной вылетали из пазов. Женственная ручка спускалась всё ниже и ниже.
— Вот здесь, — я
