– Он… – выдохнула она, не в силах закончить предложение.
Изабелла покачала головой:
– Доктора говорят, что операция прошла успешно. Они сделали ему… Что-то. Я ничего не понимаю в этих медицинских терминах. Я вообще ничего не понимаю…
«Это просто такой день, – подумала Хелена. – Сегодня никто ничего не понимает».
К ним подошли Флинн и Генри. Флинн обнял плачущую мать и зашептал ей на ухо что-то успокаивающее.
Интересно, знал ли он о романе Изабеллы и Томаса, продолжающемся уже больше десяти лет?
Собравшись с духом, Хелена вошла в палату отца. Лежа без сознания на белой больничной койке в окружении непонятных аппаратов, Томас казался невероятно хрупким и уязвимым.
– Ох, папочка! – Хелена почувствовала, как по ее щекам текут слезы.
– Хелена? – позвал ее заглянувший в палату Генри, но она не обернулась. – Вы в порядке? Вам что-нибудь нужно?
Нет, она определенно была не в порядке. Боль, копившаяся в ее душе в течение этого ужасного дня, похоже, достигла критической массы и растеклась по всему ее телу, парализовав мышцы и ломая кости. Ей казалось, что только благодаря гневу она все еще может стоять на ногах. Гневу на двоих мужчин, жестокость которых разрушала ее изнутри: на отца, который едва не умер, и на Флинна, неспособного понять ее.
Она не понимала, что делать дальше, не знала, как удержать распадающийся на части мир. Но был человек, который сможет справиться с этой задачей.
– Мне нужна моя сестра.
* * *
Флинн потратил целый час на уговоры, но все же убедил мать немного отдохнуть. Правда, вместо того, чтобы поехать к себе, она отправилась в дом Томаса, заявив, что только там сможет заснуть. Вероятно, после этого тайну отношений Изабеллы и Томаса можно было считать официально раскрытой. Видимо, сегодняшний день был специально предназначен для обнародования семейных секретов и извлечения скелетов из шкафов.
Хелена оставалась в палате отца, и это Флинна полностью устраивало. Он не был готов к разговору с ней.
Генри ждал его в машине.
– Куда едем? – спросил он, когда Флинн устроился на соседнем сиденье.
Флинн пожал плечами. Самым соблазнительным местом назначения был ближайший бар, но опыт показывал, что даже очень качественно утопленная на дне стакана тоска возвращается под утро в компании жесточайшего похмелья. Общаться с отцом в тот момент, когда мать спит в доме другого мужчины, он тоже был не готов, а значит, оставался только один вариант. Дом, в который они с женой должны были въехать по окончании медового месяца. Вероятно, строители и декораторы еще не завершили свою работу, и там царит полный бардак, но сейчас это не имело решительно никакого значения.
– Поехали в мой новый дом, – вздохнул Флинн. – Проверим, доставили ли туда мини-бар из моего кабинета.
Может быть, напиться в стельку в каком-нибудь баре действительно было плохой идеей, но вряд ли он сможет заснуть без хорошей дозы алкоголя в крови.
В доме было пусто и темно. Повсюду стояли коробки с вещами, которые еще предстояло разобрать. Открыв дверь, Флинн устремился в совмещенную с его рабочим кабинетом библиотеку. Его стол был поставлен не в тот угол, зато рядом действительно обнаружился мини-бар. Его полки, конечно, были пусты, но, порывшись по коробкам, Флинн быстро стал обладателем тяжелой бутылки отличного виски. Генри внес свой вклад, проделав то же самое с коробками на кухне, чтобы добыть им пару бокалов.
Флинн пододвинул кресла к пустому камину, поставил между ними журнальный столик и водрузил на него свою добычу.
Когда первая партия виски была выпита, а бокалы вновь наполнены, Генри решился заговорить:
– Итак, что будет дальше?
– Не представляю, – признался Флинн.
– Думаю, тебе стоит поразмыслить об этом. Не нужно принимать решение прямо сегодня. Вам обоим нужно время.
Обеспокоенный тон друга не слишком понравился Флинну.
– Сколько ты слышал? Тогда, на вилле.
– Достаточно, – откликнулся Генри, внимательно изучая содержимое своего бокала.
– Я не могу… Сейчас я не могу даже думать о ней.
– Понимаю, – кивнул он. – Но причины, по которым ты решился вступить в этот брак, достаточно важны для тебя.
– Знаю.
Генри достал из стоявшего у его ног дипломата папку с документами.
– Я оставлю здесь последнюю версию вашего брачного контракта. Просмотри его. Может быть, это поможет тебе принять решение. – Он положил на стол перед Флинном стопку документов и встал, собираясь уходить. – Я заеду завтра.
Флинн кивнул, прощаясь, и перевел взгляд на лежащий перед ним контракт, который должен был стать гарантом его счастливого будущего. Опустошив свой бокал, он поднялся на ноги, взял со стола контракт, пробежал взглядом по строчкам и, помедлив мгновение, с силой швырнул его в пустой камин.
Эта бесполезная пачка бумаги пойдет на растопку, как только он выяснит, в какой из коробок лежат спички.
Глава 11
Флинн не мог оставаться в этом огромном пустом доме, по коридорам которого теперь бродили только его несбывшиеся надежды. С рассветом он отправился в единственное место, в котором он чаще, чем где-либо еще, чувствовал себя как дома: в свой офис.
Конечно, в этот час даже самые трудолюбивые сотрудники компании еще крепко спали в своих кроватях, но это было ему даже на руку. Флинн любил работать в одиночестве. Он включил компьютер и с головой ушел в мир писем, заметок и новых контрактов. К моменту, когда солнце прочно утвердилось на небосклоне, он изучил все, что произошло в компании за время его отсутствия. Сейчас Флинну было даже жаль, что каждую свободную минуту своего медового месяца он посвящал работе. Не будь он таким дотошным, сейчас у него было бы куда больше работы, чтобы хоть на время забыть о своих бедах. А еще он мог бы проводить больше времени с Хеленой, пока это было возможно…
– Итак, ты вернулся. – Скрипучий голос Эзекиля вырвал его из пучины мрачных размышлений.
Отец стоял в дверях и насмешливо смотрел на него.
– Я слышал, что ты решил сократить свой медовый месяц. Полагаю, ты смог убедить жену подписать бумаги?
Конечно, что могло его волновать, кроме проклятого контракта? Его лучший друг балансирует на грани жизни и смерти, жена проводит дни и ночи у его постели, а он думает о подписи на дурацких бумагах?
Флинн нахмурился. В том же самом его обвиняла Хелена. Неужели в ее глазах он похож на отца?
– Отец Хелены пережил тяжелый сердечный приступ. Насколько я знаю, он до сих пор не пришел в себя. Вряд ли сейчас лучшее время, чтобы обсуждать условия нашего брачного соглашения, – холодно сказал Флинн.
В этот момент Флинн обращался не только к Эзекилю, но и к своему внутреннему голосу, требовавшему как можно скорее уладить этот вопрос. Может быть, тогда разрывающая его сердце боль утихнет и он сможет жить дальше?
