Читаем без скачивания Чужой: Из теней - Тим Леббон

Подъемный механизм задымился, наполняя воздух едкой гарью. Огни погасли, но затем включились, загудели и выровняли освещение. Неожиданно наступившая тишина повергала в шок гораздо больший, чем недавний грохот и ощущение полной неразберихи.

Тяжело дыша, Эллен встала на четвереньки. Она была готова, что ее собьет с ног боль в поломанных ребрах и поврежденных конечностях. Но оказалось, что, помимо россыпи синяков, кровоточащего носа и неверия в то, что этот ужас позади, других потерь для тела и духа не наблюдалось.

– Мы все еще падаем? – спросила Снеддон. – Мои кишки кричат, что да.

– Отличная посадка, – заметил Ляшанс, кивая Крису. – Какие учителя, такие и ученики.

Крис улыбнулся ему в ответ.

– Я думаю… – начал Бакстер. Он встал, но неожиданно застонал, покачнулся и упал на пол. – Лодыжка! – скривился он. – Лодыжка! – еще раз воскликнул Джош.

Медик тотчас приступила к его осмотру.

– Кто-то еще ранен? – забеспокоился Хуп.

– Да, моя гордость, – ответил француз.

На его костюме виднелись следы рвоты, которые он старался оттереть рукой в перчатке.

– Трепло ты, а не лучший пилот в галактике, – сказала Рипли и обрадовалась улыбке француза.

– Все закончилось? – не унималась Карен. – Мы ведь не висим здесь в ожидании нового полета вниз? А то это очень похоже на правду, учитывая наше везение.

– Нет, мы внизу, дальше некуда, – уверил ее Крис. – Смотри.

Командир кивнул на дверь лифта и вытащил из пояса с инструментами небольшой узкий фонарик. От него исходил на удивление яркий свет. Хупер направил фонарик на решетчатые, из металлических прутьев, стены лифта, осветил гладкий металл более прочной двери.

– Мы на девятом уровне? – спросила Эллен.

Крис кивнул.

– А лифту конец, – добавил Бакстер. – Вот это просто шикарно, – он вздрогнул, когда Касьянова ощупывала его ступню и голень, и застонал, когда она подняла глаза.

– Лодыжка сломана, – констатировала медик.

– Да ладно, – пробурчал связист.

– Можешь наложить шину? – спросил Хуп. – Ему нужно идти, как и всем нам.

– Я могу идти! – в отчаяннии воскликнул Бакстер.

– Мы поможем тебе, – успокоила его Рипли, встревоженно глянув на Криса. – Нас много, мы справимся. Главное, не паникуй.

– А кто паникует? – совсем растерялся Джош, хотя в его глазах был страх.

– Мы не оставим тебя, – уверила его Эллен.

И Бакстер немного успокоился.

– Все остальные целы? – опять обеспокоенно спросил Крис.

Снеддон кивнула, Ляшанс вальяжно отмахнулся рукой.

– Рипли?

– Да ничего, Хуп, – ответила она, стараясь не выказать нетерпения.

Их боевая группа оказалась в самом низу шахты. Конечно, все в той или иной мере разбитые, с синяками, но они не могли позволить себе прохлаждаться на одном месте.

– Так, и что дальше? – задала вопрос Эллен.

– Дальше у нас два варианта, – начал Крис, посмотрев на связиста. – Первый – взбираться наверх.

– Сколько ступенек? – поинтересовалась медик.

– Мы достигли низины девятого уровня. Семь тысяч ступеней до…

– Каких-то семь тысяч? – хмыкнула Карен.

Джош хранил молчание, но взгляд его сверлил поврежденную ступню. Вес тела он перенес на здоровую ногу.

– Второй вариант, – продолжил Хуп. – Добраться до второго лифта.

Воцарилась тишина. Все поглядывали друг на друга, ожидая, когда кто-то, самый отважный, заговорит первым.

– Что бы наши ребята ни нашли под землей, это произошло здесь, когда они обрабатывали новые залежи, – наконец сказал Бакстер. – Это произошло здесь, на девятом уровне.

– Выбора нет, – вмешалась Касьянова. – Насколько далеко отсюда до второго лифта?

– По прямой – чуть более пятисот ярдов, – ответил Крис. – Но вы же знаете, эти туннели вихляют только так.

– А мы действительно не знаем, что произошло именно здесь? – спросила Рипли.

Никто не ответил. Все повернулись к Хупу. Тот пожал плечами:

– Они только сказали, что нашли что-то ужасное. Но мы и так знаем, на кого они наткнулись.

– В том-то и дело, что мы не знаем всего! – воскликнула медик. – Может быть, их сотни и сотни!

– Я так не думаю, – сказала Снеддон, которая взяла в руки пистолет. – Они вылезают из людей, так? Сами видели это. Поэтому, если мои расчеты верны…

– Восемнадцать, – закончила за нее Эллен. – Может, меньше.

– А, восемнадцать? – переспросила Касьянова. – Ну, тогда чего, проще не придумаешь!

– Мы сейчас лучше подготовлены, – напомнила Рипли. – Доктор, ты права, у нас нет другого выхода?

– Ни единого, – подтвердил Крис. – Мы доберемся до второго лифта, поднимемся на четвертый уровень за топливными баками, а потом обратно, на поверхность.

– Но как же… – начала медик, но Хупер резко перебил ее:

– Мы разберемся со всем, что встретится на нашем пути. Думаем о хорошем. Не паникуем, сохраняем спокойствие и не теряем бдительности.

– А еще надеемся, что свет там не вырубился, – добавил пилот.

Пока все поднимали оружие, а Касьянова колдовала над лодыжкой Бакстера, делая шину из запасов аптечки и подручных средств, Рипли оценивала замечание Ляшанса. Здесь они в темноте. И им предстоит передвигаться с помощью слабых фонариков. А над ними миллиарды тонн планеты…

Нет, такие мысли были невыносимы.

Рипли на миг прикрыла глаза и вновь увидела Аманду, ее платье в цветочек; увидела, как она бьется на свежей зеленой травке, а один из монстров никак не отлепится от ее личика.

– Я снова увижусь с тобой, – прошептала Эллен.

Хуп услышал и взглянул на нее, но не сказал ни слова.

У каждого из них была своя молитва.

11. Шахта

Рипли вышла из руин лифта. Ее занимала мысль: пережить такой спуск – это удача или наоборот – они оказались заложниками? Вдруг ее осенило: эта планета была единственной, помимо Земли, по которой она когда-либо ходила. Полет на «Ностромо» был ее первым дальним полетом, в него она отправилась сразу после получения лицензии космического пилота, но даже при посадке на планету LV-426 Эллен не покидала корабль.

Когда-то ей казалось, что подобное событие подтолкнет ее к самоанализу. Шаг, другой по неизведанной планете – и навалится ощущение чуда, заискрится радость. Событие должно было, в ее прежнем понимании, углубить представление Рипли о себе и своем месте во Вселенной. Когда-то она опасалась, что с ней не случится ничего по-настоящему захватывающего, достойного рассказа.

Мечты, мечты. Реальность преподнесла один ужас. Камень под ее ногами был не более чем просто камень, а тяжелый воздух, которым она дышала, наполовину состоял из песка. И никакого волшебного прозрения. Чудовища разрушили все, не оставив ни радости, ни веры в чудо. Крах? Страх Эллен сменила ярость.

За лифтом распростерлась широкая открытая местность, огороженная частоколом из металлических колонн. По одной стороне в линию выстроились шкафчики с открытыми дверцами. У стены стояли контейнеры для хранения чего-то, с непонятной для Рипли маркировкой. Почти все оказались пустыми, их крышки валялись рядом. Возможно, они предназначались для тримонита. Рипли погрустнела, ведь эти приспособления больше никогда и не используют по назначению.

Несколько сиротливых лампочек вырабатывали свет – к счастью. Кабели были аккуратно прикреплены к неровному потолку из скалистой породы.

Оглядевшись вокруг в первый раз, Эллен затаила дыхание, подумав, что стены покрывало то странное, извергнутое монстрами вещество, которое они видели на корабле. Но, подойдя ближе, Рипли узнала расплавленный камень, который потом застыл, и получилась крепкая оболочка. Всевозможные подпорки поддерживали потолок и стены, но основная тяжесть приходилась на облицовку из плавленого камня. Эллен предположила, что для получения этого покрытия использовали плазменные горелки большего размера, с прицелом. Жар от них должен быть невероятным.

– Все хорошо? – спросил Хуп, нарушая тишину. Он стоял у пластиковых панелей, за которыми находился вход в туннель.

Командиру никто не ответил. Приняв молчание за признание того, что все почти как надо, Крис вошел внутрь.

Рипли последовала за ним. Из всей команды Хупер казался ей самым надежным. Самым сильным. Эллен не отдавала себе отчета в причинах такой уверенности в человеке, она всегда поначалу полагалась на интуицию. Анализ потом. Если им и суждено сойтись в битве с чужими, то Рипли предпочла бы сражаться бок о бок с Крисом. Впрочем, опыт уже был.

Узкий коридор за лифтом оказался более освещенным. Светильники горели по всему проходу. Стены выглядели скользкими. В полу, на стыке пола и стен, были вырыты неглубокие канавки, и в них поблескивала темная, даже черная жидкость. Вода? Но почему тогда неподвижная, словно застоявшаяся, похожая на чернила? Эллен стало любытно, однако Крис взмахом руки приказал идти дальше.

Бакстер ковылял за ними. Он сильно прихрамывал и опирался о Касьянову. Джош стонал, хрипел. Рипли понимала: ему больно, но все-таки слишком шумно. Каждый издаваемый им звук, отражаясь от гладких стен, звучал громче звуков осторожных шажков всех остальных, вместе взятых.