В одно чудесное весеннее утро Дорис вышла погулять в парк. Она была в прекрасном настроении и наслаждалась солнцем, ароматом цветов, безоблачным небом. Вдруг она увидела перед собой приближавшегося к ней Франка. Ей показалось, что он настроен особенно радостно, и его энтузиазм передался и ей.
— У меня имеется для вас хорошее известие, — приветливо сказал он ей.
— Давайте присядем немного, — ответила девушка и, опустившись на скамью, указала ему на место рядом с собой. — Что вы хотели мне сообщить?
— Вы помните, что Фаррингтон поручил мне разыскать наследника состояния Толлингтона?
Она кивнула головой.
— И мне удалось найти его, — сказал торжественно Франк. — Это невероятно, что мне так повезло, потому что я не гожусь в сыщики. Я всегда говорил мистеру Фаррингтону, что совершенно бесполезно поручать мне такое дело, потому что я ничем не смогу быть ему полезен. К тому же мистер Фаррингтон не смог мне дать, никаких указаний. У старого Толлингтона был племянник, сын его покойной сестры, и он должен унаследовать все состояние. Сестра Толлингтона была помолвлена с банкиром из Чикаго, но в день своей свадьбы она исчезла, бежав с каким-то англичанином. Ее семья подозревала, что то был авантюрист, прибывший в Америку для того, чтобы поправить свои денежные дела. Но, по-видимому, он был незаурядным человеком, потому что не только отказался вступить в сношения с родителями девушки, обладавшими огромным состоянием, но даже не позволил ей сообщить о своей новой фамилии и месте пребывания. Со времени исчезновения из Америки о них более ничего не было слышно. Временами ходили слухи, что ему удалось в Англии добиться положения в обществе и в последствии, когда его жена вступила в переписку со своими родителями, это известие подтвердилось. Но она никогда не сообщала им своего адреса, и родители были вынуждены отвечать ей при посредстве объявлений, помещаемых в «Таймсе». После того как умерли родители, ее брат снова сделал попытку отыскать ее, но и это ни к чему не привело. Вот видите, — продолжал взволнованно Франк, — совершенно невозможно разыскать человека, если не знаешь его имени.
— Это мне понятно, — ответила улыбаясь девушка. — И вам все же удалось добиться успеха там, где остальные потерпели поражение?
— Не совсем, — ответил Франк, — но кое-что мне удалось установить. Человек, семьдесят лет тому назад покинувший Соединенные Штаты, в течение одного года жил в Грет-Бредли.
— В том самом городке, где живет леди Констанция Дэкс? — удивилась Дорис.
Франк кивнул головой.
— В этом местечке живет много народу, — сказал он, — даже наш друг в настоящее время проживает там.
— Кто?
— Полтаво. Он гостит у доктора Фолла. Разве вы ничего не слышали о Таинственном Доме?
— Нет. Но прошу вас, продолжайте ваш рассказ. Как вам удалось выяснить, что это лицо когда-то жило в Грет-Бредли?
— О, по чистой случайности. Я жил там в течение ряда лет. Там же я познакомился с вашим дядей. Я был в ту пору маленьким мальчиком. Знакомство с Грет-Бредли помогло мне. Разве вы не читали в газетах о том, что при сносе обветшавшего почтового отделения была обнаружена целая связка писем, провалившихся в щель и оставшихся недоставленными адресатам?
— Да, я что-то читала об этом. Эти письма были полувековой давности?
Он кивнул головой.
— Совершенно верно. Одно из них было адресовано Толлингтону и было за подписью его сестры. Наш корреспондент в Грет-Бредли прислал нам обо всем этом сообщение в редакцию, приложив и список писем. Узнав об этом обстоятельстве, я сразу же приехал в Грет-Бредли, где ознакомился с содержанием письма. Вот как оно звучит:
«Дорогой Джордж!
Я хотела тебе сообщить, что мы живы и здоровы и что нам живется хорошо. Я читала твое сообщение в «Таймс». Генри тебе кланяется.
Любящая тебя сестра Анни».
Разумеется, это не особенно значительное открытие, должно быть, в Грет-Бредли жило множество женщин, которых звали Анни, но все-таки оно облегчает поиски.
— В этом вы правы.
— Для меня все это имеет особое значение, потому что я заключил с вашим дядей соглашение, заверенное другими душеприказчиками.
Девушка быстро взглянула на журналиста.
— Вы имеете в виду деньги? — спросила она.
— Нет, — прошептал он, — нечто иное. Дорис, до сих пор у меня не было возможности сказать вам, как мне жалко, что завещание вашего дяди содержит в себе это ужасное условие. Я содрогаюсь при мысли, что воля вашего дяди может принудить вас на шаг, противоречащий вашим желаниям.
Она покраснела и отвернулась.
— Я… я бы не хотел извлекать из этого условия каких-либо преимуществ для себя, — продолжал Франк. — Я желаю лишь одного — чтобы вы были счастливы. Вы должны прийти ко мне лишь в том случае, если действительно питаете ко мне чувство.
Дорис ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула.
— Я надеюсь, что настанет день и я смогу вам предложить все те жизненные блага, которые должен предоставить любимой женщине мужчина.
— Вы думаете, что это могло бы повлиять на мое решение? — поспешила спросить Дорис.
— Тогда по крайней мере вы были бы убеждены в том, что я люблю вас, а не ваше состояние.
Глаза Дорис наполнились слезами.
— Франк, я не могу постичь моих желаний, — сказала сна. — Вы мне дороги, но все же мое влечение к вам не так велико, как вы бы того желали.
— Разве нет другого мужчины, которому вы были бы рады подарить свое сердце? — спросил он после минутного молчания.
Дорис опустила глаза и после некоторого колебания ответила:
— Нет, такого мужчины нет.
— Вы не питаете даже мимолетного влечения к кому-либо? — продолжал допытываться Франк.
— Нет, Франк, — ответила девушка и поднялась с места.
Журналист проводил Дорис до ворот парка, где ее ожидал автомобиль. Он задумчиво посмотрел вслед удаляющейся машине.
Дорис Грей не могла решить, каким путем следовало ей идти. Полтаво против ее воли приобрел на нее сильное влияние. Его лицо, его голос, его манеры заставляли ее реагировать на его присутствие, влекли к нему ее мысли.
Возвратясь домой, девушка хотела подняться к себе в комнату, но ее остановил швейцар, торжественно заявив:
— У меня имеется письмо для вас, мисс Грей. Оно очень спешное. Податель сказал, чтобы я вам вручил его при первой возможности.
Девушка взяла конверт и взглянула на адрес — он был напечатан на пишущей машинке. Вскрыв конверт, она обнаружила в нем второй, на котором, также написанная на машинке, красовалась следующая надпись:
