сторону моей жены, Нонна.
Девушка яростно мотает головой, глядя на меня отчаянными, воспаленными глазами.
— Но ведь не я одна виновата в том, что с ней случилось! Ты мог просто... просто сказать мне еще тогда, на летней дегустации твердое «Нет»! Но не сказал...
Я криво усмехаюсь.
— Сказать «нет» извивающейся у ног голой сучке в течке, когда ее рука уже вовсю наглаживает переполненные яйца?.. Нонна, если ты забыла, я был немного пьян после корпоратива с новыми партнерами. Ушел к себе в кабинет, а потом вырубился прямо в кресле. И никак не ожидал очнуться от того, что ты полезешь ко мне в штаны и набросишься на член, как сладкоежка на леденец.
— Не знала, что инициатива... настолько наказуема! — взрывается Нонна, снова заливаясь слезами. — Ладно... хорошо... в тот вечер я на тебя везде вешалась и под конец поймала на слабости... пусть так! Но потом... потом ты уже сам давал мне четко понять, с какой именно целью мне надо прийти к тебе в кабинет! Тебя даже и провоцировать уже не надо было, сам приглашал! И что же ты сам себя тогда в этом свинарнике не запрешь, раз свою драгоценную Дашеньку тоже обидел?.. Почему я одна должна отдуваться за всë?! Скотина ты, Влад!
Яд еë обличающего выпада своей цели достигает. Более того, он оставляет множество едких уколов в броне моего самообладания. Но вызывает совсем не ту реакцию, на которую надеялась Нонна...
Потому что ничего нового для меня в этих словах нет.
И кто она, блядь, такая, чтобы я посвящал ее в дерьмовую начинку своей сделки с совестью, против которой однажды сознательно пошел после ее успешной провокации — и сорвался еще ниже?..
А потом еще... и еще...
До тех пор, пока не стало гораздо проще честно признать себя похотливым ублюдком, который каким-то чудом заполучил такое нежное, красивое и доброе существо, как Дашка...
... и который никогда ее не отпустит.
Потому что иначе сдохнет. Озвереет и потеряет сам себя без ее светлого присутствия в его жизни. Потому что только рядом с ней он чувствует себя по-настоящему живым, человечным... и не так сильно презирает слабых тупых людишек со всеми их раздражающе ебучими тараканами.
Так кто такая эта вертлявая эгоистичная сука с рабочим ртом, чтобы перед ней каяться и сожалеть, что я — не идеальный супермен с криптонитовой закалкой?
И на хуй мне рассказывать ей о том, что все эти полгода под маской всесильного самоуверенного Князя бродил абсолютно обычный, изголодавшийся по сексу мужик? Тот самый, который тупо заебался дрочить сам себе каждое охуеть какое «доброе» утро, а временами — еще и не менее «добрый» вечер...
— Нонна, — вкрадчиво говорю я, холодно сощурившись, — скажи, ты глухая? Или просто тупая? Я тебе о чем только что говорил, по-твоему..? Этот свинарник — мой личный тебе ответ за то, что ты сознательно спровоцировала и вмешала во всë это дерьмо мою жену. И чуть не убила сына. За то, что зачем-то полезла отвечать на звонок моего телефона. За то, что приблизилась к моей женщине и открыла свой рот. А то, что я этот рот регулярно ебал — читай по губам, — аб-со-лютно ничего не значит. Ты поняла?
— Ну, извини, извини, извини! Я же сказала, что не хотела... просто не в себе была, лишнего выпила, отвлечься хотела... — снова моментально переходит на заискивающий тон Нонна.
Такая быстрая смена эмоций несказанно раздражает. За ними и суть не разглядеть. Не человек, а флюгер какой-то. Что за тараканы у нее в голове?
Снова нетерпеливо смотрю на часы.
И так потратил до хрена времени на то, чему следовало уделить лично максимум пять минут... но доверить другому такое щекотливое дело было рискованно. Нонна бы ни за что добровольно, тихо и без визгов с кем-то еще не поехала к черту на кулички.
В любом случае — пора закругляться. Пусть дальше барахтается самостоятельно.
— Извинения не принимаются, — равнодушно отвечаю ей. — Итак, первый пункт я тебе озвучил. Свалишь из этого поселка раньше, чем через год, потеряешь свободу — об этом я позабочусь. Теперь второе... Эта однушка — корпоративная и числится на балансе свинокомплекса, который ты видишь за окном. Ее тебе выделил начальник участка в качестве жилья для своей помощницы. Я договорился с ним, что ты отработаешь там минимум один сезон. Если, конечно, не хочешь разозлить меня еще больше, тут выбор чисто за тобой. Заявление о приеме на работу лежит перед тобой, должностные обязанности прилагаются, можешь ознакомиться.
Коротким кивком я указываю на квадратный кухонный стол, и Нонна сразу же берет бумаги в руки — машинальная привычка к исполнению любых моих приказов, которая у нее выработалась за полгода работы. И большинство моих подчиненных в этом плане ничуть от нее не отличаются. Покорные угодливые рабы, готовые на всë, чтобы заслужить одобрение хозяина.
Всегда недоумевал над этой общечеловеческой склонностью соблюдать иерархию неосознанно, бездумно, на уровне инстинктов. Не включая даже доли критического мышления. Моя мать вообще всех работников младшего звена считала людьми низшего сорта и не переставала об этом напоминать мне столько, сколько себя помню.
— Ведение достоверного учëта поголовья и расхода кормов... Но у меня нет никакого опыта в этих вещах! — сердито восклицает Нонна, уставившись в бумаги. Но по слегка притихшему тону слышно, что расстановка правильных приоритетов в ее мозгах уже идет полным ходом.
— В обязанностях нет ничего сложного, просто взгляни. Уверен, во втором пункте ты даже проявишь особую смекалку и заработаешь премию.
Нахмурившись, девушка внимательней вглядывается в строки и возмущенно шипит:
— Организация процесса осеменения свиноматок и контроля супоросности?! Влад!!!
— Ага, я тоже заценил, — усмехаюсь я.
— Ты не можешь так поступить со мной!
— Еще как могу.
— Я не выдержу жить в такой вони! — взвизгивает Нонна, яростно швыряя бумаги на пол.
— Раньше надо было думать, — я отталкиваюсь от подоконника и неторопливо иду к выходу. —
