- Близкого? Ты же сам доказывал с пеной у рта, что я ему не любовница!
- Ну, положим, про шрам ты так и не ответила, но какие-то отношения у вас точно есть, с этим я не спорил.
- Не такие, чтобы обращаться к нему с подобной просьбой, - отрезала я.
- Нет, так нет, тебе виднее. Я только предложил. Ладно, давай я хотя бы проверю этот договор. - Он бросил ещё один взгляд на бумагу. - Если что-нибудь накопаю, сразу тебя извещу.
- Спасибо.
- Что ты сейчас будешь делать?
- Сидеть и думать, - отозвалась я. - Разве мне ещё что-нибудь остаётся?
Юджин ушёл, и я ещё долго сидела и думала. Потом ходила и думала, а потом снова сидела. Толку не было никакого. Денег нет и информации тоже. Писать родителям бессмысленно: о том, чтобы получить ответ до вечера, не могло идти и речи. Могло ли такое быть, что они действительно задолжали ему денег и до сих пор не расплатились? Это казалось мне чрезвычайно маловероятным. В таком случае лучше всего будет просто отправить Томаса ко всем чертям. Что ж, именно так я и поступлю.
Однако вечером, идя на встречу с дядей по коридорам дворца, я снова почувствовала себя неуверенно. А что если, разозлившись, он всё-таки сумеет осуществить свою угрозу? Между тем никакой новой информации от Юджина так и не поступило.
Я не оговорилась: я действительно пошла на встречу вместо того, чтобы дожидаться Томаса у себя. Оранжерея была в моём представлении островком спокойствия, не имевшим ничего общего с дискуссиями вроде той, какая грозила развернуться в ближайшее время. Поэтому я предпочла перехватить дядю во дворе, прежде, чем он успеет войти во дворец. Такой приём также соответствовал тому тону, в котором я намеревалась вести беседу. В мои планы уж точно не входило снова усаживать его на скамью и поить чаем.
Во двор я вышла заранее и осталась ждать неподалёку от входа. Поэтому Томаса я углядела задолго до того, как он дошёл от ворот к зданию. Резкий порыв ветра подхватил усыпавшую землю листву, сухую вперемешку с по-прежнему зелёной. Погода портилась. Как-никак сегодня начался октябрь. И если в сентябре погода в наших краях нередко бывала вполне себе летний, то про наступивший месяц такого сказать было никак нельзя. Я посильнее закуталась в шаль. Дядя заметил меня и, немного сменив направление, зашагал в мою сторону.
- Ну как, собрала деньги? - осведомился он весьма дружелюбным тоном.
- Нет, - резко ответила я. - И не собираюсь. И очень советую вам впредь зарабатывать только торговлей. Из вас получился плохой вымогатель: вы неудачно выбираете себе жертву.
- Ты полагаешь? - Он улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла весьма натянутой. - Напрасно. Во-первых, я не вымогатель, я всего лишь хочу получить назад свои собственные, честно заработанные деньги. А во-вторых, мне ничего не стоит выполнить своё обещание про долговую яму. Я уже обо всём договорился с судьёй, только хотел дать тебе шанс своевременно исправить положение. Но если не хочешь, как скажешь.
Внутри опять всё перевернулось; выбранная мной линия поведения казалась теперь трагически ошибочной, но что ещё я могла сделать? Требуемой им суммы мне всё равно не набрать, даже если я обойду всех своих знакомых и влезу по уши в долги. Ветер дул в лицо, растрёпывая волосы и неся с собой пыль, заставлявшую глаза слезиться.
- Чего ты добиваешься?! - Я сама не заметила, как перешла с ним на "ты". - Какая тебе польза с того, что ты засадишь отца за решётку?
- Польза очень простая, - отозвался Томас. - Когда ты увидишь, что я не шучу, сразу же передумаешь и всё равно достанешь деньги. Просто сейчас у тебя есть возможность решить всё это между нами, так сказать, тет-а-тет, не вынуждая меня прибегать к крайним мерам. А то твой отец - он всё-таки человек в годах, кто знает, как подействует на него потрясение. Долговая яма - это, знаешь ли, не курорт.
Моему терпению наступил предел.
- Закрой свой рот.. - процедила я, но в этот момент меня прервали.
Дядя посмотрел куда-то мне за спину и склонился в низком поклоне. Я обернулась. Как некстати. Я присела в реверансе, приветствуя принца. Теперь, после этой встречи, Томас только утвердится в своём мнении, будто мне есть у кого попросить денег. Мысли путались, голос дрожал, и я плохо представляла себе, как буду сейчас общаться с принцем. Однако Рауль обратился не ко мне.
- Томас Гридли, торговец из Рингдолла? - спросил он.
- Да, Ваше Высочество. - Дядя снова склонился в поклоне. Спина у него определённо была гибкая. - Я польщён тем, что вы знаете моё имя.
- Напрасно, - холодно бросил Рауль. - Ты пришёл за деньгами?
- Вы хорошо осведомлены, Ваше Высочество.
Ещё один поклон.
- Я всегда хорошо осведомлен. Прекрати кланяться, от тебя мельтешит в глазах. Ты получишь свои деньги, но при соблюдении нескольких условий. Ты никогда больше не побеспокоишь ни Говорящую, ни членов её семьи. Кроме того, ты никогда не приблизишься к стенам моего дворца.
Томас согласно склонил голову, но я заметила, что он уже пожирает глазами туго набитый кошель, лежащий на ладони принца.
- Если нарушишь хоть одно из этих условий, пеняй на себя. Это понятно?
- Да, Ваше Высочество.
- Тогда держи.
Принц взял кошель во вторую руку, развязал и перевернул вверх дном. Золотые монеты покатились по земле, посверкивая в свете факелов. Не раздумывая, Томас опустился на колени и принялся ползать, выкапывая монеты из пыли. Мне стало до того тошно, что я отвернулась. Лицо обожгло жаром; я почувствовала, что краснею до кончиков ушей. В течение нескольких секунд принц наблюдал за метанием Томаса с нескрываемым презрением, затем развернулся и зашагал обратно во дворец. Люди, прервавшие рутинную работу во дворе, тоже глядели на Томаса и негромко переговаривались. Слышать разговор они не могли, знать, кто такой Томас - тоже, но всё равно увиденного было достаточно для того, чтобы дать пищу для пересудов. Не в состоянии больше всего этого выносить, я побежала во дворец.
Я нагнала принца на втором этаже, в конце пустого коридора, ведшего к судебной зале и прочим предназначенным для государственных дел помещениям.
- Ваше Высочество, зачем вы это сделали? - крикнула я ему в спину.
Рауль обернулся.
- Я нарушил какой-то твой план?
- Нет.
- Так в чём же дело?
- Это моя проблема, а не ваша. Я нашла бы решение.
- Ты совершенно не умеешь принимать помощь, верно?
Я смешалась под его пристальным взглядом. Да, не умею. Во взрослом возрасте, с тех пор, как я уехала из дома, мне не приходилось получать чью-либо помощь. И я научилась всё делать сама, ни на кого не рассчитывая.
- Это очень большая сумма, - пробурчала я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
