Эх, видели бы меня в Гнезде… Где же это видано, чтобы Софи Ратковская прихорашивалась перед встречей с мужчиной? Правильно, до этого нигде. Но я, похоже, заразилась от Мефа тараканами. Говорят же про них, что везде пролезут, и черта с два потом выгонишь…
Фаукс, увидев меня, на несколько секунд застыл, вперившись в меня странным взглядом. Я тоже впала в ступор – как и в предыдущие разы при виде этого демона у меня ненадолго отшибло всякую способность соображать. Тем более что сегодня мужчина выглядел просто великолепно – черные брюки, белоснежная рубашка, коричневый жилет и черный же сюртук, а на ногах высокие остроносые сапоги. Блестящие волосы забраны сзади в хвостик, в руках – прогулочная трость.
Какой же он красивый…
Очнулись мы одновременно – я обрела относительную ясность мыслей, а де Гредин вежливо поздоровался и поцеловал мне руку, выразив свое восхищение в комплементе:
– Софи, твоя красота не сравнится более ни с чьей на этом свете. Я счастлив, что мне довелось повстречать столь прекрасную девушку.
Я даже покраснела(!) от удовольствия.
– Благодарю, Фаукс. Я, право, смущена… – последнее было наглой ложью, но кого это волнует?
– Скромность – истинная добродетель, – галантно отметил демон.
Если так, то не видать мне этой самой добродетели, как своего затылка. Но я не очень расстроена этим почему–то…
– Раз ты готова, то отправляемся?
– Конечно, – я подцепила мужчину за предупредительно протянутый локоть. Голова от близости его тела моментально закружилась.
И что со мной творится?
В голову тут же постучалась уже приходившая мысль, но мне опять не удалось облечь ее в более ясную форму. И снова в затылке появилось болезненное давление.
* * *
– Кстати, а Повелитель знает о нашей экскурсии? – вспомнила я, когда мы уже выходили из дворца.
– Да, я известил его этим утром. Это было что–то, – довольно улыбнулся Фаукс. На мои вопросительно поднятые брови, он пояснил, – Мефистор почему–то был очень недоволен, хотя сам ранее советовал мне показать тебе город, а он в таком состоянии – довольно забавное зрелище, несмотря на всю его грозность.
Меня почему–то немного покоробили эти его слова, но я промолчала. Тем более что у меня наконец–то была возможность увидеть Глациас при свете дня.
Город был красив изнутри так же, как и снаружи: высокие строения, дома не ниже трехэтажных, облицованные каким–то гладким светлым камнем, и много–много зелени. Каждое здание обвивали стебли вьюнка, а напротив них везде были какие–нибудь клумбы с яркими цветами. По широким улицам спешили куда–то горожане, волшебным образом расступающиеся при виде нас. Всё совсем как в обычных морийских городах – и не скажешь, что это грозные и страшные демоны.
А невдалеке от нас виднелся парк, густо засаженный различными деревьями.
Увидев мой заинтересованный взгляд, де Гредин заметил:
– Это городской парк. Там можно встретить редкие виды деревьев, кустарников и трав. Дед нашего Повелителя на протяжении всей жизни разыскивал по всему свету и привозил сюда ценные саженцы, которые и приказал потом посадить в этом парке. Так что это место, в некотором роде, главная достопримечательность Глациаса. Если хочешь, мы посетим его, но позже – сейчас нам нужно наведаться в городские конюшни. Показ города займет немалое время, и будет лучше, если мы будем верхом.
– А почему в городские конюшни? – поинтересовалась я, с сожалением отставляя идею поближе познакомиться с парком. – Почему не дворцовые, я имею в виду?
– При дворце нет конюшен, – покачал головой демон. – Так повелось со старых времен, что даже правящая семья держит лошадей в городских. Кажется, это как то связано с одним из предыдущих Повелителей – он терпеть не мог лошадей и все, что с ними связано, поэтому приказал снести дворцовые конюшни, а придворной знати велел держать своих животных в конюшнях в городе.
О, оказывается, Мефистор – не первый правитель с отклонениями в психике. Сразу чувствуется наследственность…
Конюшни были совсем рядом – мы стояли около них уже через две минуты. Большое…нет, огромное строение, занимающее две трети длинной улицы, и гордо возвышающееся над близстоящими зданиями, не могло не впечатлять.
Фаукс рывком открыл большую тяжелую дверь и, придержав ее, пропустил меня вперед. Вот что значит хорошее воспитание! Меф, чую я, даже задумываться о том, что первой должна идти дама, не стал бы.
Зайдя внутрь, я чуть не упала, и только знаменитая некромантская выдержка помогла моей челюсти остаться на прежнем месте.
Изнутри городская конюшня представляла собой гигантское куполообразное помещение. Двусторонний ряд загонов тянулся куда–то вдаль, так, что даже мое зрение не помогало увидеть, где же их конец. Потолок я, будь обычным человеком, тоже вряд ли бы увидела – настолько высоко он был. И сказать, что все это вместе впечатляло, значит не сказать ничего.
Как только дверь за нашими спинами захлопнулась с неприятным лязгающим звуком, из подсобки слева от нас выскочил худой юркий демон. Это был мужчина средних лет, русоволосый, и, в общем–то, довольно приятный, но с очень уж хитрым выражением лица.
– О, господин де Гредин, – обрадовано поприветствовал он Фаукса. Заметив меня, он с интересом гробовщика, получившего новый труп, оглядел меня с ног до головы, особое внимание уделив декольте моего платья.
– Здравствуй, Клавдий, – кивнул в ответ мой спутник. – Софи, это Клавдий, главный конюх. Клавдий, это Софи Ратковская, она приехала к нам на практику, как ты уже, наверное, знаешь.
– Знаю, знаю, – не отрывая от меня взгляда, согласно дернул головой Клавдий.
– Приятно познакомиться, – голосом, не оставляющим сомнений в обратном, сухо проговорила я. Конюх под моим ледяным взглядом как–то притих и вроде даже съежился.
– Я хочу взять Мирш и подобрать что–нибудь для госпожи Ратковской, – обратился к нему де Гредин.
Клавдий с благодарностью улыбнулся ему и, буквально сорвавшись с места, убежал куда–то вглубь конюшни.
– Да ты его напугала, – усмехнулся Фаукс, с хитринкой во взоре покосившись на меня.
– Слуга должен знать свое место, а не пялиться в вырез платья девушек, – равнодушно бросила я. От раздражения на наглого конюха у меня на несколько секунд даже пропало ощущение влечения к темноволосому демону, сменившись безразличием. Чувство, впрочем, практически сразу же вернулось. Но все же надо на досуге подумать над этим, а то сейчас опять голова разболелась…
– Хм, – теперь мужчина смотрел на меня уже задумчиво, со странной нерешительностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
