– Значит, загадочные похитители не посмеют увезти артефакт далеко от города? – выловила я из общего фона нужную информацию.
– Ни в коем случае, детка, – краем глаза я легким удивлением заметила, как скривился Мефистор. – Иначе я смогу по праву прийти и забрать души… а также и их похитителей.
Голос Смерти был спокоен, но в нем ощущалась скрытая угроза. Хотя нет… обещание. Но несмотря на то могущество, что излучала его фигура, я не чувствовала страха или даже опасения перед ним. Наоборот, мне было как никогда тепло и уютно рядом. Как жаль, что ему придется уйти… Ведь хозяину мертвых не место в мире живых.
– Спасибо, ты очень помог нам, – тихо сказала я, ощущая, как затопляет меня чувство тоски перед разлукой.
– Но этого так мало, – вздохнул Смерть. Потом повернулся к демону, который все это время напряженно за нами наблюдал и, кажется, почти ничего не слышал из нашего разговора, кроме общих фраз. – Я хотел бы поговорить с Софи наедине, если вы позволите.
В ответ на такую вежливую просьбу Повелитель лишь скривил губы в каком–то подобии улыбки, не показывая, впрочем, клыков, и резко повернувшись, отошел к высокому обелиску, что стоял футах в семи от нас. К слову сказать, шугаться от каждого шороха он неожиданно перестал, да и вообще нервным, как в начале нашего визита на кладбище, не выглядел. Видимо, что–то его заставило абстрагироваться от детских комплексов. Если верить талмудам по психологии, которые я вдоль и поперек изучила в библиотеке Гнезда, то этим «что–то» должен был быть мощный всплеск эмоций. Интересно…
Смерть, как только Меф отдалился на достаточное расстояние, тут же подошел ко мне и осторожно обхватил мои ладони своими руками, пытливо заглядывая в глаза.
– Как ты была все это время, малышка?
– Бывало хорошее, бывало плохое, – от его рук по всему телу разливалось мягкое тепло, заставляя меня чуть ли не жмуриться от удовольствия.
– Я пытался узнать о тебе через мертвых, но это были такие крохи, – тихо сказал он, чуть сжимая мои ладони. – Та встреча стала для меня самым драгоценным воспоминанием. Впервые я увидел тебя так близко… Как сейчас.
Смерть ласково погладил меня по волосам и опустил пальцы на щеку.
– Если бы я мог, то никогда бы не уходил от тебя, детка.
– Почему? И остальное… не понимаю, – в горле пересохло, я с волнением дожидалась ответа. Потому как ощущала каким–то шестым чувством, что это важно… единственно важно.
– Не сейчас, малышка, – с нескрываемым сожалением мужчина отошел от меня на пару шагов. – Но обещаю, когда–нибудь я тебе все–все расскажу. Хорошо?
Я только молча кивнула, с трудом скрыв разочарование.
– Тогда время прощаться.
– Не прощаться, – на моем лице появилась слабая улыбка, – а говорить «до свидания».
– Как я мог забыть? – деланно сокрушенно покачал головой Смерть. – До свидания, малышка. И береги себя. Как бы я не хотел, чтобы все это тебя не коснулось, я не имею права идти против самого провидения. Но каждый час, каждую минуту я буду молиться миру, чтобы он сберег тебя. Раз уж сам я на это не способен…
Последние слова были исполнены нечеловеческой горечью. Я было хотела спросить, за что же он корит себя, если ничего мне не должен, но его фигура уже растворилась в воздухе, вернувшись в обитель мертвых.
– До свидания… – еле слышно прошептала я и тяжело вздохнула.
Еще одна загадка… Которую я рано или поздно, но разгадаю. Ведь мне дали обещание, что все расскажут. Но когда?
– Наконец–то, – донеслось бурчание откуда–то сбоку. Я с запоздалой злостью обернулась к его хозяину.
– Мефистор! Ты с ума сошел?! Ты как себя вел и разговаривал?! Это же не мальчик из соседской булочной, это Смерть!
– Но не Бог же, – пожал в ответ плечами Повелитель и обиженно добавил. – Я, между прочим, тоже не крестьянский сын, но ты же позволяешь себе и упреки, и обиды, и, чего там скрывать, хамство иногда! Но я не жалуюсь! А как дело дошло до твоего ненаглядного, так сразу ощерилась…
– Он не мой ненаглядный, – закатила я глаза. – Я знаю его с детства!
– Так он еще, когда ты маленькой была, на тебя запал? – шокировано посмотрел на меня Меф. – Вот извращенец…
– Дурак! – беззлобно фыркнула я. – Он ко мне как дочери или младшей сестре относится!
– Ну–ну, – с сомнением протянул демон.
О Господи! Ну за что мне все это, а?
– Пошли обратно, Меф, – тяжело вздохнула я. Его сейчас не переубедишь, да и оно мне надо?
Тем более я ванну хочу. Не горячую, а просто теплую. Отмыть всю грязь, а потом просто расслабленно полежать в воде с ароматными маслами…
– Эй, так ты идешь? – окликнул меня Повелитель и, подняв глаза, я с удивлением обнаружила, что он уже у ограды кладбища. Надо же, шустрый какой. Или это я замечталась?
– Иду, иду, – отозвалась я и быстрым шагом догнала его, подколов по пути, – Что, боязнь кладбища вернулась?
И заработала хмурый взгляд исподлобья.
Ну чего он, шуток не понимает, что ли?
* * *
Во дворец нам пришлось добираться пешком, так как никто из нас почему–то ранее не задумался, как мы будем возвращаться обратно. Но я была не против – ночной Глациас был непередаваемым зрелищем.
Странно, но ночью обычные демоны и демоницы предпочитали спать, а не кутить, как в моей столице. Поэтому все таверны и питейные заведения закрывались уже к закату. Но в этом для меня и была прелесть – ночь в городе казалась естественной, настоящей, а не освещенной сотнями искусственных разноцветных огней, что можно было увидеть у нас в Мории. Даже воздух пах как–то по–особенному, по–ночному.
Высокие деревья с необычно толстыми стволами и странного вида листьями тихо переговаривались между собой, и казалось, что это сам город что–то нашептывает тебе пробирающим душу голосом. То тут, то там мелькали небольшие голубые огоньки – особый вид светлячков, что обитают только на землях Танграсса. Создавалось впечатление, что они не летают, а танцуют – так красивы и слажены были их движения, образуя в воздухе единый слитны рисунок. Ночное небо темно–синим полотном раскинулось над нами, а звезды на нем казались выколотыми кем–то в ткани точками, через которые просачивался свет другого мира, что, должно быть, где–то очень далеко, но где, несомненно, безумно красиво.
Темнота, окутавшая Глациас своей плотной вуалью, была будто живое существо со своими мыслями и чувствами. От нее веяло защитой… Да, я всегда ощущала себя в безопасности в темное время суток. Черный цвет меня успокаивал. Наверное, это потому, что дневной свет нельзя увидеть – он прозрачен, а потому и создается впечатление пустоты на его месте. Ночью же все по–другому – тьму можно узреть, кажется, что ее даже можно пощупать. А она ласковым зверем станет ластиться к твоей руке…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
