— Эй! Было же четыре! — На его обиженный рев я лишь рассмеялся. Нечего клювом щелкать.
В этот раз ситуация сильно отличалась от прошлого турнира. Именины Мейса Тирелла событие чисто местное, поэтому основными участниками будут просторцы. Не будет разделения на команды или создание союзов. Сразу все против всех. И это хорошо.
Простор — центр рыцарских традиций. Здесь рыцари, после лордов, самый привилегированный класс. И всей этой касте присущи свои профессиональные деформации. Например, их помешанность на рыцарском кодексе и все вытекающие из этого проблемы. Например, честь запрещает им атаковать в спину и сражаться двое или трое на одного. Из-за этого местные не сильно любят общие схватки и отдают большее предпочтение сшибкам, оттачивая мастерство копья намного лучше меча. И сейчас мне это сильно пригодиться.
Выехав на ристалище, после того как герольд объявил мое имя с уже приставшим прозвищем Грей (Gray — Серый), я, как и велит местный этикет, отдал дань уважения хозяевам турнира.
Лютор Тирелл был крепким мужчиной, с густой черной бородой, с небольшой проседью, и добрыми карими глазами. По словам местных жителей, в этом году ему уже исполнилось 47 лет, а он до сих пор вел себя как малое дитя. Постоянно устраивал пиры, ездил на охоту, вечно смеялся и веселился, одним своим видом поднимая окружающим настроение. Все его любили, но понимали, что настоящая власть сосредоточена в руках его жены, сидящей рядом.
Леди Оленна Тирелл, в девичестве Редвин, несмотря на наступивший четвертый десяток, все еще была красивой и очень привлекательной женщиной. Светлые волосы и небольшие веснушки, черта присущая всем Редвинам, совсем не портили ее и только добавляли привлекательности к ее образу. Но каждый в Вестеросе, кто следит за слухами, давно знает, что ее истинная сила заключалась, не в красоте, в которой она в юности проигрывала той же королеве Шейре, а в сильном и остром уме. Именно благодаря ей Простор последние 20 лет представляет собой единую монолитную силу во главе с Тиреллами, где Лютор представлен красивой и ароматной розой, к которой все стремятся, а Оленна шипами, ту розу охраняющими. Отсюда и ее знаменитое прозвище — Королева Шипов.
Рядом с родителями сидел сам виновник торжества, Мейс Тирелл, со своей невестой, оказавшейся той самой девушкой, которой я продал рыбу — Алерией Хайтауэр. Вместе они смотрелись очень гармонично. Высокий, широкоплечий, с густыми вьющимися каштановыми волосами, Мейс был известным силачом и рыцарем, неплохо участвовавшим в конной сшибке, пока его не выбили. Алерия была ему под стать. Высокая, статная, с длинной серебряной косой и горделивой осанкой, девушка обладала красотой сочетавшей в себе валирийские и андальские черты. Но было видно что больше всего молодых объединяют их характеры — веселые, непоседливые и слегка… недалекие. По Алерии я могу это сказать после беседы с ней, а про Мейса говорят, что умом тот пошел в отца, а не мать.
«Интересная семейка» — Подумал я, отъезжая в самый дальний угол ристалища, откуда удобней было наблюдать за остальными и было меньше всего людей. — «А еще говорят, что Вестерос это чисто средневековый мир. Да не одно средневековье не смогло стерпеть такого ярко выраженного матриархата при взрослом мужике. В той же Европе над Тиреллами весь свет бы ржал»
Дождавшись, когда последний всадник поприветствует хозяев и прогремит рог, сигнализирующий начало схватки, я ринулся в гущу. Сейчас здесь не было этих монстров, по ошибке называемых королевскими гвардейцами, и я мог разойтись на полную.
Что есть бой? Некоторые люди придают ему сакральное и возвышенное значение, называя его танцем, где каждое движение или ошибка может стать последним. Другие считают схватку филиалом ада на Земле, где мужчины выпускают своих внутренних зверей на волю, полностью отдаваясь адреналиновому угару и своей жажде крови.
Первые обычно являются опытными фехтовальщиками, отдающими дань своему мастерству, а не грубой силе. Для них битва это череда нескончаемых дуэлей, из которых им просто надо выйти победителями. Ярким историческим примером таких бойцов являлись самураи и рыцари, для которых честь и мастерство в бою было всем.
Вторые представители больше известны как берсеркеры — бойцы, сильно полагающиеся на силу своего тела и эмоции, их усиливающие. Они как быки, идут на врагов словно на красную тряпку, не замечая никого вокруг.
Я отношусь к людям третьего, отдельного класса. Для меня в бою самым главным являться сохранить трезвость рассудка, не дать сильным чувствам взять над собой вверх. «Только постоянный контроль себя и своего окружения даст вам хоть какой-то гарант выживания» — всегда говорил нам с братом отец во время тренировок. Он огромное количество времени уделял именно нашей самодисциплине, считая, что холодная голова будет выручать нас гораздо чаще оружейного мастерства или грубой силы. И я был с ним полностью согласен. Единственный минус был в том что таких воинов не любят из-за того что большинство из них наемники — люди золота и эгоизма, которых не заставишь сражаться рискуя собой.
И сейчас мне показалось, что я оказался среди стада белых овец. Просторцы сражались только один на один, оставляя открытыми свои спины, а большинство приезжих оказались либо неумехами, либо настолько дерьмово вооружены, что даже не могли навредить «летним рыцарям». Были, конечно, несколько бойцов по навыкам и экипировке равные местным и не стеснявшиеся бить в спину, но они слишком разошлись в начале схватки и их быстро утихомирили совместными усилиями.
Я же действовал умнее. Тихо, без всякой спешки скользил между бойцами, делая резкие и внезапные выпады, «помогая» проигрывать самым сильным или самым выносливым. Простейшая тактика «разделяй и властвуй». Конечно, изредка приходилось вступать в схватки с самыми умными, заметившими мой маневр, но большинство из присутствующих были уже сильно уставшими, и выбить из седла их не составило труда.
Долго так продолжаться не могло. Через пару минут на конях остались лишь семнадцать человек — пятнадцать «дуэлянтов» и я с таким же хитрым наемником, который действовал на другой стороне поля. Тут уже уловки не помогли и пришлось пускать в ход все мое мастерство.
«Удар, отход, поворот, тычок, защита». — Мысли метались в голове словно птицы в клетке, пока мои руки, словно ветряные мельницы, махали секирой, выбивая из седла самых неповоротных и медленных противников. Спасали лишь инстинкты прочно
