перед ней, потому упираюсь ладонями в его грудь, легонько отталкивая от себя.
— Мне действительно надо ответить, — прошу, когда он непонимающе смотрит на меня.
Влас со вздохом скатывается с меня и ложится рядом.
— Хорошо, — отвечает, а я, набросив на себя простынь, поднимаюсь с кровати, чувствуя его взгляд прожигающий спину. Интересно, какой он меня видит? Я же взъерошенная, а еще макияж поплыл наверняка, но, обернувшись в полповорота, вижу, что ему все равно на мои заморочки. Он взглядом меня съедает. Потому я, уже более уверенно, подхожу к толстовке, что валяется на полу и достаю телефон из кармана. На дисплее высвечивается надпись «мама» и я осознаю, что не позвонила ей сегодня, хотя на то было много возможностей. Как не вовремя, проносится в голове, но приходится со вздохом поднять трубку. Кто-кто, а она не поймет, если не отвечу. Такая она, сразу психовать начинает, накручивает себя, если я сбрасываю или не отвечаю.
— Ты где? — набрасывается без приветствий, стоит мне поднять трубку.
— Что? — спрашиваю осторожно.
Что значит где? Не понимаю ее, совершенно.
— Ты меня услышала. Где ты? Я спрашиваю, — я не сразу нахожусь с ответом.
Что ту скажешь? Я не подготавливала речь для нее, а она тем временем продолжает.
— Я приехала.
— Куда? — не совсем понимаю.
— К Алексе, Вика, — недовольно объясняет. — Спрашиваю еще раз, ты где? — с нажимом в голосе произносит.
А я молчу, только оглядываюсь беспомощно на Власа… Совершенно голого в кровати. А ведь он ждет меня. Его достоинство в полной готовности, поднято вверх, приглашающее. И когда Влас видит, что я смотрю на него, он манит рукой к себе, но я качаю головой отрицательно. Не подойду. Не сейчас. А в голове только беспомощно вертится, панически… Что мне ей сказать? Что? Правду? Да она ее никогда не поймет. У нее иной взгляд на жизнь. И на мир в целом.
— Чтобы через десять минут была здесь. Иначе я сама приеду и отхожу тебя ремнем при нем, — тем временем слышу в трубке.
Мама отключается, а я перевариваю в уме последние слова ею сказанные и вот это ее — «при нем». Значит, она знает? Ой-ей.
— Мне пора, — лихорадочно собираюсь, натягивая на себя футболку, за ней трусики, штаны… Не смотрю в сторону Власа, слишком неловко, а ещё стыдно. Боже, я надеюсь он не слышал моего разговора с мамой. У меня телефон хоть и старенький, но динамик очень
хороший. А у меня ещё и громкость стоит на полную.
— Деткааа, — слышу от него, а после ощущаю его руки у себя на талии. Когда он только успел приблизиться? — Куда это ты так торопишься?
— Мне домой надо, — мямлю, поправляя футболку, под которую он так и норовит залезть своими ручищами.
— И что такого там произошло, что ты как Золушка спешишь? — ловит мой взгляд Влас, а в его глазах так и бегают бесенята.
— Почему как Золушка? — не совсем понимаю.
— Та, так спешила домой, что туфельку забыла, а ты я смотрю, мне лифчик решила оставить. Или это трофей для меня такой? — улыбается он и показывает лифчик, зажатый в его ладони.
— Нет, нет, — тут же пищу, забирая лифчик из его рук. Как я могла забыть его надеть?
— А теперь давай серьезно, что случилось? — когда я выбравшись из его объятий, умудряюсь все же не снимая футболки надеть лифчик, спрашивает мужчина, становясь серьезным. И смотрит так на меня — требовательно что ли, что хочешь или нет ответишь, обязательно.
— Мне домой нужно, — начинаю, но мужчина перебивает.
— Это я уже понял, но все же — что случилось, Вика? — с нажимом произносит мое имя. Меня так мама за шалость или провинность какую-то называет. Вот точно таким же тоном.
— Мама приехала, — опустив голову, отвечаю.
— Это хорошо или плохо? — задает вопрос Влас.
— Ну, как сказать, — встречаюсь взглядом с ним, а он так смотрит на меня, что я все же решаю сказать правду, — она знает о нас.
— Поехали, — огорошивает меня своим спокойным тоном Влас.
— Что? — не понимающе смотрю за его сборами. Поехали? Вместе?
— Что неясного? — спрашивает, надевая толстовку, а я смотрю на него и не знаю, что сказать. Он вместе со мной собирается ехать? Я думала такси вызову и все. — Поехали, говорю, — притягивает меня за руку к себе и произносит то, что в очередной раз за день сбивает меня с ног, — с мамой твоей знакомиться.
Что, что???
Как отговорить его? Я совершенно не представляю. Потому, можно сказать, беспомощно плыву по течению, наблюдая за ним и его довольно таки поспешными сборами.
— Сколько у нас времени? — вопросительно смотрит на меня.
— Что? — не понимаю его.
— Чтобы доехать? — а я смотрю на него чуть приоткрыв рот. Он еще и спешить собирается? Так и не дождавшись ответа от меня, Влас поясняет мне как маленькой.
— Детка, не смотри так на меня. Я видел твое лицо, когда ты с ней говорила. Она не довольна, да? — получив мой кивок, уточняет. — Сколько она тебе дала времени?
— Десять минут, — шепчу все еще не веря, что этот мужчина мой. Боже, откуда такие берутся? Сильные, понимающие, решительные? Куда там моим одногодкам браться — не зрелым и не готовым к ответственности. Как-то один из друзей Саши пытался меня клеить, так он провести меня до дома побоялся, когда я сказала, что мама любит дожидаться меня во дворе. До магазина провел, что недалеко от дома моего, а дальше я сама шла, потому что после поворота, а магазин как раз перед ним, уже виден мой дом и не дай бог моя мама его заметит. Это же вдруг объяснять что-то нужно будет, говорить с ней, а он не готов, он позажиматься был не против или стручок свой присунуть, а остальное — пас. Влас же вместо того, чтобы такси мне вызывать, по лицу все моему прочел и понял обстановку.
— Хорошо, — кивает, а затем смотрит на свои часы на руке. — Пять минут ушло на сборы, пять минут остается, — и
