Перекинувшись еще парой слов с Костей, отключаюсь и ищу номер еще одного человечка, которому собирался позвонить. Вадиму. Тому самому заведующему частной клиникой, в которую сегодня вечером, крайний срок завтра, я намерен отвезти Золотареву.
Это не дело. Срок уже скоро подойдет к двум месяцам, она до сих пор, как маленький ребенок, бегает от дяденек и тетенек в белых халатах. Беременность — это не простуда или насморк, твою мать. Само точно не пройдет!
Но только я заношу палец над кнопкой вызова, как снова по странному наитию вскидываю взгляд и таращусь на другой конец длинного коридора.
Злата.
Вышла из кабинета на носочках и явно меня заметила. Глаза большие от удивления, губы сжаты в недовольную линию, а руки в миниатюрные кулачки, которые умеют совсем не нежно бить. Я после ее истерики еще неделю в синяках ходил.
И куда это наша принцесса намылилась?
Поднимаюсь на ноги за ней следом, двинувшись в ее сторону, но совсем малость не успеваю. Эта козочка заскакивает в лифт, который закрывается, чуть ли не щелкнув меня по носу. Сбежала, заноза такая!
ЗлатаОказавшись в любимом кафе, я занимаю дальний столик у окна. Заказываю легкий салат, от которого меня не мутит, кексик и чашку любимого латте.
Кофе — это то, за что я готова душу дьяволу продать!
Не проходит и десяти минут, как официант приносит мой заказ и, учтиво раскланявшись, удаляется с моего поля зрения.
Безумно довольная своим побегом, пребывая в самой чистой и светлой надежде на то, что мой «надзиратель» меня не найдет, я с воодушевлением принимаюсь за еду.
Но не успеваю я разделаться даже с салатом, когда мои мечты рушатся. Ко мне подсаживается Тим.
Честно, я чуть не подавилась, уставившись на его наглую мордаху. Еле прожевала вставший комом в горле огурец.
Ну вот, аппетит пропал, зараза!
Я демонстративно отодвинула от себя тарелку.
— Ты чего притащился? — интересуюсь крайне нелюбезно.
Моим взглядом можно океаны замораживать, а парню, севшему напротив, хоть бы хны.
— Решил составить тебе компанию. А то что-то ты все одна да одна, принцесса, — ухмыляется Тим, открывая меню. — А ты чего салат отодвинула? Не понравился?
— Да с появлением твоей физиономии аппетит как-то пропал, — морщу нос, откидываясь на спинку кожаного диванчика и складывая руки на груди. Всем своим видом демонстрирую мое отношение к нему и к его обществу, навязанному мне.
Нет, вот о чем я думала, когда просила стать его моим водителем? Где была моя голова? Ах, да! Я на тот момент уже была беременна, наверное, гормоны на мозг слишком сильно давили.
Тим же в ответ улыбается.
— Очень зря, здесь отменная кухня, — приговаривает парень. Берет мою тарелку, беспардонно подтягивая к себе, вилку и начинает… есть!
— Ты что, мать твою, делаешь?! — воскликнула, я не сдержавшись. Да так громко, что несколько человек с ближайших столиков обернулись на мой голос.
— Эй! Потише на поворотах. Я ем, разве не видно?
Да он издевается!
— Это мой салат и мой столик, проваливай отсюда! И вообще это мой офис, моя работа и мое личное время, хватит таскаться за мной по пятам!
— Да успокойся ты, чего завелась? Сейчас вот-вот повалит дым из ушей, — машет парень вилкой в мою сторону. — Тебе вообще-то вредно нервничать, — усмехается он и, чуть приблизив свое лицо ко мне, говорит почти шепотом, — ты же носишь моего ребенка!
А-р-р-р! Будто утренних напоминаний в обнимку с унитазом, косых его взглядов и постоянных мыслей в голове мне недостаточно. Меня надо добить!
— Убирайся! — рычу сквозь стиснутые зубы.
— Я тебе сказал, что теперь — нравится тебе это или нет, Золотарева, — тебе от меня не избавиться. Мы себя на всю жизнь связали вообще-то, если ты еще не поняла, — говорит спокойно Тимур и, глазом не моргнув, продолжает уничтожать мой овощной салат.
А я снова все.
Снова готова его прям здесь растерзать, как Тузик грелку! Покромсать этой самой вилкой, что в его руках, на мелкие кусочки!
В груди снова жжет раздражение, пальчики покалывает, и желание вцепиться в волосы Абашева становится едва ли не невыносимым.
— Не пыхти, — бросает парень, и он точно нарывается. Смотрит на меня своими темно-карими глазами пристально, а губы насмехаются надо мной. Наблюдает за моим перекошенным от гнева лицом, как будто что-то смешное происходит.
Ну, гад. Ну, я тебе еще покажу!
Хватаю чашку с кофе и подношу к губам, но…
— Дай сюда, — у меня отнимают мой любимый латте.
Что-о-о? Это что вообще сейчас было?
— Ты что себе позволяешь?!
Сейчас точно будет убийство на глазах у кучи свидетелей.
— Тебе вредно кофе. Только чай, детка. А лучше воду. В ней нет вредных примесей и добавок. А вообще и по питанию не помешало бы проконсультироваться с врачом. Кстати, я назначил встречу на сегодняшний вечер. Съездим к Вадиму в клинику после работы. УЗИ, анализы и что там еще положено в нашем положении, — выдает мне это все как на духу Тим, оставляя меня только в неверии выпучивать глаза и хлопать ртом, хватая воздух.
— Ты сейчас серьезно? — я опешила от такого заявления. — В нашем положении?!
Он кивает и отпивает мой кофе.
Мой любимый латте!
Прямо своими чертовски секусально-горячими губами! Пьет. Мой. Кофе.
— Вполне. Думаю, тебе уже давно было пора заняться этим вопросом. А еще не помешало бы изучить научные статьи о ведении беременности.
Он мной командует! Строит так, как даже родители себе не позволяют! Я, черт побери, уже большая девочка!
— Тимур-р-р!
— Вообще, ты вот, например, уверена, что твой променад на каблуках не вредит нашему малышу? А бассейн? И, кстати говоря, про тренажерный зал и фитнес забудь, — заявляет Тим и продолжает есть мой обед.
Я же попросту смотрю на него, и все слова пропадают. Провожаю жадным взглядом свой салат ровно до того момента, пока Тим не натыкает на вилку красный перец и не тянет мне:
— Уверена, что не хочешь?
Нет, я не верю.
Не верю, что можно быть настолько раздражающим существом!
Следом за злостью на меня накатывает обида. Горькая и кислая, такая, что в глазах начинает щипать.
Чертовы гормоны.
Боже, как я ненавижу его и все то, что он со мной сделал и продолжает делать! Ну, почему он просто не может исчезнуть из моей жизни, как каждый второй непутевый папашка в нашей стране?! Ну, почему… Почему он здесь? Почему он рядом? Почему он ведет такие разумные беседы и строит какие-то дурацкие планы? Почему он говорит «наш малыш»?!
К горлу подкатывает ком, и я подскакиваю с места и вылетаю из кафе, так и оставшись голодной.
Пошло оно все к черту!
Как оказываюсь на нужном этаже, даже не помню. Взгляд застилает пелена из слез. В кабинете никого нет, и это радует, все на обеде. Значит, не будет свидетелей моего состояния полного раздрая, когда я, глотая слезы, с трясущимися губами вою взахлеб.
Ну, почему он просто не оставит меня в покое?! Чем я заслужила такое наказание?! Или… или он совсем не наказание?
Да нет же! Это же Тимур!
Подступает новый виток истерики, когда я с урчанием в животе стараюсь отогнать от себя лишние мысли и хотя бы для видимости взять себя в руки.
Это надо так испортить день. Да что там день? Жизнь!
ТимурНу, вот чего она взбесилась? Я же всего лишь пошутил и сказал правду насчет кофе. Не рекомендуют его беременным.
Я отложил вилку и проводил взглядом фигурку принцессы, еще добрые полчаса так и просидев, пялясь на двери. Гипнотизируя взглядом вход в кафе и буквально молясь мысленно, чтобы фурия-Злата вернулась и достойно ответила мне на мое хамство. Уж лучше грубая Золотарева, чем ревущая.
По-дурацки как-то все получилось. Злата убежала, а я теперь сижу и думаю, что, наверное, перегнул.
Да, признаю, возможно, перестарался с командным тоном, но, млять, по-другому с этой девчонкой нельзя! Милые подкаты — совершенно не ее формат. Любого мягкотелого сосунка она на раз-два умеет отшить, и тут либо пан, либо пропал.
