и потолку, с невероятной скоростью приближаясь к нам.
Первыми на их пути оказались манекены. В луче фонарика было хорошо видно, как щупальце коснулось мертвенно-белой кожи, и та зашипела, запузырилась. Тварь дико, пронзительно взвыла – я и не думал, что они могут так орать. Попыталась отскочить или хотя бы откатиться в сторону, но щупальце стремительно оплетало ее тело, растекалось, словно вода. И плоть под ним начинала шкворчать.
Коридор наполнился жутким, чудовищным воем. Манекены бежали и падали, а желтые щупальца жгли их кожу, утаскивали живьем к неподвижной каменной глыбе. И стлались по полу дальше, неумолимо подбираясь к нам.
Огнеглазка снова дернула меня за рукав.
– Шон, беги!
Только теперь я сообразил, что стою как вкопанный и в ужасе пялюсь туда. Индиго все еще был между мной и тварями, подобравшись для атаки и держа клинок наготове.
Новое щупальце выстрелило из неподвижной массы, и Индиго достал его в воздухе, перерубил пополам. Отрубленный конец упал на пол, из него потек прозрачный гель и зашипел, соприкоснувшись с металлом.
Мы мчались изо всех сил, но щупальца все равно нас догоняли. Я с размаху наступил на одно, скользнувшее мимо Индиго прямо ко мне, оно мерзко лопнуло под подошвой. Огнеглазка шарахнула дубинкой по полу, припечатывая целый пучок, нацелившийся на ее ногу.
Я обернулся и посветил назад: потолок, стены и пол оплетали желтые нити. Они трепетали, свисая вниз, роняя на пол капли геля. А из дальнего конца комнаты медленно наползала каменная глыба, из которой то и дело высовывались желтоватые кости. Мертвые манекены превратились в сгустки желтой пузырящейся массы, из которых сочилась темная жидкость. Пахло горелым салом.
– Двигайся, – велел Индиго и взмахнул ножом у меня над головой. Я пригнулся: на голову посыпались желтые ошметки.
Огнеглазка пока справлялась сама, колошматя дубинкой щупальца, подбиравшиеся слишком близко. Но они ползли по стенам и потолку так быстро, что уже свешивались прямо перед ней. Она оказалась в ловушке.
Индиго одним замахом срезал с ближайшей к ней стены желтую паутину, клинок с визгом прочертил борозду в металле. Щупальца перед лицом у лейтенанта вдруг обвисли. Я планшетом припечатал к стене одинокую нить, тянувшуюся ко мне, и снова отступил назад.
– Помогайте! – рявкнул Индиго Огнеглазке. Я и не знал, что он умеет повышать голос.
Лейтенант широко раскрыла глаза, потом жестко сощурилась. Размахнулась и что есть силы ударила по стене. Словно гигантский гонг, она отозвалась тяжелым, низким звоном, таким мощным, что загудело во всем теле.
Щупальца стремительно поменяли курс и всей массой устремились к месту удара. Огнеглазка снова широко, от плеча, замахнулась и ударила, словно молотом. Звук опять был такой, что скорее ощущался, чем слышался.
Вокруг меня щупалец уже не было. Огнеглазка на ходу колотила дубинкой по стене, подманивая оставшиеся, а когда те подползали, Индиго отсекал их. На полу уже дымились желтые кучи ошметков.
Мы уже прилично оторвались от той ожившей каменюки, она постепенно теряла к нам интерес: некоторые щупальца потянулись обратно, всосались назад в темную бугорчатую поверхность. Само существо, переваливаясь, поползло к мертвым манекенам на полу.
Огнеглазка уже свернула в боковой коридор, все еще выманивая оставшиеся щупальца. Индиго шел следом и сейчас был к каменюке ближе всех. Он отсекал последние желтые нити, оставляя их шипеть и пузыриться на полу. Оба отошли от меня довольно далеко.
И когда один из уцелевших манекенов выбрался из своего укрытия, то увидел только одну потенциальную жертву.
– Ох, – выдохнул я, и язык будто прилип к небу. Отчаянно хотел позвать Индиго, или Огнеглазку, или обоих, или хоть кого-нибудь… никого. Только измазанный кровью манекен, сгорбившийся перед прыжком на разъеденном кислотой полу. Гуманоидное и все же отвратительно иное создание: слишком узкий торс, слишком длинная шея. Кошмарная пародия на человека, похожая и непохожая одновременно.
Тварь ощерила кровавую пасть, ее до жути человеческие глаза горели ненавистью.
Она отделяла меня от Индиго и Огнеглазки.
И я бросился прочь.
25. В ловушке (про Шона Рена, который не умеет обращаться с гранатами)
Я где-то читал, что раса людей возникла на просторе бескрайних саванн, под куполом синего неба. Что ж, на открытой местности, где можно гнать по прямой без оглядки, я бы, может, и убежал от этой твари. Но здесь, на «Безымянном», были слишком узкие коридоры и проломы дверей, слишком крутые повороты и неровный пол. Существо, которое гналось за мной, приспособили для жизни в тесноте и мраке космического корабля, а я родился на просторной, светлой планете. Я спотыкался, падал, кое-как поднимался снова, петлял, теряя скорость, а тварь настигала: все ближе и ближе цокотали когти по металлическому полу.
Еле дыша, я сунул руку в карман, нащупал гранаты, позаимствованные у Огнеглазки. Всего три штуки, но ведь и одной должно хватить? На Посланника такая подействовала, так что, по идее, должна накрыть и манекен. Даже если от дыма ему ничего не будет, светом ослепит точно – в прошлый раз же сработало, когда я наводил луч фонарика.
Я легонько подергал за круглое колечко внизу гранаты. Если честно, я не был уверен, что именно нужно делать. Ее надо выдернуть, так?
Колечко вытащилось само, застряло между пальцами. Я понятия не имел, через какое время граната взорвется и взорвется ли вообще. И если да, что тогда будет с моей рукой. Поэтому поспешно отшвырнул ее назад как можно дальше. По полу стукнуло, разбавив мерный цокот когтей, – и все.
Либо это обманка, либо я чего-то напортачил. Уже сунул руку за следующей, когда наконец рванула первая.
В коридоре ярко, мощно вспыхнуло – будто молния сверкнула. Хорошо, что я кинул гранату за спину и успел довольно далеко отбежать. Иначе точно бы ослеп. Тварь душераздирающе завизжала от ярости, но погоню не прекратила – оглянувшись, я по-прежнему увидел в пляшущем луче фонарика, как она приближается. Значит, граната не причинила ей вреда. А может, просто разорвалась слишком далеко. Я полез в карман за новой.
Теперь-то я понял принцип, жаль только, не отсчитал в прошлый раз секунды до взрыва. И поэтому опять не знал точно, сколько до него осталось. Размахнулся как следует и бросил. Попал твари в плечо, та легко отшвырнула от себя гранату, которая, крутясь, отлетела и врезалась в стену. Взорвалась она, уже когда я снова бросился бежать – опять слишком далеко.
Я нащупал в кармане третью. Мой последний шанс, если сейчас не удастся свалить тварь, больше у меня против нее ничего не останется. И она разорвет меня своими жуткими металлическими когтями. Это я так, напомнил себе на всякий случай.
И все-таки через сколько они взрываются? И на каком сейчас расстоянии от меня манекен? Я никак не
