забрать тебя у Посланника. Прибудет через несколько дней.
Что-то в этом сроке меня смутило, но планшет сейчас был гораздо интереснее. Огнеглазка оставила открытым один документ – возможно, пыталась постичь его смысл сама. Но файлов было огромное количество: тексты, картинки, видео. Порывшись в папках, я стал изучать гигантский текст, который, видимо, предстояло переводить с ходу.
– И вообще, зачем Посланникам эти данные? – спросил я, просматривая один за другим древние видеоролики. Потрясающе. Даже если мы не найдем Философский Камень – этот лингвистический материал произведет фурор в республиканских научных кругах! – Тысячу лет назад они пытались уничтожить его. Так сбили бы «Безымянный» с орбиты, и дело с концом.
– «Безымянный»? Ты всему подряд придумываешь такие дурацкие названия?
– Ну а ты его как называешь?
– Просто корабль.
Голос у нее странно смягчился, но тут я дошел до последнего видео, что она выгрузила из древнего компьютера. Зацепился за него взглядом. Открыл, не запуская, и увидел на экране смутно знакомое женское лицо: узкое, с тревожными темными глазами и высокими угловатыми скулами.
Я не мог отделаться от чувства, что где-то видел эту женщину. Повернул планшет экраном к Огнеглазке и спросил:
– Кто это?
Она скользнула по экрану взглядом.
– Мара Чжу.
Значит, я никак не мог видеть ее раньше – она уже тысячу лет как мертва. Если здесь кто и мог ее знать, то уж скорее кто-то из Посланников.
Кстати, о них: вопрос-то мой остался без ответа.
– Так для чего, по-твоему, Посланникам нужны эти данные?
– Понятия не имею, для чего конкретно, но думаю, они ищут свою личную информацию.
– Личную? Какую, телефон мамочки?
Огнеглазка посмотрела на меня в упор первый раз с момента, как мы пришли.
– Ты проделал такой долгий путь сюда и не знаешь, чем закончился эксперимент с Философским Камнем?
– Что, булыжник оказался не таким уж мудрым? – попытался сострить я.
– В ходе этого эксперимента были созданы Посланники.
21. Сорок замков
Посланники бессмертны. Их можно убить, но сами они не стареют и не умирают.
Посланники гуманоидны. Характерная одежда и движения подчеркивают их отличие от нас. И все же их можно принять за людей, только маленького роста и неопределенного пола.
В истории человечества Посланники появились ниоткуда: неизвестно, как они возникли или с какой планеты прилетели. Но появились в то самое время, когда прошли эксперименты с Философским Камнем. И когда данные по этим экспериментам были утеряны.
– Тысячу лет назад сверхсветовые двигатели еще не изобрели, – сообразил я, размышляя вслух. Огнеглазка молча смотрела на меня. – Путешествие между звездными системами занимало больше времени, чем длится человеческая жизнь. Сократить расстояния наши предки не могли, вот и пытались увеличить продолжительность жизни.
Посланники были лучше приспособлены к межзвездным перелетам, и все их отличия от людей были связаны с этим. Более долгая жизнь, например. Или компактные тела, чтобы было удобнее в тесных космических кораблях. Даже двойная система кровообращения – в этом я сам убедился на примере Индиго. Он пробыл в безвоздушном пространстве гораздо дольше меня, а вернувшись в среду с нормальной температурой и давлением, пришел в себя намного быстрее.
А я-то считал их пришельцами с далекой-далекой планеты. Или карой грозного бога, как учила вера Избранных.
– Они тоже люди, – прошептал я.
Не знаю, правда, что за люди способны на зверства, которые творили Посланники на Кийстроме. Я был там в день его захвата, видел все собственными глазами. Но если они люди, которых модифицировали для жизни в космосе, то у них должна быть человеческая ДНК.
– Люди уже миллионы лет занимаются генной инженерией растений, – заметила Огнеглазка. – Мы довели кукурузу до совершенства, но одно дело – зерно, а другое – люди. В любом магазине можно купить флакон жидкости с человеческими клетками, чтобы заживлять раны, но биопластырь – все-таки не настоящая человеческая кожа. Посланники – монстры, и не важно, из чего они там сделаны. Зачем они ищут данные? Чтобы создать других таких же. Как будто нам этих мало…
– Создать новых? А разве они не способны… – Я замялся.
Огнеглазка вызывающе глянула на меня – мол, давай, договаривай.
Не то чтобы я собирался молчать.
– Разве они не могут делать новых Посланников, ммм… естественным путем?
– Не знаю, – отчеканила Огнеглазка, – не спрашивала.
– Ну, кто бы сомневался.
– По данным разведки – не могут, и, похоже, размножаются только клонированием. Но, по тем же данным, легко клонируют сами себя, поэтому и неясно, зачем им понадобились результаты экспериментов с Философским Камнем. – Лейтенант резко выдохнула. Слишком резко. – Но я знаю Посланников слишком хорошо. Не важно, зачем им понадобились данные по Философскому Камню, для людей это точно обернется бедой. Поэтому я намерена найти Камень первой.
– Найдем, – заверил я ее, уже начиная думать, как спрятать его на себе так, чтобы ни лейтенант, ни ее подкрепление не нашли.
– Как вам вообще удалось обнаружить корабль, если вы даже не знали, что здесь находится? – спросила она.
– Мне очень подфартило, – ответил я, снова пристроив планшет на ладони. Смахнул картинку с тревожным лицом Мары Чжу и открыл текстовый файл – притвориться, что читаю. – А может, и наоборот, как посмотреть. Я принял сигнал бедствия – ну, ты понимаешь, о чем я?
– Этот сигнал было очень сложно поймать. Почти невозможно, если специально не искать что-то именно здесь, в этом районе.
– Ну Посланники-то поймали, – возразил я.
– Они сотни лет разыскивали этот корабль. В целом представляли, где он может быть, вот и прочесывали космос, – пояснила лейтенант. – А ты почему прилетел именно сюда?
– По наитию, как обычно, – ответил я.
– А Кийстром они захватили десять лет назад, да?
Когда до меня дошел смысл вопроса, я аж задохнулся от возмущения.
– Да ты что, думаешь, я их шпион?
– А кто тебя сюда послал? – спросила она, прожигая меня своим огненным взглядом.
Ответить честно значило обречь себя и Бенни на смерть. Не сейчас, так потом, когда сенатор узнает, что мы его сдали.
– Если, по-твоему, я посланнический шпион, зачем надо было спасать меня от Индиго?
Тяжелый удар в дверь положил конец нашей перепалке. Все сорок замков дрогнули, полезли из пазов, и при следующем ударе дверь поддалась.
Сорок замков лейтенанта Огнеглазки выдержали бы, может, и не один апокалипсис. Но сдержать свирепого Посланника не смогли. Дверь рухнула внутрь, и я увидел Индиго. Сияющего темно-синими огнями и с каменным выражением на почти человеческом лице.
22. А, чтоб тебя!
– Лезь за передатчик! – заорала Огнеглазка, бросаясь на Индиго с дубинкой. Он плавно скользнул ей навстречу и принял удар своим длинным клинком, глянув так, что и меня пробрало. Но лейтенант только отдернула дубинку, чтобы вновь замахнуться.
– Лезь за передатчик, твою мать! –
