никогда не касался… Вот только почему, сейчас смотря на нее, он испытывал странное чувство тревоги?
Нагата. Это мог быть только он. Сокрытые демонические инстинкты взяли вверх над чувствами человека, ноги змея сами привели Китрана к этому входу.
— Ладно, и что же с этой дверью не так?
Пришлось выпустить на свободу инстинкты Нагаты. Глаза Китрана приобрели яркий желтый оттенок, его восприятие мира наполнилось ранее не проявляющими себя запахами и звуками.
Присев на корточки и наклонившись, Китран заглянул в щель под дверь. Стоило ему сощуриться и приглядеться, как по спине у него пробежал холодок.
— Да вы шутите? — прошипел он сквозь зубы.
В маленьком отверстии под дверью можно было разглядеть и почувствовать кровавый след. Будто кто-то протащил за дверь или вынес из двери что-то… Что-то с кровоточащими ранами. Следы выглядели черными из-за времени, вот только они находились только с одной стороны — по ту сторону двери. Все еще непонятно, кто-то либо втащил что-то в мир, либо когда-то из него вытащил…
Китран снова взял в руки журнал и продолжил его листать.
Каждый хранитель дверей помнил одну важную истину: дверь может открыть только повелитель одного из подмирьев. Это правило. Китран был потомком повелителя демонов, поэтому умел открывать любую из сотни дверей: достаточно было впустить в свое тело больше силы Нагаты и прикоснуться к ручке двери. Проходы быстро отвечали ему, они его чувствовали. Вот только был ли это единственный способ?
Нет, не был.
Иногда в агрессивных дверях появлялись те, кто не желал жить только на территории своего мира. Таких существ было мало: во-первых, в принципе мало кто знал о существовании дверей; во-вторых, если в мире и были те, кто о них знает, двери в таких мирах от людей прятали. Никогда не знаешь, с насколько сильным врагом ты столкнешься, если бездумно откроешь чужую дверь, поэтому хранители дверей прочих миров, предпочитали не раскрывать своим народам о тайне подобных проходов.
Вот только не все подмирья кропотливо искали на своих землях двери, иногда попадались такие миры, где в этом заинтересованы не были. Логично предположить, что в таких мирах могли появиться желающие их открыть. Чтобы подобные дурачки не попали в Эндейм по ошибке, род Китрана внимательно следил за тем, чтобы двери в чужие миры были надежно закрыты. Вот только запереть дверь со своей стороны иногда мало. Иногда за дверью мог жить по натуре агрессивный народ. Например, народ, который исчерпал ресурсы своего мира и искал способ нажиться на чужих землях. А иногда были те, кто просто пытался от чего-то сбежать. Ведь безопаснее всего укрыться в чужой земле, где абсолютно никому о тебе ничего не известно…
В общем, вариантов было не перечесть, настолько их было великое множество, поэтому Китран старался себя убедить, что эта найденная Нагатой дверь со следом крови все же не принадлежала агрессивному миру… Точнее, он старался в это поверить, но вот чувства Нагаты говорили ему о другом. Змей будто бы настойчиво повторял: "Не отвлекайся и продолжай поиски…"
Китран решил пойти на поводу змеиных чувства, не так давно он решился перестать отрицать свою природу.
Герцог осмотрел всю учетную книгу, но тем не менее так и не нашел записи об открытии этой двери за последнюю сотню лет. Следует ли искать дальше?
Из-за раздумий Китран на секунду застыл, а после, не придумав ничего лучше, сразу положил ладонь на ручку двери. Металлическая рукоять обдавала ладонь демона приятной прохладой, она слегка скрипнула из-за веса мужской руки, а потом… потом дверь и вовсе открылась! Ручка оказалась до ужаса хлипкой, установленный в нее замок совсем ее не держал, потому даже простое касание смогло помочь двери открыться.
Демон нахмурился. Его помощники периодически проверяли целостность и надежность дверей. Так как же так вышло, что ручка этого входа была сломанной? Почему все выглядит так, будто кто-то ее специально сломал? Но кто и как? Разве такое возможно?
— Ну и какой умник додумался?
Китран хотел выругаться, но поумерил свой пыл и присел на пол. Он вызвал заклинанием родовой фолиант с историями о дверях, и нашел сказку, что символизировала эту дверь.
«Священное королевство Виталион» — гласило название сказа. Вот только это единственные слова, которые у этой истории были. Больше не было ни описания, ни подробностей. Ничего.
Вывод из этого прост: никто из рода Акария никогда не выходил за ту дверь. Никогда, ни единого раза. Это значит, что вместо них дверью успел воспользоваться кто-то другой.
— Надеюсь, что я ошибаюсь, — прошипел Китран, закрывая лицо рукой.
Слишком много загадок на него свалилось в последнее время, а находка двери, к которой не имелось сказания — явно не относилась к числу неплохих новостей.
— Надо подготовиться и войти в дверь, — решил Китран, когда все обдумал.
Если он переступит порог двери и проведет там какое-то время, то сказка этого мира сама напишет себя. Нужно просто подобрать время и выйти.
Герцог посмотрел на свои руки, после чего со всей силы сжал кулаки. Через время он высвободил из ладони ядро с Нагатой и внимательно его осмотрел.
— Кажется, даже Рине многое неизвестно. Придется действовать быстрей, чем планировалось.
Эта дверь может оказаться достаточно агрессивной, а значит, выйдя из нее, придется сохранять и поддерживать в себе состояние Нагаты.
— Ну а что… Сам ведь сказал королю, что хочу попробовать принять своего внутреннего демона, — Китран усмехнулся. — Чем раньше начну, тем будет лучше.
Он решил, что сегодня же отправится за эту странную дверь.
* * *
Поговаривают, у первого владельца Усадьбы Трех Роз было три дочери. Именно ради них мужчина отстроил похожее на кукольный домик строение. Здесь у каждой из трех дочерей было любимое место: у старшей — сад, где росли всевозможные цветы и полезные травы; у средней — библиотека, куда отец поместил всевозможные книги; для младшей мужчина построил отдельную башню, где дочь могла поселить разных птиц. К каждой он относился с большой любовью и трепетом, поэтому Усадьбу всегда наполняли тепло и свет.
Малик с прищуром посмотрел на вход в старый дом, где он прожил почти всю жизнь, и нахмурился. Он изучил все имеющиеся в хранилище записи Тиссы Де Клифф, осмотрел каждое зеркало в доме, даже заглянул в водоем, что находился в саду столичной резиденции его семейства. Нигде не было ничего необычного.
— Ты чего хмуришься? — тихонько спросила Витта у брата, легко потянув его за руку.
Малик потряс головой.
— Не думаю, что мы что-нибудь здесь найдем, — заключил он. — Эйрена
