позову охрану.
– Зови, а мы скажем, что ты отказываешься обслуживать покупателей, – при этом парень с дыркой повернулся к охранникам, стоявшим у центрального входа, и помахал им рукой. К своему ужасу Лика увидела, что парням приветливо ответили.
– У нас открылся порно салон? – услышала она сзади громкий и злой голос и резко обернулась: за спинами подростков возвышался тот мужчина, который выручил Лику и Арину в клубе, и раздраженно разглядывал ее.
Глава 12
С того страшного дня похорон прошло несколько месяцев. Кирилл уже не так остро реагировал на потерю, но с головой ушел в работу. Домом занималась Мария Владимировна, или, как ее ласково называли в семье еще при жизни Вероники, Фрекен Бок. Дети были сначала под присмотром бабушки, а когда родители Кирилла улетели в Америку, где жили последние годы, их воспитанием занималась няня Юля.
Кирилл почти не бывал дома. Он не мог спокойно входить в свою комнату, где приказал оставить все так, как было при жене. Если появлялся иногда, то ночевал в основном в гостевой спальне, а утром старался пораньше уехать в Москву. Холостяцкую квартиру на Садовой улице превратил практически в рабочий кабинет.
Что-то сломалось в душе со смертью Вероники. Кирилл прошел еще не все стадии горя. Он застрял во времени и пространстве. Шок и отрицание случившегося сменилось гневом. Кирилл стал агрессивным и злым, готовым крушить все вокруг себя, чтобы как-то выплеснуть свою обиду на судьбу, поступившую так несправедливо с его семьей. Постоянно раздраженное состояние привело к тому, что дети перестали радостно бросаться к нему при встрече. Они прятались за спиной у Юли или Марии Владимировны и настороженно наблюдали за отцом.
Кирилл ничего не мог с собой поделать. Он не желал примириться с утратой и искал виновных. Постепенно он взвалил вину за случившееся на себя. Это ему хотелось иметь детей. Вероника сразу предупредила мужа, что у нее больное сердце, но он не внял голосу разума. Вот теперь, когда он видел двойняшек, он понимал, что натворил, и невольно вместо любви к детям испытывал раздражение.
Все недовольство жизнью вылилось в работу. Он стал ненормальным трудоголиком, зато бизнес процветал. Несмотря на просьбы друзей и знакомых, обеспокоенных его состоянием, он работал, как заведенный. Секретариат стонал от неуемной энергии хозяина, но Кирилл не слушал эти стоны. На каждом объекте, даже на тех, где вполне хорошо и без него справлялись исполнительные директора, завел свой кабинет. Мог появиться внезапно, без предупреждения и поставить всех сотрудников на уши за малейший недостаток. Из приятного и обходительного мужчины он превратился во властного господина, не дававшего спуску никому.
Друзья обеспокоенно переглядывались и просили Руслана подобрать Кириллу хорошего психолога, а еще лучше – женщину.
– Может, тогда беситься перестанет.
– Вряд ли, – сомневался Руслан, – он женщин как вид перестал замечать.
– Но его поведение ненормально.
– Согласен. У каждого своя реакция на шок. Он Веронику просто боготворил. А сейчас даже на детей смотрит, как на пустое место.
– Так недолго и в психушке оказаться, – разводили руками друзья, а Руслан только пожимал плечами.
– Время. Все лечит время. Банально, но так и есть. Боль постепенно приглушится, – отвечал Руслан, но и он уже начал сомневаться в адекватности друга.
* * *
Сегодня Кирилл работал в клубе, где и переночевал. Возвращаясь домой, он вспомнил, что наметил совещание в торговом центре и усмехнулся: перепуганные секретари боялись напоминать ему о дневном плане, зная, как он реагирует на неурочные звонки.
– Поворачивай, едем в «Веронику», – приказал он водителю.
Кирилл любил заходить на свои объекты с центрального входа. Он появлялся всегда внезапно. Стремительно проносился по коридорам и стоял на пороге своего кабинета раньше, чем новость о его появлении успевала облететь сотрудников. Он не планировал специально поставить всех в неловкое положение, просто, по его глубокому убеждению, все предприятия холдинга должны были работать слаженно, как часы, а не заниматься показухой.
Кирилл быстро миновал крутящиеся двери на входе в торговый центр и широкими шагами направился к лифтам. Краем глаза он видел, как охранники схватились за телефоны. «Предупреждают? Ну, и пусть. Все равно не успеют», – усмехнулся он и остолбенел: у витрины парфюмерного бутика с красивым названием «Путь а Эдем» в окружении развязных парней стояла щуплая девчонка в костюме Красной Шапочки с такой короткой юбкой, что видны были полушария ягодиц. Она потряхивала веером надушенных блоттеров и что-то сердито говорила парням.
Кирилл Андреевич побагровел от злости. Ему показалось, что холл закружился. Перед глазами мелькали люди, лифты, фонтан, охранники, но он видел только эту молоденькую шлюшку, разрушающую имидж его благородной «Вероники».
Он резко развернулся и зашагал в сторону бутика. Шофер, несший за ним портфель, растерянно переглянулся с охранниками и побежал следом.
– У нас открылся порно салон? – закричал Кирилл Андреевич вне себя от злости. Он схватил девчонку за тощий локоток и выдернул из группы. Подростки обернулись на крик, увидели взрослого разъяренного мужчину и бросились врассыпную.
Девушка повернулась, и… Кирилл утонул в глубине огромных серых глаз с поволокой. Она испуганно смотрела на него, потом в ее взгляде мелькнуло узнавание.
– Вы? – удивленно выдохнула она.
«Она, что, меня знает?» – мелькнула мысль, но тут же пропала.
– Как называется ваш наряд? – грозно пошел Кирилл на девушку. – Вы позорите доброе имя этого центра отдыха.
– Я… я не хотела, это не мое, – лепетала вульгарная Красная Шапочка и отступала в сторону торгового зала. Оттуда на шум выбежала менеджер и бросилась к нему.
– Господин, наша сотрудница вас чем-то обидела? Она у нас первый день, еще не все правила знает.
– Этот магазин – дом терпимости? Почему у вас работник в таком непотребном виде? – переключился Кирилл на менеджера. – Где ваш начальник?
– Он на конференции совета директоров, – растерянно ответила менеджер, напуганная напористостью посетителя.
– Отлично! Немедленно ее переоденьте! – приказал Кирилл и направился к лифтам. Уже заходя в кабину, он увидел, как к парфюмерному бутику бежали охранники.
В конференц-зал он влетел, еще не справившийся с эмоциями. Он строил этот торговый центр с любовью и с мыслями о Веронике.
