Грей вдруг наклонился, взял в руки ее лицо и поцеловал. Это были не крепкие и чувственные, а нежные, любящие, теплые поцелуи, от которых разум Виолы стал мутиться. Все ее чувства пришли в смятение. Руки и ноги ослабели, губы приоткрылись, сознание уплыло куда-то в затянутый легкой дымкой мир мечтаний. Он прижался к ней всем телом, а его язык играл с уголками ее рта.
— О, Грей…
Его руки нашли подол ее ночной рубашки и потянули его кверху. И тут к ней наконец-то вернулась способность рассуждать здраво.
— Подожди! Грей послушно замер, тяжело дыша, его глаза были затуманены страстью.
— Зачем ты остановила меня? Виола заставила его убрать руки и тихо произнесла:
— Мне надо подумать, Грей… Я… я не могу прямо сейчас. Ты должен дать мне время.
Она сама не могла поверить в то, что сказала, даже когда слова слетели с ее губ. Она сама загнала себя в ловушку, состоявшую из откровенной лжи и искренней любви к человеку, который не мог или не хотел понять ее.
Какое бы решение сейчас ни приняла Виола, ей все равно будет плохо. Она прямо-таки разрывалась между влечением к любимому и страхом быть использованной и выброшенной, корчащейся от невыносимых страданий. Стоят ли несколько месяцев или даже лет пребывания в роли миссис Джонсон подобного риска? Ум и сердце Виолы давали абсолютно противоположные ответы на этот вопрос.
Было уже довольно поздно, когда Виола проснулась. Она плохо спала вот уже неделю, с тех пор как Грей сделал ей предложение. Прошедшая ночь не стала исключением.
Виола надеялась, что он уже ушел, но, к ее удивлению, нашла его сидящим в кухне с чашкой кофе и утренней газетой. То, что он был в костюме, а она в тонком халате, наброшенном поверх ночной рубашки, вселило в нее некоторую неуверенность. Виола плотнее запахнула полы халата и затянула пояс.
— Я думала, ты ушел.
— Нет, я задержался, чтобы поговорить с тобой.
Судя по взгляду, которым Грей окинул ее, внешний вид Виолы оставлял желать лучшего. И она пожалела, что не провела расческой по волосам, прежде чем покинуть спальню.
— Ты мог оставить записку. Я бы позвонила. Грей отложил газету.
— Некоторые вещи лучше обсуждать с глазу на глаз. Садись. Виола послушно села рядом с ним.
— И что же это за вещи?
— Я хочу получить от тебя ответ, — прямо сказал он. — Приближается несколько общественно важных мероприятий, на которых нам надлежит присутствовать. Некоторые из них в других городах. Сара возьмет на себя заказ номеров в отелях и авиабилетов. Если мы не поженимся, нам придется жить в разных комнатах.
— О, Грей, ты совершенно выбил меня из колеи этим «романтическим» разговором, — прошептала Виола.
— Я понимаю, что столь прагматический подход к браку претит тебе, но у нас мало времени. Кроме того, Виола, из нас получилась замечательная пара. Мы неплохо сработались. Прекрасно дополняли друг друга на всевозможных приемах. Мы — команда. Так почему бы не узаконить наши отношения?
— Совсем не просто принять такое решение.
— Знаю, что не просто. Но множество браков во все времена заключалось по расчету. И мы поступим точно так же, только и всего. — Он буквально сверлил ее взглядом. — Я разработал добрачный договор, чтобы обезопасить тебя и себя. Ты можешь показать его адвокату и попросить дать ему юридическую оценку. Если в нем окажется что-нибудь, что не устраивает тебя хоть в малейшей степени, мы это изменим.
— И как долго продлится наш брак? — спросила Виола, покоробленная его цинизмом. Грей скорчил недовольную гримасу.
— Мы вновь вернемся к рассмотрению существующего положения через полгода и потом будем повторять эту процедуру каждые шесть месяцев, пока не решим остаться супругами навсегда.
— А такая возможность существует?
— Нужно быть оптимистами, не так ли?
— Все это произошло слишком быстро. Почему она просто не скажет «нет»? Ведь брак без любви не для нее.
— Я жду ответа, Виола. Чем раньше мы покончим с этим притворством, тем будет лучше.
— А если я не соглашусь?
— Надеюсь, этого не случится, — сказал Грей тоном опытного соблазнителя и поцеловал ее в губы. — Я хочу тебя, Виола.
Если бы он сказал, что любит ее, у Виолы не осталось бы никаких сомнений. С другой стороны, в прошлый раз, когда она всерьез подумывала о замужестве, ею двигали любовь и убеждение, что ее чувство взаимно. Однако кончилось все очень печально. Что, если брак, заключенный за столом переговоров, единственно возможный вариант для нее. Но не разобьет ли ее сердце необходимость делить свою жизнь с человеком, который не любит ее? Можно ли верить словам Грея о том, что он никогда не причинит ей боли?
— Я даю тебе еще один день на раздумья, Виола, — сказал Грей, вставая и направляясь к двери.
10
Виола просматривала каталог услуг, предоставляемых вновь открывшимся центром обслуживания населения, когда в офис «Домашнего рая» вошел Марк Харди.
— Вот она где, самая великая в мире домашняя хозяйка! Он опустился в кресло напротив Виолы и небрежно откинулся на спинку.
— Вам нужно что-нибудь, Марк, или вы зашли, чтобы изводить меня?
— Встали сегодня не с той стороны супружеского ложа?
— Не смешно, мистер Харди. — Виола почувствовала, что краснеет.
— Ну и как… ваши договоренности… работают? — спросил Марк. — Надеюсь, все в порядке.
— С бизнесом — да.
— Не разыгрывайте из себя наивную девочку, Виола. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Игра в супружество оказалась более… захватывающей, чем вы ожидали?
Виола опять вспыхнула и обругала себя за то, что чувства всегда отчетливо проявляются на ее лице.
— Я не собираюсь говорить об этом с вами, Марк. Это непрофессионально…
— Ой, не надо мне лапшу на уши вешать, Виола! Сейчас мы говорим о вас и Грее! Я наблюдал за ним последние несколько дней, расспрашивал, но он ведь на публике не откроет ничего личного, даже если это размер ботинок. Я считаю себя другом вам обоим и, честно говоря, обеспокоен. У Виолы пересохло в горле.
— Почему?
— Уж больно он стал молчаливым. Грей никогда не делился мыслями и чувствами с посторонними людьми, но со мной всегда был откровенен — до последнего времени. Уж не вы ли в этом виноваты?
— Полагаете, что теперь он доверяет свои мысли только мне? — Виола не знала, плакать ей или смеяться. — Ошибаетесь…
— Ну, а как ваши дела? Кому вы доверяли свои мысли в эти дни? — Голос Марка был преисполнен сочувствия. Слезинка выкатилась из уголка глаза Виолы.
— Ох, Марк. Вы очень добры ко мне. А я больше привыкла к холодному безразличию, которое проявляют ко мне некоторые… другие…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
