То есть король хочет удостовериться, что больше никто не замыслил предательства у него за спиной.
– Сейчас, пока действует перемирие, – заметил Маклауд, – лучшего времени не найти.
Магнус проглотил свое разочарование. Путешествие по Нагорью, направленное на поддержание мира, – дело благородное, но оно как-то не очень походило на задание для прославленной Горной стражи. У короля большой эскорт рыцарей. Даже случись какая заваруха, он будет надежно защищен. И разве не лучше было бы использовать Магнуса на западе, где сейчас неспокойно? Почему у него такое чувство, что его отправляют на это задание из-за ранения? Делают послабление?
– Назначаю тебя старшим, – сказал Маклауд. – Король поедет на север через Росс и Кроматри, потом повернет на запад через горы, к побережью.
Горы… Родные места Магнуса. В детстве он бегал по тем горам. Но осознание, что у Маклауда могла быть реальная причина назначить его охранником – или проводником, – не уменьшила горечи разочарования.
– Мы закончим в августе в Данстаффнэйдже, где я проведу первые за четыре года Горные игры, – с воодушевлением добавил король. – Есть ли лучший способ продемонстрировать единство королевства и отпраздновать наши победы? – Он подмигнул Магнусу. – Может, я даже завербую кого-нибудь для нашей армии.
Магнус оцепенел. Тонкий намек на его приглашение в Горную стражу, который не поймут непосвященные, не остался незамеченным. Маклауд уже давно намекает, что надо найти ему нового напарника. Но его напарник мертв. И другого ему не надо.
– Когда мы отправляемся? – спросил Магнус.
– После праздника в Пентикосте, – ответил король. – Мне бы хотелось к концу месяца быть в Данробине.
Магнус замер, осторожно натянув на лицо маску безразличия, но каждый нерв в его теле протестующее ощетинился.
– В Данробине?
Дом Хелен.
Он почувствовал на себе тяжелый взгляд Маклауда, но ответил ему Брюс:
– Да. Поскольку Сазерленды – новички в наших рядах, я подумал, что лучше начать с них.
– Надеюсь, это не вызовет никаких затруднений? – поинтересовался Маклауд у своего друга.
Магнус скрипнул зубами. Замок Данробин – последнее место, куда он хочет ехать, а Хелен – последний человек, которого он хочет видеть. Его чувства в отношении ее все еще слишком живы и болезненны.
Боль. Гнев. Признательность. Вина. Все смешалось!
После всего того, что произошло – она, черт побери, вышла замуж за его лучшего друга, – он до сих пор никак не мог вырвать ее из своего сердца.
Гордон не знал, о чем просит. Но Магнус дал обещание своему умирающему другу. Обещание, которое он пока еще не сдержал. Эта поездка предоставит ему такую возможность.
Как только он удостоверится, что ей ничего не грозит, его задача будет выполнена. И совесть окажется чиста.
– Для меня – нет, – ответил Магнус.
Но не сомневался, что для Сазерлендов это будет проблемой, да еще какой. Они не обрадуются, что придется принимать Маккея в качестве гостя, это уж точно.
Он улыбнулся. Возможно, эта поездка окажется не такой уж и бездарной, в конце концов.
Хелен шла по поросшему травой берегу от крепости к коттеджу подруги, как делала почти каждое утро со времени своего возвращения в Данробин. Много раз она просила Мюриел взять комнату в замке после того, как отец Мюриел умер, но ее слишком независимая подруга всегда отказывалась, отговариваясь тем, что наслаждается одиночеством, когда представляется такая возможность, что случается не часто. Как лучший целитель на много миль вокруг, Мюриел редко бывала одна. Кроме того, говорила она, это же совсем недалеко от замка, поэтому если кому-то понадобится, она всегда рядом.
Хелен восхищалась решимостью и смелостью подруги. Нелегко молодой женщине жить одной, особенно хорошенькой, незамужней. Но Мюриел вовсе не обращала внимания на то, что скажут. Хелен удивлялась, что Уилл не попытался найти для нее мужа. Это было как-то странно. Но с другой стороны, когда дело касалось Мюриел, многие поступки брата казались странными. Она не припоминала, чтоб он был с кем-то настолько жестким – даже с ней.
Легкий ветерок рябью пробежал по сверкающим водам залива, взъерошив ей волосы и ударив в ноздри острым, солоноватым запахом моря.
Денек стоял погожий, теплый и солнечный. В голубом небе не было ни облачка. После холодного, промозглого мая, какой нынче выдался, проблеск лета к концу первой недели июня был долгожданной переменой.
Она помахала встретившимся ей жителям деревни, проходя мимо. Одиночные каменные дома, крытые соломой, разбросанные вдоль берега, принадлежали рыбакам и собирателям водорослей. Члены клана жили ближе к замку или небольшим полям в долине, где паслись маленькие черные коровы, типичные для этих мест Нагорья.
Несколько ребятишек, старшему не больше трех, визжали от смеха, пытаясь поймать бабочку куском старой пеньковой сети, наверняка выброшенной из какой-нибудь отцовской лодки, не понимая, что плетение слишком крупное. Она посмеялась вместе с ними, впервые за несколько месяцев почувствовав себя самой собой.
Она медленно возвращалась к жизни, находя удовольствие в простых вещах, которые всегда любила. Чудесный весенний день. Звук детского смеха. Бодрящий морской ветер.
Но боль и грусть оставались ее неизменными спутниками. Она жалела…
Господи, как она жалела, что не поступила по-другому. Если б она тогда вышла за Магнуса, ничего плохого не случилось бы. Он не злился бы на нее, не смотрел с ненавистью и презрением. Он глядел бы на нее так, как раньше, – с любовью, хотя она была слишком молода и глупа, чтобы понять это.
А теперь слишком поздно. Ее улыбка сникла. Не надо было ей выходить замуж за Уильяма. А теперь эту ошибку уже никогда не исправить.
– Ну, ну, не надо, – прозвучал знакомый голос. – Так приятно снова видеть тебя улыбающейся, девушка.
Хелен вскинула глаза и не удивилась, увидев приближающегося по тропинке Дональда с людьми ее брата. По крайней мере несколько раз в неделю их пути пересекались, когда она направлялась в коттедж Мюриел, а он возвращался из дозора.
Она нахмурилась. Что-то он в последнее время стал часто ходить в дозор. Хотя, пожалуй, из-за королевского визита это следовало ожидать. Уилл желает убедиться, что во время пребывания короля в замке не будет никаких неожиданностей. Рыскающих вооруженных банд в последнее время стало меньше, но все равно еще много таких, кто против Роберта Брюса и «отступников» вроде ее брата, который убедил своих соотечественников встать на сторону Брюса.
