С одним бывшим врагом, по крайней мере.
Братья не скрывали своей враждебности, когда увидели Магнуса. Уилл, Кеннет, да и Дональд, все, казалось, готовы были обнажить мечи. Вызывающий взгляд, который Магнус бросил им, только усугублял дело. Он ничем не лучше их. Вражда между их кланами имеет глубокие корни, и трудно отбросить годы ненависти, недоверия и подозрений. Но она молится, чтоб этот день когда-нибудь настал. К несчастью, не сегодня.
Хелен выступила вперед, дабы ослабить напряжение, и представила Мюриел королю, еще нескольким стоящим рядом рыцарям и Магнусу. Деваться ему было некуда, и он холодно кивнул в ее сторону после того, как поздоровался с Мюриел.
– Миледи.
Его холодность уязвила ее. Она взглянула на него, желая услышать то, чего уже не было.
– Твоя рука, – спросила она, – хорошо зажила?
Глаза их встретились, и на какой-то миг это был вновь ее Магнус, взирающий своими мягкими светло-карими глазами с нежностью, которую она всегда принимала как нечто само собой разумеющееся.
– Да, – ворчливо ответил он. – Как новенькая.
– Он хотел сказать «спасибо». – Какой-то мужчина вышел вперед. Когда он снял свой шлем, она удивленно ахнула. Грегор Макгрегор взял ее руку и поклонился. – Леди Хелен, я счастлив снова видеть вас.
Хелен ослепительно улыбнулась ему, глаза защипало. Полгода назад он был близок к смерти. И только посмотрите на него теперь! И все это благодаря ей.
– Как и я вас, милорд. Как вы себя чувствуете?
Он улыбнулся ей лукавой улыбкой, которая сразила бы наповал половину женских сердец Шотландии. Хелен тоже не осталась равнодушной, и ее сердечко ёкнуло. Грегор Макгрегор с его бронзовой кожей, золотисто-каштановыми волосами, сверкающими белыми зубами и божественными точеными чертами, которым бы позавидовал сам Адонис, был красив невероятно. Высокий, плечистый и мускулистый, он вполне мог занять место на горе Олимп.
– Прекрасно, миледи. Благодаря вам. – Лицо его на мгновение посерьезнело. – Я обязан вам жизнью. Если я могу что-то для вас сделать, только скажите.
Хелен покраснела, довольная и смущенная одновременно. Дабы скрыть свое смущение, она представила Мюриел.
– Леди Мюриел – лучшая врачевательница на всем севере. Это она научила меня всему, что я знаю.
Грегор сверкнул одной из своих ослепительных улыбок в сторону ее подруги, которая смотрела на него как завороженная. Что ж, Хелен ее не упрекала. Грегор Макгрегор имеет свойство оказывать именно такое влияние на женщин.
– Миледи. – Он склонился над ее рукой. Потом перевел взгляд с одной на другую.
– Будь у меня такие прекрасные врачевательницы, как вы, я бы, наверное, всегда болел. – Его неотразимые голубые глаза озорно заискрились. – В сущности, я намерен слечь с простудой прямо здесь и сейчас.
Хелен захихикала, как глупая девчонка, и с удивлением услышала, что ее серьезная подруга делает то же самое.
– Хелен, – резко проговорил Уилл, отчего она вздрогнула. По его мрачному лицу Хелен догадалась, что он опять недоволен ею, хотя смотрел на Мюриел. – Король проделал долгий путь.
Щеки загорелись от напоминания о ее долге.
– Конечно. Я покажу ваши покои, сир, и пришлю вина и хлеба с сыром подкрепиться с дороги.
– Звучит прекрасно, – отозвался король, вновь стараясь сгладить неловкость.
Магнус, который тоже почему-то выглядел раздраженным, хотел было отправиться за королем и несколькими другими мужчинами, но Уилл преградил ему путь.
Он обращался к Брюсу, не к Магнусу.
– Монро отведет остальных ваших людей в бараки. Уверен, им там будет вполне удобно.
– Не сомневаюсь, – спокойно сказал Магнус. – Но мы идем с королем. – Он даже не пытался скрыть свое хорошее настроение, насмешливо вскинув бровь. – Надеюсь, вы не против того, чтоб я жил в башне?
Все трое – Уилл, Кеннет и Дональд – взглянули в его сторону. Они тоже не утруждали себя тонкостью. Челюсти Уилла были стиснуты так крепко, что просто удивительно, как он еще мог говорить.
– Нет, – выдавил он, – не против.
Почему Хелен заподозрила, что один из них будет спать у нее за дверью?
– Рад слышать, – отозвался Магнус. – Жду не дождусь, когда отведаю прославленного гостеприимства Сазерлендов.
Покрасневший от злости Уилл отступил, пропуская его.
Хелен вздохнула и повела короля и нескольких его людей, включая Магнуса, в башню. Она не сомневалась, что пребывание короля в замке вызовет напряжение между ее братьями и Магнусом. Но ей было уже все равно. В этот раз она не позволит своим родным вмешаться.
Понятно, почему ее будущее выглядело таким туманным, когда она разговаривала сегодня с Мюриел. Просто она не могла представить себе его без Магнуса. Он единственное, что когда-либо имело для нее смысл.
Он здесь, и она намерена делать то, что не сделала раньше: бороться за него. В королевском послании говорилось, что он планирует остаться на две недели, и она не собирается терять даром ни минуты из отпущенного времени.
Она использует каждый день. Даже если любимый мужчина почти не смотрит на нее.
Магнус сражался.
С самим собой.
В разгар этого треклятого пира.
Со своего места ему была хороша видна парочка…
Монро положил ладонь на руку Хелен, и Магнус чуть не взвился со скамейки. Желание врезать кулаком в самодовольную рожу ублюдка было почти неодолимым.
Он скрипнул зубами, пытаясь не обращать на них внимания, но это было выше его сил. Наверное, так и было задумано. Без сомнения, это пыточное место – воздаяние Сазерленда.
Пусть Магнус и вынудил Сазерлендов поселить его в башне, но они посадили его настолько далеко от Хелен, насколько можно было, не нанеся при этом очевидного оскорбления. Его положение как личного телохранителя и оруженосца короля обеспечили ему место на помосте, но оно оказалось в дальнем конце стола, тогда как Хелен сидела ближе к середине, между королем и Монро. Что позволяло ему прекрасно лицезреть все происходящее.
Оруженосец Сазерленда наклонился и прошептал что-то на ухо Хелен, что вызвало ее улыбку.
Какого черта? Магнус затушил вспышку гнева большим глотком пива. Одна неделя. Слава Богу, они задержались в Килдрамми дольше, чем рассчитывали, и ему не придется терпеть это долго.
Он быстро сообразил, что к чему. Монро скорее всего решил, что смерть Гордона открыла благоприятные шлюзы, включая и его, как потенциального ухажера Хелен.
Надо же, какая ирония судьбы, подумал он. Мужчина, которого он когда-то поставил себе целью одолеть, прежде чем попросит Хелен выйти за него замуж, теперь сам думает жениться на ней.
