src="images/_47_Str115.png"/>
Карта Каспийского моря и прилегающих территорий арабского картографа Истахри, жившего в X веке (слова в скобках — перевод арабских надписей).
Не правда ли, она кажется странной, непонятной, словно бы перед нами вовсе не карта? А ведь на ней изображено Каспийское море!
Составляя карты, арабские ученые почти всегда прибегали к сочетаниям отрезков прямых линий, дуг и окружностей. Получались какие-то условные рисунки, построенные по законам симметрии и даже отдаленно не напоминающие действительные изображения морей и стран.
Лишь картограф Идриси под влиянием трудов Птолемея несколько отошел от этого правила и около 1154 года составил круглую карту Земли — конечно еще очень неточную.
Но вот пробил час. Наступила эпоха великих географических открытий.
СЕКРЕТ ХРИСТОФОРА КОЛУМБА
Настоятельная потребность во все более верных и подробных картах для мореплавания привела к тому, что в XV веке вдруг началась вторая жизнь научных трудов Клавдия Птолемея. В том, что его наследие не было окончательно утрачено, сыграли роль арабские картографы, но еще в большей мере — светские ученые Византии — государства, возникшего после распада Римской империи на месте ее восточных провинций.
Мы не знаем, кто именно восстановил по трудам Птолемея его карты. Большинство историков полагают, что это произошло еще в V веке. В настоящее время многие ученые уверены, что тогда были использованы и сохранившиеся подлинные карты величайшего картографа античности. Но до нас не дошли ни они, ни даже эти первые копии.
Не знаем мы также, какие ошибки вносили чертежники при последующих перечерчиваниях карт, а переписчики — при переписке восьми книг «Географии». Да и сами труды Птолемея и его карты, созданные много веков назад (при использовании, естественно, относительно небольшого числа определений географических координат — широты и долготы — и при том еще, что точность этих определений не всегда оказывалась достаточно высока) не могли быть совсем безупречными.
И все-таки, когда в 1477 году в итальянском городе Болонья появилось в переводе с греческого на латинский язык издание «Географии» Птолемея, оно произвело переворот в картографии. (Это было второе издание. Первое появилось в 1475 году в городе Виченце, но оно не сопровождалось картами и представляло собой стихотворное переложение птолемеевского труда. Внимания географов оно к себе почти не привлекло.)
Переиздания последовали одно за другим. За сто лет их насчитывается более тридцати! В среднем примерно по одному через каждые три с половиной года. А ведь печатание книг и тем более карт тогда только-только еще начиналось. Оно было трудным и медленным делом. Занималось им очень немного людей.
Вскоре же появилось и множество подражаний Птолемею. Вместе с картами, составленными по материалам древнего ученого, помещали и другие, вычерченные по новейшим портоланам и описаниям путешествий.
Как раз в эту пору две великие морские державы — Испания и Португалия — начали заморские завоевания. В числе многих других купцов, мореплавателей, королевских чиновников, представителей знати картами Птолемея заинтересовался и генуэзец Христофор Колумб.
В точности неизвестно, что именно впервые натолкнуло его на мысль достичь Индии, плывя на запад от Европы. Вполне возможно, что это были слова Эратосфена:
«Если б обширность Атлантического моря не Препятствовала нам, то можно было бы переплыть из Иберии в Индию по одному и тому же параллельному кругу».
А может, он безоговорочно верил Птолемею? Ведь тот, как мы помним, считал нашу планету значительно меньшей, чем она была на самом деле, и к тому же еще на одну треть преувеличивал протяженность Средиземного моря по долготе, то есть с запада на восток. Из-за таких ошибок, если верить его картам, расстояние от Европы до Индии через Атлантический океан получалось почти в два раза короче.
Без сомнения, Колумбу также было известно о плаваниях древних норвежских мореходов — викингов, которые еще лет за пятьсот до того открыли Винланд — Виноградную страну, как назвали они восточную часть Северной Америки. Впрочем, Колумб едва ли отождествлял эти открытия викингов с теми восточноазиатскими странами, куда он хотел попасть, направляясь на запад. Во всяком случае, таких данных у современных ученых нет.
Во время плавания в своей каюте на судне «Санта Мария» Колумб держал под замком в сундуке какие-то карты и никому их не показывал. Как предполагают некоторые исследователи, там вполне могла быть карта островов Антильского архипелага, и в первую очередь Кубы — самого большого из всех. Если верно, что такая карта у Колумба была, вполне возможно, что она-то и побудила его отправиться в путь, попытать удачу.
Ведь предприятие генуэзского морехода требовало отчаянной смелости. Суда той поры не могли совершать очень длительных плаваний в открытом море: это были деревянные парусники с таким многочисленным экипажем (иначе с парусами не справишься), что они не вмещали достаточного для него количества пресной воды и провианта. Смертельный голод и жажда в те времена порой угрожали морякам и при обычных плаваниях по хорошо уже известным маршрутам. А тут предстоял далекий, неизвестный путь. Или Колумб все-таки более или менее определенно знал, что земли, к которым он поведет суда, лежат лишь на половине расстояния от Испании до Азиатского материка, но только об этом еще мало кому известно?
Однако почему тогда, прибыв на Кубу, он отправил в путь гонцов с письмом к «Великому Хану»?
Через несколько дней те возвратились, не найдя ничего, кроме одной деревни. Но, значит, Колумб все же допускал, что приплыл в Индию, к Азиатскому материку?
Секрет Христофора Колумба пока еще не раскрыт…
За открытием Америки последовали другие великие географические открытия.
В 1519 году 265 отважных моряков во главе с Магелланом на пяти судах вышли из испанского порта Кадикс в плавание вокруг света. Через три года они возвратились. Их осталось всего восемнадцать; погиб и сам Магеллан. Но зато было окончательно, самым прямым путем, доказано: наша планета — шар!
Прошло еще не так много времени, и уже не только Африка, Азия, две Америки и Австралия, но и острова Индийского и Тихого океанов появились на картах.
В труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Фридрих Энгельс писал об этих открытиях:
«Мир сразу сделался почти в десять раз больше; вместо четвертой части полушария теперь весь земной шар лежал перед взором западно-европейцев, которые спешили завладеть остальными семью восьмыми. И вместе со старинными, тесными границами
