служили как бы постаментом для гигантской скульптурной группы, изваянной скульптором Верой Игнатьевной Мухиной: колхозница с серпом и рабочий с молотом.
И то, что здание павильона являлось как бы постаментом для такой скульптурной группы, имело глубокий смысл. Главный человек в Советской стране — трудящийся. Он творец всех ее богатств, и он ими владеет. Ему почет и уважение.
Но внутри павильона тоже многое поражало посетителей выставки.
На Западе знали, насколько отсталым было хозяйство царской России, какие разрушения нанесли ему годы гражданской войны и интервенции. И вот теперь эта страна вдруг предстала промышленным государством, которое строило самолеты и автомобили, турбины и тракторы, станки для обработки металла и точнейшие оптические приборы.
Однако наибольший успех выпал на долю трех экспонатов, которые представляли собой картографические произведения.
Это были:
карта «Индустрия Социализма» — карта СССР площадью около восемнадцати квадратных метров, выполненная из полудрагоценного и драгоценного камня;
карта-макет только что построенного канала Москва–Волга;
первый том Большого Советского Атласа Мира — сокращенно БСАМ.
Карту «Индустрия Социализма» изготовили из яшмы самых разных оттенков, из нежно-розового родонита и светло-зеленого шпата. Цвета именно этих минералов передавали рельеф нашей страны — ее горы, возвышенности и низменные равнины. Одиннадцать больших рубиновых звезд обозначали столицы союзных республик. Темно-вишневые альмандиновые треугольники — электростанции, яркие круглые рубины — металлургические заводы, рубины в форме эллипсов — заводы цветной металлургии, рубиновые треугольники — машиностроительные заводы, нежно-голубые топазы — бумажные фабрики, аметисты — текстильные фабрики, круглые изумруды — предприятия по обработке дерева, сотни камней дымчатого горного хрусталя — предприятия нефтяной промышленности, пунктир из аквамаринов — Северный морской путь… Эта карта рассказывала об успехах нашей промышленности, о том, что составляет основу мощи всякого современного государства, — и уже потому приковывала к себе внимание посетителей.
Но она была еще и выдающимся произведением гранильного искусства. Над ней трудились опытнейшие мастера Свердловской фабрики. Каждый из 3700 рубинов имел, например, 57 граней!
Не менее тщательно обрабатывались и остальные «условные знаки» этого удивительного картографического творения.
Сборку проводили лучшие ювелиры Ленинграда. Они так точно подогнали друг к другу все 45 тысяч камней, составлявших карту, что образовался как бы многоцветный драгоценный монолит.
Подолгу простаивали возле этого экспоната посетители советского павильона.
У карты-макета канала Москва–Волга тоже толпились зрители.
Макет был электрифицированным. Вспыхивали сигнальные огоньки, открывались и закрывались дверцы шлюзов, по голубой ленте канала перемещались освещенные прямоугольнички…
Рабочий класс Советского государства занят мирным трудом. Он успешно преобразует природу своей страны. Это тоже не могло не вызывать интереса у очень многих, пришедших на выставку.
А вот мимо первого тома Большого Советского Атласа Мира — очень большой толстой книги в синем ледериновом переплете — большинство посетителей советского павильона проходили почти не задерживаясь.
Географические атласы — это собрания карт, выполненные по какому-либо определенному принципу; как бы целые библиотеки карт. Во многих странах, а также у нас, их выпускали уже давно, и в том, что СССР поместил в своем павильоне такой экспонат, ничего необычного вроде бы не было. К тому же Большой Советский Атлас Мира в отличие от многих других, западных, своих собратьев даже и не являлся таким уж объемистым — всего 83 страницы мировых карт и 85 страниц карт СССР.
Дело заключалось не в их величине и количестве. Когда картографы ведущих капиталистических стран Европы и Америки раскрыли Большой Советский Атлас Мира, они обнаружили, что это — собрание карт, лучших в мире.
В ту пору, как и ныне, на Западе имелось немало фирм, уже многие десятилетия выпускавших географические атласы. Некоторые из этих фирм были основаны еще в XVI веке. Издательские оригиналы карт они хранили словно зеницу ока, от издания к изданию улучшая оформление атласов, делая их более красочными, удобными для пользования. И уж они-то знали, как это сложно — впервые выпустить географический атлас мира.
Однако всем картам свойственна одна особенность: порой они быстро устаревают, перестают удовлетворять запросам тех, кто ими пользуется.
Мы все лучше узнаем нашу планету. Уточняется начертание берегов, конфигурация гор… На карте же — прежние сведения.
Но это еще не все. Сама поверхность Земли изменяется. Становятся шире долины рек, исчезают леса, появляются новые города, дороги, каналы…
И, наконец, со временем становятся иными требования к самому картографическому изображению. Одни проекции заменяются другими, более наглядными, не так искажающими показываемую на карте территорию; составители начинают применять новые условные знаки, обстоятельнее передавая особенности рельефа, лесов, кустарников, дорожной сети…
Вот почему, какой бы прекрасный атлас ни вышел в свет, через несколько лет, для следующего издания необходимо вносить исправления, причем порой это оказывается возможным лишь тогда, когда местность будет заснята заново.
Если речь идет о территории значительных размеров, то такая работа обойдется недешево и потребуется много времени.
А ведь частные фирмы капиталистических стран, выпуская географические атласы, рассчитывают получить доход. И они прекрасно знают, что средний, наиболее многочисленный покупатель с большей охотой купит очень красивый и недорогой, но хотя бы и менее точный географический атлас, чем самый точный и дорогой. Средний покупатель не очень-то разбирается в географических тонкостях!
И к 1937 году в западной картографии сложилось такое положение: все наиболее распространенные атласы устарели — это было очевидным, — и в то же время не имелось эталона, который позволил бы определенно судить, как это отставание велико.
Первый том Большого Советского Атласа Мира и предоставил иностранным картографам такую возможность.
Одним из лучших считался тогда Мировой атлас немецкой фирмы «Юстус Пертес». На его картах рельеф только на девятнадцати процентах площади суши изображался в соответствии с современными требованиями.
У другого, тоже очень известного в ту пору атласа — Большого интернационального атласа туристского итальянского клуба (Атлас туринклуба) — эта цифра оказалась еще меньше — тринадцать!
Причина была проста. В прошлом веке рельеф на картах изображали в основном способом штриховой шкалы — черточками разной толщины и длины, бегущими по склонам холмов, гор и долин. Этот способ по-прежнему господствовал на страницах атласов западных фирм.
На картах Большого Советского Атласа Мира рельеф изображался только горизонталями в сочетании с раскраской, как и принято теперь всюду.
Более современными были и многие другие условные знаки.
«Американские географы, — писал в одном из научных журналов известный географ Соединенных Штатов Америки Кресси, — должны теперь изучать русский язык, так как первый том Большого Советского Атласа Мира является незаменимым орудием. Опубликованием первого тома БСАМ советская картография достигла высшего предела».
Кресси так писал не только потому, что карты нашего атласа были самыми современными
