Франции, Англии, Германии, Италии и Испании, вместе взятых. Ничего подобного мировая практика еще не знала…»
В том же интервью корреспонденту «Комсомольской Правды» Марк Карпович Кудрявцев вспомнил об одной необычной работе военных топографов.
Накануне штурма Берлина наши летчики шесть раз произвели съемку этого города. По фотоснимкам, а также по результатам опросов пленных и трофейным документам был изготовлен точнейший макет фашистской столицы. На нем под руководством маршала Жукова советские военачальники «отрабатывали» детали будущей битвы.
Марк Карпович привел отрывок из воспоминаний одного из участников берлинской операции генерала Шаталова.
«…Отдернули штору, и мы увидели колоссальный по размерам макет Берлина. Тщательно были изображены улицы, сооружения, укрепления, заливы, доты, даже разрушенные бомбежкой кварталы. Город — как на ладони. На рельефах важнейших правительственных зданий наклеены ярлычки с номерами. Стояли не шелохнувшись: впервые пришлось видеть такое замечательное произведение картографического искусства. Указка маршала Жукова коснулась крупного четырехугольника на северо-восточной окраине обширного зеленого массива.
— Обратите внимание на объект сто пять, — сказал маршал. — Это и есть рейхстаг».
Восстановление хозяйства районов, разрушенных войной, также начиналось с топографической съемки.
Советские картографы справились и с этой задачей.
И когда наконец наши города и села поднялись из руин, вновь потребовалось производить съемочные работы.
Сегодня топографическая карта масштаба 1 : 10 000 имеется на всю территорию нашей страны. Более четверти миллиона квадратных километров мы снимаем ежегодно в масштабе 1 : 10 000.
В 27 раз увеличился за последние несколько лет объем работ по созданию карты в масштабе 1 : 2000.
Важно, впрочем, не только количество. В СССР применяется самая стройная в мире система масштабов карт, увязанная с таблицами условных знаков в единое целое, а ведь это задача настолько сложная, что ее пока еще не смогли решить для своих стран картографы Англии, Франции и США.
Если общее количество условных знаков, применяемых на наших топографических картах, принять за сто процентов, то на английских картах такого же масштаба оно будет равно шестидесяти восьми, на французских — шестидесяти двум, на картах Соединенных Штатов Америки — пятидесяти двум процентам.
Наши топографические карты гораздо полнее, обстоятельнее характеризуют местность и в то же время не выглядят чрезмерно загруженными. Пользоваться ими удобно.
Образцы некоторых иностранных карт мы приводим здесь. Попробуйте убедиться в этом сами.
Часть французской топографической карты масштаба 1 : 50 000.
Часть топографической карты США масштаба 1 : 62 000.
Часть советской топографической карты масштаба 1 : 50 000.
Часть английской топографической карты масштаба 1 : 63 360.
-
ХРЕБЕТ ЛОМОНОСОВА
Это были критические минуты.
Бриг «Форвард» стремительно несся вперед, дробя своим форштевнем льдины; корпус судна вздрагивал от ударов; в набитой доверху углем топке бушевал огонь; давление пара в котлах достигло такого предела, что они вот-вот могли взорваться.
— Прибавить пару! — все же кричал старший лейтенант Шандон, исполнявший обязанности капитана судна. — Полный вперед! Открыть все предохранительные клапаны!
До выхода на чистую воду оставалось несколько кабельтовых. Удастся ли опередить айсберг, который течением неумолимо влекло навстречу судну, или «Форвард» окажется в ледяной ловушке?
А если даже удастся отвратить эту угрозу, станут ли потом вновь повиноваться своему командиру матросы брига, потрясенные невероятным зрелищем: высунув из огромной пасти дымящийся язык, за их судном по ледяным полям гналась собака. Она была ростом больше шести метров! Шерсть на ней стояла дыбом.
По временам чудовище останавливалось, и тогда его гигантский хвост взметал клубы снега!..
Это было всего лишь оптическое явление в атмосфере, «броккенский призрак»: увеличенное изображение обыкновенной собаки… Однако кто знает? Не растеряйся экипаж «Форварда» при виде этого феномена, может, и удалось бы благополучно миновать опасный участок пути…
— Мы погибли! — невольно вскрикнул Шандон, разглядев в подзорную трубу, что айсберг уже опередил бриг и заклинил единственный выход на чистую воду.
— Погибли! Спасайся, кто может! Спустить шлюпки! — послышались голоса матросов. — Разбивай, ребята, бочки с вином! Раз нам суждено утонуть, то уж лучше утонем в джине!
И вот тут, когда старший лейтенант Шандон окончательно понял, что никто из членов экипажа больше ему не повинуется, раздался чей-то громкий, энергичный и повелительный голос:
— Все по местам! Право руля!
Так вступил в свою должность скрывавшийся до того под именем матроса Гарри командир экспедиции и капитан брига «Форвард» Джон Гаттерас, который еще юношей начал плавать по морям и океанам, мечтая достичь заповедной точки земного шара — Северного полюса, достичь и покорить его.
Знаменитый французский писатель-фантаст Жюль Верн в романе «Путешествия и приключения капитана Гаттераса» подробно описал всю экспедицию.
Она началась в обстановке таинственности. Даже от старшего лейтенанта Шандона и ученого Клаубони, то есть от своих ближайших помощников, капитан Гаттерас как можно дольше скрывал истинную цель пути, скрывал до той поры, когда уже будет нельзя повернуть назад. Он был уверен, что, узнав о ней, любой, даже самый храбрый, моряк откажется участвовать в экспедиции.
Приняв командование над «Форвардом», он приказал собрать на палубе команду и обратился к ней с пламенной речью. Завершилась она такими словами:
— Я снарядил этот бриг, пожертвовав моей и вашей жизнью, лишь бы наше национальное знамя развевалось на Северном полюсе мира. Мужайтесь! Начиная с этого дня за каждый пройденный на север градус вы получите по тысяче фунтов стерлингов. Мы находимся под семьдесят вторым градусом, а всего их девяносто. Считайте! Впрочем, порукой за меня мое имя. Оно означает: энергия и патриотизм.
Пусть не обманывается читатель духом иронии, которой веет со страниц этого научно-фантастического романа. Она не только делает более правдоподобным повествование о подвиге, потребовавшем от Гаттераса и его спутников напряжения всех сил, но и согревает его теплой улыбкой нашего искреннего восхищения мечтателями всех времен и народов. Побольше бы людей, настолько преданных делу всей своей жизни, как капитан Гаттерас!
Ценой невероятных лишений всего лишь четырем участникам экспедиции (пятым был спасенный ими капитан другого судна, шестым — собака) удалось добраться до крошечного вулканического острова, находившегося на самом крайнем севере нашей планеты. Оставалось пройти еще примерно полтора километра. Для отдыха укрылись в пещере, и вот тут доктор Клаубони прочитал своим друзьям, как это и вообще нередко бывает в произведениях Жюля Верна,
