кучи из обломков стен, остовы сгоревших машин. И люди… Люди бродили среди этой разрухи с какими-то потерянными лицами, кутаясь в пальто и плащи. И дети не бегали с веселым визгом, а так же, как взрослые, брели куда-то неспешно.
Ольга смотрела на картины войны, и казалось, вот-вот заплачет. Конечно, попасть в такое после тишины и благоустроенности ее финки…
Денис обнял ее за плечи, стараясь успокоить. Ольга все же всхлипнула.
— Как же так можно?
— Это война, девочка, — сказал пилот. — Здесь всякое случается.
Хотя в душе он совсем не был уверен, что война — обычное дело и потери на ней неизбежны.
ГЛАВА 16
Ехали довольно долго с учетом того, что то и дело приходилось тормозить и объезжать завалы. Но, кажется, наконец прибыли. Автомобиль остановился у кованой ограды. Эрнесто сам вышел, открыл такие же, как ограда, вычурные ворота. Грузовик с охраной заехал во двор следом. Солдатики по команде начальника споро утащили ящики куда-то в сторону. А Эрнесто, прикрыв ворота, махнул спутника: за мной!
Они поднялись по широкой, но короткой лестнице к дверям особняка. Ранее это здание наверняка принадлежало какому-нибудь богатею, но хозяин сбежал, а дом конфисковали «для революционных целей».
Штефан, покопавшись в кармане, достал массивный ключ, отпер тяжелую на вид дверь.
— Прошу, гости дорогие. Здесь вы поживете какое-то время.
Они оказались в просторной прихожей. «Что-то я часто в последнее время во дворцы стал попадать», — подумалось Денису. То финка графа, то теперь это. Тоже, наверное, вельможа живет. Но Штефан тут же разрушил его предположения:
— Здесь фабрикант обувной квартировал. Но драпанул, зараза, в Америку. Правда, обстановку с собой не увез, так что будете жить с комфортом. Мне подумалось, что вам, графиня, так будет привычнее.
— Благодарю вас, — Ольга слегка наклонила голову. — Но я не избалована. У нас дома все по-простому.
Денис хмыкнул про себя. «По-простому»! Это в рабочем общежитии просто. А «у вас дома» все очень и очень непросто. Взять хотя бы комнатку за зеркалом. Или тайный ход в стенах…
Но этот особняк был пошикарней дома Рязанцевых. Как уже говорилось, прихожая была просторной, налево и направо имелись двери в другие помещения. А на второй этаж вела широкая лестница темного дерева. И, что примечательно, по центру этой лестницы бежала вверх красная дорожка, прижатая на каждой ступеньке металлическими прутьями. Действительно, шикарно живут здешние фабриканты. До революции в России тогдашние заводчики, наверное, не хуже жили.
— Давайте обживаться, — предложил Эрнесто. — Слуг здесь нет, все вам самим придется делать. Кухню найдете, продукты подвезут через часок. Со спальнями определитесь. Охрану я оставляю, она вас беспокоить не будет. А нам со Штефаном пора по делам. Вечерком заглянем. И вот еще что. Первым делом осмотрите подвал. Если бомбить поблизости будут, вам лучше в нем укрываться. Бомба — она ведь дура, ей все равно куда падать. И хотя бомбят и обстреливают по преимуществу центр, но и сюда может залететь.
С тем и откланялся. А они остались стоять в своих дурацких комбинезонах посреди пустой прихожей.
Ольга задумчиво прошлась по паркету, приоткрыла одну из дверей, заглянула.
— А ничего так, — сказала она, — уютненько. Кажется, тут и вправду можно пожить с удовольствием.
Денис поморщился. Вот ведь, графинюшка! Тут война вовсю идет, люди гибнут, а ей «пожить с удовольствием»! Словно и не было поездки по разрушенному городу, этих людей с потерянными глазами…
И тут же устыдился своих мыслей. Ну да, Ольга — крепкая девушка, надежная. Но ведь не привыкла она еще к тому, что происходит сейчас в стране, в мире! Жила в глуши, на своей финке, занималась понемножку сельским хозяйством, папенька-граф души в ней не чаял, старался от всяких забот оградить. И тут — на тебе! Сначала сбитый летчик чуть не на голову падает, потом фалангисты в дом вламываются, побег в Барселону с секретным золотом, угон самолета, таинственные незнакомцы… И опять тихий уютный особняк, роскошь, никаких врагов поблизости. Какой реакции он от нее ожидал? Вот и нечего ее по своим меркам мерять!
— Пойдем, посмотрим, что нам досталось в наследство от этого буржуя, — предложил он.
— Наследство! — фыркнула девушка. — Пара дней — и попрут нас из этого «наследства» веником, как приблудившуюся кошку!
— Хоть пара дней, а наши! — рассмеялся Денис. — И проживем мы их весело и беззаботно. Согласна?
— А куда денешься? — улыбнулась в ответ Ольга. — Сначала кухню поищем, вдруг там что-нибудь от фабриканта осталось? Есть хочется — сил нет!
Они действительно ничего не ели с самого утра, а сейчас день перевалил далеко за полдень. Денис почувствовал, что сейчас согласился бы на ту самую паэлью, которая ему понравилась в прошлый раз.
Кухню они, естественно, разыскали, пройдя вереницу разных размеров комнат, обставленных вычурной мебелью. Вот скажите, зачем одной семье такая площадь? Хоть и с мебелью. Или у фабриканта семейство было огромное? Детишек под два десятка? Тогда, конечно.
О размерах буржуйской семьи говорили и размеры кухни. Две плиты, огромный стол, несколько шкафов с посудой, мешки с мукой и приправами, сковородки, висящие на специальных крючках. Вокруг чистота и порядок. Но — ни следа съестного! Они тщательным образом все обыскали. Тщетно!
Однако Ольга не сдавалась, ныряла в какие-то дверцы и внезапно издала победный крик.
Денис даже подскочил на месте от неожиданности.
— Что случилось?
— Хамон! Я нашла хамон!
Она держала в руках здоровенный свиной окорок. Денис посмотрел на эту ногу с интересом. Все-таки еда.
— Ты не знаешь, что это такое? — спросила Ольга.
— Ветчина?
— Особая ветчина! Ее делают только в Испании. У вас ведь нет хамона?
Пилоту не очень понравилось это «у вас», но он ответил:
— Ветчина есть. Не так, чтобы много, но есть.
— Здесь ветчину вялят особым способом. Правда, я точно не знаю как. Но получается такая вкуснятина! Жалко, хлеба нет. Но ничего, и так сойдет. К нему вина надо. Сейчас поищу. Не может быть, чтобы в доме испанца не имелось вина!
И вино, конечно же, нашлось. Только не на кухне, а в подвале. Там стояли большие стеллажи с уложенными на них пыльными бутылками.
— О! — обрадовалась Ольга. — То, что надо.
И, забрав пару бутылок, потащила Дениса наверх.
«Обедать» решили в столовой. Чего стесняться? Девушка сноровисто нарезала этот самый хамон тонкими пластами, аккуратно разложила на больших тарелках, добавила тяжеленные ножи и вилки и скомандовала:
— Налей вина! Ты же мужчина!
Денис не очень понял, причем здесь это, но покорно отыскал штопор, вытер пыль с бутылки без
