этикетки и, напрягая мускулы, вытащил пробку.
Вино оказалось темно-красным, терпким и очень вкусным. Подражая Ольге, он начал разделывать свою порцию ветчины.
— Ну, кажется, жизнь начинает налаживаться, — удовлетворенно сказала Ольга, вытирая губы салфеткой. Этих кусочков белой материи здесь имелось в изобилии. Денис подумал о бедной прачке, которая вынуждена стирать и накрахмаливать такое количество полотна. В огромном доме наверняка работало большое количество прислуги.
А теперь были только они вдвоем.
Ольга прислушалась.
— Кажется, в двери стучат. Сходи, посмотри.
Денис уже привычно проверил пистолет и отправился проверять, кого это принесло.
На пороге стоял один из оставленных Эрнесто охранников. В руках у него была здоровенная корзина. Охранник молча вручил пилоту корзину, развернулся и потопал в заросли.
Денис заглянул под тряпицу, покрывавшую содержимое. Это оказались обещанные продукты. Фрукты, овощи, немного чего-то мясного, три бутылки, очевидно с вином. И главное — две круглые булки хлеба.
— Ура! — обрадовалась Ольга. — Сейчас еще хамона отрежу.
И они продолжили обед. А потом отправились на второй этаж — искать спальню. Требовался хороший отдых после всех сегодняшних приключений.
Эрнесто, как и обещал, появился вечером, когда уже стемнело. Один, без Штефана. Но Денис не стал ни о чем спрашивать. Это — не его дело. Здесь он не хозяин и от него ничего не зависит. Нужно будет — сами все расскажут.
Эрнесто плеснул себе в стакан вина, сел в позолоченное кресло и заявил:
— Ничем вас пока порадовать не могу. С командованием встретиться не удалось. Там опять какие-то разногласия. Ох, погубят они все дело! А Франко с каждым днем становится все сильнее. И помощь к нему все прибывает и прибывает. Кое-какие успехи на фронтах у нас все же есть. Но мало, мало… Аж злость берет! Так что сидите здесь и не чирикайте.
— Что значит — не чирикайте?
Денис начинал злиться.
— А то, что по улицам не шляйтесь, отдыхайте себе спокойно и ждите результатов. И верьте — все будет хорошо!
Он допил вино, улыбнулся ободряюще, поднял к плечу сжатый кулак.
— Рот Фронт!
И ушел.
Ночью Мадрид бомбили, но где-то на окраине. Они проснулись, полежали немного в темноте, а потом, обнявшись, снова заснули.
И потянулись скучные дни. Они вставали поздно, вяло завтракали, шлялись по комнатам особняка, разговаривали о чем-то незначительном. Ольга все беспокоилась об отце: как он там? А Денис прикидывал, что же еще он может сделать, чтобы вернуться в полк? И выходило, что без помощи Эрнесто и Штефана — ничего. Разумеется, он мог прямо сейчас отправиться в расположение. Но что его ожидает там? Немедленный арест, это без вариантов, допросы, отправка в Союз и… А может, не будут отправлять, прямо здесь потихоньку расстреляют, чтобы не возиться. И все, не было никакого военлета Дениса Вершинина, пропал без вести. Сбит над территорией, оккупированной противником. А нечего было отрываться от ведущего! А, так у него еще и дворянское происхождение? Так, без сомнения, его не сбили, он сам в плен сдался, перебежал на сторону врага!
В такие минуты Денис горько сожалел о том, что не пристрелил проклятого доктора тут же, на месте, как только увидел. Но кто же знал тогда, что это за змеюка?
В общем, два дня спустя после прилета в Мадрид им все надоело. И, несмотря на строгое предупреждение Эрнесто, они решили выйти в город, осмотреть хотя бы окрестности осточертевшей виллы.
Охранники, похоже, даже не заметили их бегства. Жили эти два вооруженных винтовками парня в небольшом домике, скрытом в зарослях, окружавших виллу. Наверное, раньше там обитал садовник. Или кто-то иной из прислуги. И, кажется, они нашли ход в винный подвал фабриканта. Из окна домика доносилась веселая песня. Вот же раздолбаи! Вокруг война, а им и горя мало…
Прогулка получилась грустной. Разрушенные дома, бедно одетые люди с потухшими глазами.
Они остановились перед развалинами старинной церкви. Бомба, видимо, пробив крышу, взорвалась внутри. Здание было крепким, построенным на века. Но германская взрывчатка оказалась очень мощной. Одна из стен обрушилась полностью, остальные еще стояли. Зрелище было неприглядное.
Ольга вздохнула и внезапно призналась:
— Знаешь, а я так мечтала обвенчаться с тобой в церкви…
Денис ошарашенно уставился на нее. Обвенчаться в церкви? Ему, комсомольцу? Да как ей такое вообще могло в голову прийти? Вот же бред!
Так он ей и сказал. И они впервые поругались. А потом помирились.
В особняк вернулись тем же путем и так же незаметно. Охранники носа не показывали из своего домика. Похоже, вся их служба теперь состояла из опустошения фабрикантского винного погреба и сна. Но рассказывать Эрнесто об этом не стоило. Чего доброго, сменит этих пьяниц на других, которые станут нести охрану рьяно. И как тогда быть со свободой, вкус которой они уже почувствовали в свой первый выход?
Конечно, ничего хорошего в этой прогулке не было. Но все же…
Вечером опять пришел Эрнесто. И, как ни странно, завел разговор о местных церквях и священниках. Ольга ему успела что-то шепнуть, что ли?
Оказалось, что многие церкви в католической Испании закрыты, а священники попросту расстреляны. Республиканское правительство почему-то ревностно боролось с религией, и это негативно сказывалось на отношении простого народа к революции.
Примерно то же самое происходило во время Гражданской войны и в России. Попов уничтожали, а церкви или сносили, или превращали в склады и клубы.
Денис не был воинствующим атеистом, его просто не волновали вопросы веры. Он и крестик-то тайно носил, как память о пропавших без вести родителях.
В своем рассказе Эрнесто упомянул и о том, что православной церкви в Мадриде нет, только католические. Ольга сразу заметно погрустнела. Видимо, несмотря на примирение с Денисом, она все же сохранила какую-то надежду на то, что сможет его переубедить. А раз церкви нет, то какое может быть венчание?
Новостей об их будущем Эрнесто не принес. С оправданием Дениса дело затягивалось. Может быть, действительно стоило просто явиться в расположение полка и рассказать все, как было на самом деле? А там будь что будет.
Он так и выложил Эрнесто. Тот посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Простите, Денис, вы как себя чувствуете? Голова не болит, ночные кошмары не мучают? Ориентацию в пространстве не теряете?
Пилот раздраженно ответил, что нет, ничего подобного он не испытывает.
Тогда Эрнесто взорвался:
— Так какого черта вы мне голову морочите?! Очень хочется побыстрее к стенке встать? Заодно с Ольгой и мной со Штефаном! Потому что если вы все расскажете после ареста, то
