– Да, наверное, – тяну растерянно. Прикусываю язык. Обсуждать Федора даже с симпатичной Лерой я не собираюсь. И честно говоря, мне до конца не верится в его серьезный настрой.
Ляпнул, не подумав. Может, похороны так Лаймы повлияли. Ушла родная мать ребенка, надо срочно найти ей замену. А тут я под рукой.
«Молчи», – останавливает меня интуиция. Мало ли… А то ляпнешь по дурости и будешь выглядеть идиоткой. Если Федор все точно решил, пусть сам объявит. А я и подождать могу.
– Идем, отдохнешь, пока дети спят. Потом точно не дадут, – улыбается мне Лера. Ничего больше не спрашивает, ни на чем не настаивает.
Поднимаюсь вслед за ней на второй этаж. А там, в гостевой спальне, в детской кроватке спит мой любимый Дамир. Как обычно, раскидал ручки-ножки и сопит в две дырочки. Солнце мое драгоценное!
Умильно смотрю на спящего ребенка и не могу насмотреться.
– Держи футболку и треники, – протягивает мне домашнюю одежду Лера. – Федька нескоро заявится. Я так поняла, вы с ним домой поедете. Поэтому располагайся, Олечка. Ни о чем не волнуйся.
– А мы вас не стесним? – охаю в ужасе.
- Не смеши, - фыркает Лера и уходит к дочкам.
А мне неудобно стеснять. По сути чужие люди. Как же поступить? Можно такси вызвать и уехать к себе. Или позвонить Федору, пусть пришлет за нами машину. Самый правильный вариант!
Но у меня рука не поднимается позвонить. Да и писать ничего не хочу. Человек занят. А я и подождать могу. Дамир все равно спит.
Быстро переодеваюсь и падаю на кровать. Прикрываю глаза и снова слышу, как бьются пули по бронированному кузову машины, как кричат люди. Словно наяву ощущаю массивное тело Анквиста, прижавшее меня к полу. Если бы не он…
А потом – как мы с Федором догоняем мотоциклиста. И его вопли… Тоже в ушах стоят.
«Думай о хорошем», – распахиваю глаза. О Федоре.
Интересно, он придет этой ночью ко мне? И сделает ли официальное предложение, которое так ждет каждая девочка. И кольцо, обязательно! Можно, недорогое…
А то буркнул на ходу «выходи за меня», я и растаяла.
Пусть сначала предложение сделает. Потом подадим заявление в ЗАГС. Вот тогда и объявим и начнем готовиться к свадьбе. Платье купим! Красивое, кружевное, с высоким воротом и мелкими пуговичками.
«У Лаймы надо спросить, где продаются», – размышляю, свернувшись калачиком, и мгновенно осекаюсь.
Лайма, нет ее больше! Только одни воспоминания остались. И я осиротела. Никто не обнимет меня, не скажет «Давай пить чай». Не плеснет туда вишневой наливки и не станет костерить моих однокурсников.
Стоп!
Что она о Сереге говорила? Типа «печальный идиот». Хочет всех трахнуть. Упоминала, что видела его в «Жар-птице» , и что он оплачивал приватный танец кому-то из девочек. А когда та танцевала, начал говорить ей гадости. Дескать, все женщины шлюхи. Его охрана вывела.
«О, господи!» – машинально сажусь на кровати. Надо позвонить Федору. Сказать. Как я могла забыть…
Лихорадочно ищу телефон по сумке и, выудив его с самого дна, отправляю сообщение Анквисту.
«Федор, я вспомнила!»
И тут же получаю ответ.
«Потом, детка. Очень занят».
«Детка», – печально прикусываю губу. Детка! К любимой женщине так не обращаются. Он относится ко мне, как к Дамиру, как малолетке.
Да и какая из меня женщина! Непутевая, толстая… Вот Лайма была…
Отчаяние и горе снова берут свое. Утыкаюсь носом в подушку и реву от полной безысходности.
– Мама… Мася… Мама моя, – кто-то вздыхает и копошится в кроватке.
– Я с тобой, мой любимый, – подскочив, беру племянника на руки. – Я всегда буду с тобой. Обещаю! А вот с твоим папой нам придется серьезно поговорить.
Глава 35
Глава 35
В разговорах и поминках проходит весь день. Приезжают уважаемые люди, выражают сочувствие и соболезнования, выдвигают разные гипотезы и отчаливают по личным делам.
Даже банкир Лаймы прискакал. Губами почмокал, повздыхал, но подойти ко мне не решился. Может, думал, я его всеку за происки на моей территории. Так нет ее, той территории. Разбежались мы с Лаймой еще до рождения Дамира. Если б не сын, я бы точно не вписался в эту историю.
И Оливия. Зацепила меня эта девочка. Понимаю, что я для нее старый. Но ничего поделать не могу. Может, выпал мне единственный шанс в жизни. И я его точно не упущу.
– Ну что, удалось что-то выяснить? – пожимает мне руку Рустам.
– Да ни фига, – вздыхаю я и неожиданно для себя спрашиваю зятя. – А как вы с Риткой познакомились, партизаны хреновы?
– В суде как-то столкнулись. Тебя закрыли, она моталась, бедолага. Не знала, что предпринять. Адвокаты из нее бабло тянули. Ну, я и впрягся. Да и нравилась она мне всегда… – пожимает он плечами. – Я ее еще по универу помню. Деловая такая, красивая. Идет, попой крутит, никого не замечает. Вот и решил помочь…
– А дальше?
– Обедать пригласил. Раза с третьего, кажется, она согласилась. Ну и пошло, поехало. Она к тебе в Москву летит, а я за ней следующим рейсом гоню. Так в гостиницах встречались. Ее и твои, и мои охраняли. Мало ли…
– Ну, я понял, – чешу репу. И на самом деле ни во что не врубаюсь.
Наплела мне Лялечка семь бочек арестантов. Наплела!
Да и Ефимов мой в кабинет натащил бухгалтерских сшивов. Все с закладками и пояснениями. Когда, кто и на сколько дней отбывал в командировку вместе с Маргаритой. А она, зараза такая избалованная, поезда не любит. Только авиа, и только бизнес-класс ей подавай.
– Ты Марго спрятал? – поднимаю глаза на Асгарова.
– Да, дома сидит, никуда не захотела ехать. Токсикоз у нас, – вздыхает он. – Даже Дубай отменить пришлось. Плохо ей.
– Беда, – тяну я и неожиданно представляю Оливию с большим животом.
«До этого еще дожить надо», – останавливаю поток фантазий. В прямом и переносном смысле дожить.
И только когда сажусь в тачку, приходит сообщение от Феликса.
«По «Небесному согласию» ты в курсе?»
– Знаю, конечно, твою мать! – выдыхаю в голос. – Каким боком оно там нарисовалось? – обалдело пялюсь в экран айфона. Набираю краткое «знаю, а что?» и окликаю сидящего рядом Ефима.
– Зря мы Пастора отпустили. Сейчас бы пригодился.
– Никто его не отпускал, бро, – фыркает мой безопасник. – Сидит в Тагильской, в пыточной. Ждет. Мне этот комик хренов сразу не понравился. Я и придержал его. У меня же мозги на месте…
– Да пошел ты! – легонько толкаю локтем в бочину и киваю довольно. – Молодец, хорошо сработал.
И в этот момент трубка взрывается дурацким рингтоном «И снова седая ночь».
– Да, слушаю, – рыкаю в азарте. Кажется, пошла вода в хату. Тепленькая пошла. Неужели все-таки секта замешана? Дай бог, чтоб они. Не хочу ни на кого из своих думать. Даже чванливого банкира подозревать не хочется.
– Федор Николаевич, хммм… – официально откашливается Сарычев. – Не могли бы вы подъехать… Тут, похоже, потребуется наше всеобщее взаимодействие…
– Да, сейчас буду. Адвокатов звать?
– Нет, это неофициальная встреча. Могут помешать, – отрезает районный прокурор.
– Лады, сейчас подъеду, – вздыхаю я. – Дима, разворачивайся, – даю указание водителю и с потаенной тоской гляжу на поворот в переулок, ведущий к дому Морозовых.
А я опять мимо. Эх, грехи наши тяжкие.
Минут через десять районной прокуратуре читаю протокол допроса Сергея Анциферова. Если судить по указанному времени, следаки только недавно его закончили.
– Ты запрашивал у меня инфу по Яглину из «Небесного согласия», – вкрадчиво начинает Сарычев. – Что у тебя на него было? – несется с места в карьер.
- Да фигня всякая, - по диагонали просматриваю протокол.
Сережа Анциферов – киллер наш недоделанный – тоже там состоял. Входил в отряд самообороны. А кто руководил отрядом? Какой-то Юрий Иванович Зубов.
Выходит, Оля моя все время под присмотром была. Думала, что удалось убежать. А зря. Сектанты, падлы, незаметно свои щупальца к ней протянули. Наверняка этот утырок звал ее куда-нибудь с ночевкой. Идеальный план – украсть девочку со студенческой тусы. Все упоротые в хлам, никто ничего не заметит. Вот только Оля на ночевку не соглашалась. Не могла она. И видимо, Лайма просекла этого Сережу и решила поговорить.
