Читаем без скачивания Простым канцелярским шилом - Сирил Хейр

- Какой парень?- рассеянно спросил он.

- Наш убийца, конечно... или, что совсем не исключено, наша убийца.

Джеллаби пробормотал что-то невнятное и снова погрузился в изучение лежащих перед ним фотографий. Затем уже более внятно сказал:

- Нам нужен снимок этого окна крупным планом.- Потом вдруг снова поднял голову и добавил: - Минутку, вы сказали - наш убийца?

Маллет утвердительно кивнул:

- Естественно. До меня последние новости дошли только сегодня утром, когда я уже успел плотно позавтракать. Очевидно, вчера вечером ваш шеф сильно постарался, чтобы все поскорее устроить и официально поставить во главе расследования вашего покорного слугу. Само собой, не прекращая дела "Бленкинсоп", которое, впрочем, уже практически на финальной стадии, и вопроса об утечке информации из управления, хотя, честно говоря, надежды на это мало. Если только наше новое дело не прольет на него хоть какой-то свет. Вот такие дела. Надеюсь, у вас нет особых возражений?

- Возражений? Да что вы?! Лично я только рад. И хотя обычно мне совсем не нравится, когда кто-нибудь вмешивается в мои собственные дела, но здесь совсем другой случай. Слишком много иностранцев, которых, не сомневаюсь, вы сможете понять куда лучше, чем я.

- Что ж, ваше отношение к этому меня только радует,- довольно сказал Маллет и, чуть помолчав, добавил: - Впрочем, ничто другое мне и не приходило в голову.

- Вообще-то,- скороговоркой забормотал Джеллаби, как бы извиняясь,должен признаться, я сам попросил об этом.- И, заметив удивленный взгляд Маллета, продолжал: - Ладно, давайте лучше посмотрим, что мне удалось раскопать. Как видите, не так уж и много, но что есть, то есть. Пока придется довольствоваться малым.

Маллет с шумом придвинул свой стул к письменному столу и внимательно просмотрел все бумаги, которые Джеллаби придвинул к нему. Минут через десять он столь же шумно отодвинулся и прикурил свою трубку. Чуть помолчал, а затем, задумчиво пожевав губами, сказал:

- Итак, мистер Джеллаби, похоже, вы уже несколько расчистили площадку для поиска. Хорошо, тогда давайте попробуем суммировать, что у нас есть на данный момент: показания дежурного офицера - чистая рутина и ровным счетом ничего для нас полезного; показания ее родного брата - врагов у нее не было, в прошлом она также переживала приступы острой меланхолии, но впоследствии полностью излечилась и, насколько ему известно, никогда не проявляла сколь-либо очевидных склонностей к самоубийству. Что ж, поскольку это ничуть не похоже на самоубийство, сказанному вполне можно верить. Она вряд ли смогла бы сама себе нанести эту смертельную рану, и, кроме того, возникает законный вопрос: даже если это было бы так, как ей удалось бы избавиться от орудия убийства? Хорошо, пойдем дальше. Показания патологоанатома: рана, безусловно, нанесена чем-то вроде канцелярского шила, обычно используемого в Фернли для прокалывания бумаг. Петигрю полностью подтвердил это. Показания миссис Хопкинс, заместительницы начальника отдела канцелярских принадлежностей: в течение последнего отчетного года сотрудникам управления роздано восемьдесят семь специальных инструментов для протыкания служебных бумаг (обычно называемых здесь шилом), но сейчас их число составляет всего шестьдесят восемь, и, хотя забирать их из офиса для личного пользования категорически запрещено, она боится, что это регулярно имеет место. Так что в этом направлении, полагаю, мы тоже далеко не продвинулись. А ведь если бы отделом канцпринадлежностей заведовал кто-то вроде мисс Кларк, тогда, как мне кажется, даже простую скрепку нельзя было бы перенести из одной комнаты в другую без официального затребования в трех экземплярах... Так, посмотрим, что дальше. А вот это, пожалуй, интересно, очень даже интересно - показания посыльного Джона Пибоди, который в дополнение к прежним показаниям сообщает, что до того, как отправиться пить свой чай, положив в полном соответствии с действующими инструкциями документы на полку, он сначала зашел в подсобку, наполнил чайник водой и поставил его на огонь, не заметив при этом ничего и никого подозрительного, поскольку в тот момент комната была совершенно пуста. И наконец, показания некоей Элизабет Эванс, владелицы резидентского клуба "Фернли", которая в соответствии с запросом детектива-инспектора мистера Джеллаби официальным порядком передала ему все бумаги, отчетные книги и иные документы, так или иначе касающиеся покойной мисс Дэнвил. Кстати, как насчет них, мистер Джеллаби? Есть что-нибудь интересное?

- Увы, ничего. Они уже все здесь, вот в этом ящике, но, если хотите их просмотреть, считаю, просто потеряете время. Несколько писем, написанных без всякой связи с происшедшим, довольно толстая записная книжка с надписью "Дневник", на которую я вначале возлагал большие надежды. Увы, ничего, кроме каждодневных мелочей жизни, слезных молитв, ну и тому подобной белиберды. И хотя я не поленился прочитать его от корки до корки, мне все это совсем не понравилось. Слишком напыщенно и претенциозно.

- Да, сэр, похоже, времени вы зря не теряли,- одобрительно заметил Маллет.- Однако боюсь, нам всем придется засучить рукава, чтобы компенсировать три дня, которые мы потеряли до того, как начали работать.

- Совершенно верно. Как вы только что соизволили заметить, инспектор, этому парню просто чертовски повезло. Ведь не мог же он заранее рассчитывать, что неизбежное расследование пойдет так медленно.

- Это уж точно,- согласился Маллет.- На мой взгляд, очень важное замечание. Поскольку, предполагая, как, должно быть, предполагал он, что убийство будет обнаружено, как только кто-нибудь войдет в ту комнату, то есть очень скоро, преступник сознательно пошел на большой риск. По его расчетам, у него было максимум несколько коротких минут, чтобы успеть никем не замеченным скрыться с места преступления. О том, как он спешил, свидетельствует сам факт, что нанесена была только одна рана, которая совсем не обязательно могла оказаться смертельной. Любое убийство, как правило, связано с немалым риском, однако тот, кто мог бы замышлять здесь, повторяю, именно здесь, в Фернли, избавиться от мисс Дэнвил, должен был принять особые меры предосторожности. Почему же он их не принял? Вопрос из вопросов...

- А если все это вышло совершенно случайно?- предположил Джеллаби.Случайная ссора, вспышка гнева... так совершаются девять из десяти бытовых убийств.

- Случайная ссора с туговатой на ухо девушкой в комнате, где вовсю свистит кипящий чайник? Звучит не очень убедительно.

Тогда, может, какая-нибудь неожиданность?

- Именно это мы сейчас и пытаемся выяснить. Возможно, убийца просто воспользовался случаем избавиться от мисс Дэнвил. Поскольку другого выхода у него не было. Произошло что-то, вызвавшее острую необходимость срочно избавиться от нее...

- Например?

Маллет оставил вопрос без ответа - в это время он как раз выбивал свою трубку. Затем, закурив, сказал:

- Можно придумать сколько угодно ситуаций, в которых потребуется срочно избавиться от ненужного или даже опасного свидетеля, однако лично мне такой подход не представляется достаточно перспективным. Лично я начал бы с другого конца, то есть с самой мисс Дэнвил. Давайте разберемся в фактах ее жизни в последнее время. Попробуем докопаться до них и, может быть, узнаем, какую цель преследовал убийца.

- Первый очевидный факт: она была не совсем в себе,- заметил Джеллаби.

- Да, вы правы, это бросается в глаза. Хотя вряд ли в обычном, медицинском смысле слова... Не думаю, что врач признал бы ее сумасшедшей, но в определенных аспектах она, безусловно, отличалась от других людей, то есть была достаточно ненормальной.

- Но в прошлом она уже провела некоторое время в сумасшедшем доме.

- Да, но только по ее собственному желанию. Я сам проверил это, когда занимался персоналом Фернли. Ни один государственный орган даже в военное время не принял бы ее на работу, если бы ей был поставлен такой диагноз. Ну и что это нам дает? Как совершенно справедливо заметил мистер Вуд, сумасшествие вполне может быть причиной для убийства, однако лично мне не кажется, что оно может послужить достаточным мотивом для убийства самого безумца...

- А знаете, не стоит забывать и о двух недавних событиях, происшедших буквально одно за другим, которые явно повлияли на ее душевное состояние. Во-первых, за день до своей смерти у нее был сильный нервный срыв, и, во-вторых, в результате этого она сама публично известила всех собравшихся о печальном и неприятном факте своего пребывания в психиатрической лечебнице.Джеллаби чуть помолчал, а затем невозмутимо добавил: - Это второй очевидный факт, а третьим, полагаю, можно считать то, что многие откровенно ее недолюбливали.

- М-да,- с сомнением протянул Маллет.- Лично я предпочел бы разбить последнее предположение на несколько частей. В целом оно для нашего расследования слишком широко. В нем легко можно запутаться. Кроме того, меня больше занимал бы не сам факт неприязни, а скорее его причины. По крайней мере одна из них вроде бы ясна: она очень хотела, чтобы мисс Браун вышла замуж за Филипса...