буржуазии в рабочем классе.
Большевики оказались единственной революционно-марксистской силой в партии и стране.
Понятно, что после таких серьезных разногласий РСДРП оказалась на деле расколотой на две партии: большевиков и меньшевиков. IV съезд ничего не изменил в фактическом положении дел. Он только сохранил и несколько укрепил формальное единство партии. V съезд сделал шаг вперед в сторону фактического объединения, причем объединение это произошло под флагом большевизма.
Подводя итоги революционному движению, V съезд осудил линию меньшевиков как соглашательскую и одобрил большевистскую линию как революционно-марксистскую. Этим он лишний раз подтвердил то, что уже было подтверждено всем ходом первой русской революции.
Революция показала, что большевики умеют наступать, когда этого требует обстановка, что они научились наступать в первых рядах и вести за собой народ на штурм. Но она показала, кроме того, что большевики умеют также отступать в порядке, когда обстановка принимает неблагоприятный характер, когда революция идет на убыль: без паники и суетливости, с тем, чтобы сохранить кадры, собраться с силами и, перестроившись применительно к новой обстановке, вновь пойти в наступление на врага.
Нельзя победить врага без умения правильно наступать. Нельзя избежать разгрома при поражении без умения правильно отступать, отступать без паники, без замешательства.
Глава IV
Меньшевики и большевики в период столыпинской реакции. Оформление большевиков в самостоятельную марксистскую партию (1908–1912 годы)
1. Столыпинская реакция. Разложение в оппозиционных слоях интеллигенции. Упадничество. Переход части партийной интеллигенции в лагерь врагов марксизма и попытки ревизии теории марксизма. Отповедь Ленина ревизионистам в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» и защита теоретических основ марксистской партии
II Государственная Дума была распущена царским правительством 3 июня 1907 года. Этот день принято в истории называть днем третьеиюньского государственного переворота. Царское правительство издало новый закон о выборах в III Государственную Думу и тем самым нарушило свой собственный манифест 17 октября 1905 года, так как, согласно этому манифесту, оно должно было издавать новые законы только с согласия Думы. Социал-демократическая фракция второй Думы была предана суду, представители рабочего класса были отправлены на каторгу и в ссылку на поселение.
Новый избирательный закон был составлен так, что намного увеличивал количество представителей помещиков и торгово-промышленной буржуазии в думе. В то же время в несколько раз сокращалось и до того небольшое число представителей крестьян и рабочих.
III дума по своему составу была черносотенно-кадетской. Из общего числа 442 депутатов в ней было: правых (черносотенцев) — 171, октябристов и членов родственных им групп — 113, кадетов и членов близких к ним групп — 101, трудовиков — 13, социал-демократов — 18.
В лице правых (они назывались так потому, что сидели в думе на правой стороне) были представлены злейшие враги рабочих и крестьян — черносотенные помещики-крепостники, устраивавшие массовые порки и расстрелы крестьян при подавлении крестьянского движения, организаторы еврейских погромов, избиения рабочих демонстраций, зверских поджогов помещений, где происходили митинги в дни революции. Правые стояли за самое свирепое подавление трудящихся, за неограниченную царскую власть, против царского манифеста 17 октября 1905 года.
Близко к правым в думе примыкала партия октябристов, или «Союз 17 октября». Октябристы представляли интересы крупного промышленного капитала и крупных помещиков, хозяйничавших по-капиталистически (в начале революции 1905 года к октябристам перешла значительная часть кадетов из числа крупных помещиков). Октябристов от правых отличало лишь признание — и то словесное — манифеста 17 октября. Октябристы полностью поддерживали и внутреннюю, и внешнюю политику царского правительства.
Кадеты, или «конституционно-демократическая» партия, имели в III Думе меньше мест, чем в I и во II думах. Это объясняется тем, что часть помещичьих голосов от кадетов перешла к октябристам.
В III Думе была представлена немногочисленная группа мелкобуржуазных демократов, так называемых трудовиков. Трудовики в думе колебались между кадетами и рабочей демократией (большевиками). Ленин указывал, что хотя трудовики страшно слабы в Думе, они представляют массы, крестьянские массы. Колебания трудовиков между кадетами и рабочей демократией неизбежно вытекали из классового положения мелких хозяев. Ленин выдвигал задачу перед депутатами-большевиками, перед рабочей демократией — «помочь слабым мелкобуржуазным демократам, вырвать их из-под влияния либералов, сплотить лагерь демократии против контрреволюционных кадетов, а не только против правых…» (Ленин, т. XV, стр. 486).
И в ходе революции 1905 года, и особенно после ее поражения, кадеты все больше проявляли себя как контрреволюционная сила. Они все больше сбрасывали с себя «демократическую» маску, выступали как настоящие монархисты, защитники царизма. В 1909 году группа виднейших кадетских писателей выпустила сборник «Вехи», в котором кадеты благодарили царизм от имени буржуазии за подавление революции. Пресмыкаясь и холопствуя перед царским правительством кнута и виселицы, кадеты прямо писали, что надо «благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас (то есть либеральную буржуазию) от ярости народной».
Разогнав II Государственную Думу и расправившись с социал-демократической фракцией, царское правительство стало усиленно громить политические и экономические организации пролетариата. Каторжные тюрьмы, крепости и места ссылки переполнились революционерами. Революционеров зверски избивали в тюрьмах, подвергали пыткам и мучениям. Черносотенный террор свирепствовал вовсю. Царский министр Столыпин покрыл виселицами страну. Было казнено несколько тысяч революционеров. Виселицу в то время называли «столыпинским галстуком».
Подавляя революционное движение рабочих и крестьян, царское правительство не могло ограничиться одними репрессиями, карательными экспедициями, расстрелами, тюрьмой, каторгой. Оно с тревогой видело, что наивная вера крестьянства в «царя-батюшку» все более исчезает. Поэтому оно прибегло к крупному маневру, задумало создать себе прочную опору в деревне в лице многочисленного класса деревенской буржуазии — кулачества.
9 ноября 1906 года Столыпин издал новый земельный закон о выделении крестьян из общины на хутора. По столыпинскому земельному закону разрушалось общинное пользование землей. Каждому крестьянину предлагалось взять свой надел в личное владение, выделиться из общины. Крестьянин мог продать свой надел, чего он не имел права сделать раньше. Общество обязано было выделить землю выходящим из общины крестьянам в одном месте (хутор, отруб).
Богатые крестьяне — кулаки получали возможность откупать при этом по низкой цене у маломощных крестьян их землю. В течение нескольких лет после издания этого закона больше миллиона маломощных крестьян совсем лишилось земли и разорилось. За счет их обезземеления выросло количество кулацких хуторов и отрубов. Иногда это были настоящие поместья, где широко применялся наемный, батрацкий труд. Правительство заставляло крестьян выделять из общины кулакам-хуторянам лучшую землю.
Если при «освобождении» крестьян помещики грабили крестьянскую землю, то теперь кулаки стал грабить общинную землю, получая лучшие участки, скупая по дешевке наделы у бедноты.
Царское правительство выдавало кулакам значительные ссуды
