дверь и показал на микроавтобус, к которому уже спешили эксперт с кожаным чемоданом и врач в белом халате. Появилась и женщина-следователь. Видно, новый работник, раньше Амур на дежурствах ее не видел. Амур застыл у двери: не мог же он так, как эти мужчины, лезть вперед, не пропустив женщину. Последним вышел самый главный — подполковник Виктор Иванович. Пока все садились, Акимов успел надеть на Амура тяжелый от медалей ошейник.
Амур очень любил эти поспешные, но без суматохи выезды, любил смотреть в окно, ловить встречный ветер, в котором всегда, даже в жару, была свежесть и прохлада. Амур стоял посередине автобуса и смотрел на Виктора Ивановича. Тот, поймав его взгляд, как обычно, понял и подвинулся, пропустил Амура к окну. Акимов ослабил поводок, и Амур высунул голову в открытое окно.
За окном мелькали дома и деревья; во встречном потоке воздуха убавилось городских запахов, пропал раздражающий бензин, не осталось копоти и гари. Амур понял, что они едут на окраину, и прислушался к разговору. Виктор Иванович рассказывал:
— Рыбак встал чуть свет. Шел мимо магазина, заглянул к сторожу, хотел узнать, как ему вчера ловилось. Обошел магазин, а сторожа нигде нет. Видит: двери склада открыты. Вошел — а там убитый сторож.
При слове «склад» Амур сразу же представил себе множество запахов, представил, как трудно будет ему отыскать тот, самый главный запах, который нужно запомнить. Не любил он эти склады: обязательно что-то разольют, разбросают самое пахучее, а ему разбирайся. Ну да ладно, не впервой, разберемся.
Автобус остановился возле нового магазина. Первым вышел Амур. Акимов отпустил его на всю длину поводка и позволил осмотреть лужайку, отдохнуть от поездки. Между тем члены оперативной группы окружили мужчину с длинными удочками. До Амура долетел, видимо, конец его рассказа. Хозяин удочек говорил:
— В склад я не заходил, заглянул в дверь, увидел, что дружок лежит на полу, и бросился к телефону.
Амур подумал, что прежде чем искать след, нужно хорошо обнюхать этого рыбака, чтобы потом не спутаться.
Акимов привязал Амура к дереву, а сам вместе с Виктором Ивановичем и врачом направился к магазину. Амур наблюдал, как они шли — медленно, уставившись себе под ноги. С благодарностью подумал, что оба стараются для него, хотят не затоптать следы, по которым ему предстоит работать. Когда Акимов и подполковник скрылись во дворе магазина, Амур стал рассматривать рыболова. Мужчина как мужчина, конечно, взволнован, повторяет свой рассказ следователю, а та записывает все в блокнот. Их разговор закончился, и рыболов с опаской подошел к Амуру. С любопытством, не стесняясь, стал его рассматривать. Пересчитал медали и спросил у следователя, сколько же Амур раскрыл преступлений. Та пожала плечами: много, но сколько, она не знает. Конечно, не знает. Этого и сам Амур не знает. А рыбак снова спросил, за что у него награды, за пойманных преступников? Вот чудак, подумал Амур. Собакам дают награды только на выставках да на соревнованиях. За раскрытые преступления иногда награждают Акимова или его начальника. А Амура, конечно, хвалят и угощают чем-нибудь вкусным. Если бы Амур умел, он рассказал бы, что на руке у Акимова часы за пойманных ими грабителей, дома — радиоприемник и фотоаппарат за раскрытые кражи и разбои, что есть у его друга и грамоты, и даже медали за преступников, которых они поймали вместе. Но не может же он заставить Акимова таскать все это с собой на происшествия, достаточно и этого надоевшего ошейника.
Из двора магазина выбежал довольный и веселый Акимов. Амур не сразу понял, чему радуется его друг, а тот бежал и кричал:
— Живой, живой старик, лежал связанный с кляпом во рту!
Акимов быстро снял парадный ошейник, спрятал его в полевую сумку, проверил, хорошо ли закреплен поводок, и направился с Амуром к магазину. Амур едва поспевал за ним. Полагалось идти у ноги, а друг торопился, и ему, Амуру, пришлось бежать трусцой, словно какой-то шавке.
Старик сторож, не переставая проклинать бандитов, рассказывал, что на него напали двое верзил, отняли ружье, связали, засунули в рот тряпку, забрали товары и скрылись. Он показал то место, где его подкараулили, когда он обходил магазин, рассказал, что веревку, которой его связали, грабители принесли с собой. Акимов дал понюхать веревку Амуру, спрятал ее в целлофановый пакет и приказал искать. Виктор Иванович велел инспектору из уголовного розыска сопровождать Амура и Акимова, будто они сами не справятся с какими-то двумя преступниками.
Амур вспомнил, что сразу же нашел нужный запах, взял след и быстро побежал. Акимов-то привык и поспевал за ним, а инспектор скоро запыхался. След пересек две улицы, большую рощу и вывел на пригорок. Амур запомнил запах преступников и шел уверенно. Это был противный запах, вернее какая-то смесь: пахло грязными ногами, водочным перегаром, табачным дымом и еще чем-то, но чем, Амур никак не мог разобрать. Он даже замедлил бег, пытаясь вспомнить, чем же это пахнет еще. Они спустились с пригорка. Пересекая канаву, Амур в полную силу легких втянул воздух и чуть не упал. На него нахлынула волна сладковатого, удушливого запаха. Если бы он принюхался осторожно, то такого ошеломляющего впечатления не было бы, а тут, разгоряченный азартом погони и бегом, он дышал глубоко и втянул в себя огромную дозу какого-то дурмана. Амур бросился в сторону, попытался обойти удушливое место, закружил, сделал петлю, вышел на дорогу, но всюду было одно и то же. В безветренном воздухе противно пахло тем же, чем пахнут у людей носовые платки. След растворился, исчез в новом всепоглощающем запахе.
Амур вернулся к Акимову, всем своим виноватым видом показывая, что потерял след. Акимов понял это сразу. Понял это и тот паренек, который бежал с ними. Но вот почему он его потерял, они не догадались. Они стали искать следы машины или лошади, решив, что бандиты уехали. А чего там искать, понюхали бы, и сразу стало бы ясно. Акимов решил вернуться к магазину и еще раз пустить Амура по следу. А инспектор сказал: «Бегайте сами» — и пошел по дороге направо, в поселок.
Вдвоем с Акимовым они вернулись к магазину. Во дворе за переносным столом сидела следователь. Виктор Иванович что-то говорил ей, а она записывала. Подполковник спросил:
— Ну, что? Неужели след потеряли?
Амуру стало не по себе. Он поджал хвост и виновато растопырил уши. Подполковник потрепал его по шее.
— Как же так, Амур? Ты же лучший специалист по следам, и вдруг такой конфуз? Товарищ
