Зачем ты притащил его сюда?! Нам нужно уходить!
Борз не смотря на своего товарища, выглянул из-за него в сторону входа в ангар и убедившись в отсутствии преследователей, склонился над трупом:
Это наш враг. — Аккуратный надрез вдоль туловища избавил мутанта от львиной доли комбинезона. — Но мы ничего об нём не знаем. А любые знания — это лишний шанс на выживание. Согласен?
Дед перешагнул труп и оказавшись по другую его сторону прошептал:
— Ни черта не вижу! Дай автомат, посмотрю за выходом пока ты его осматриваешь!
Борз спорить не стал. Его и самого напрягала близость многочисленных безумных существ, что таились в тёмных закутках тоннеля. Передав автомат напарнику, он без сомнений снова разжёг плазменную дугу и вскрыл труп от паха до самой шеи.
Тонкий опалённый разрез брызнул ему в лицо кровью и испачкал одежду вскипевшими жидкостями организма. Дед зашуршал рядом со снайпером надевая на своё лицо снятую ранее маску химической защиты. Вонь распиленных костей вызывала у него приступ дурноты.
Что ты надеешься увидеть?
Борз с хрустом раздвинул грудную клетку мертвеца и ответил:
Фиксирую всё что вижу в слепке памяти. Если выживем и от меня потребуют доклад, я покажу запись. Надпочечники выглядят странно… печень увеличена… а тут у нас что? Желудок полон мяса.
Борз отвернулся и посидев так несколько секунд вернулся к своему занятию как ни в чём не бывало. Но по этой его паузе Дед понял, что для чеченца в потрошении трупа приятного тоже мало.
Нашёл что-то интересное?
Машинист понимал, что солдат прав. Если рискуешь погибнуть от руки врага, стоит об нём узнать как можно больше.
Борз вытер перчатки и нож об останки рабочего комбинезона и ответил:
Ничего определённого. Я не врач и не биолог. Не могу понять, что это. Болезнь? Последствие какого-то химического или радиоактивного поражения? Ясно только одно — ИскИн фиксирует многочисленные следы изменений во всех структурах этого организма. Да их и без того даже мне видно. Всё кривое, оплывшее…
Дед повёл контурным прицелом вдоль входа и не обнаружив цели передал автомат поднявшемуся Борзу:
Ты заметил, что он не увидел нас в темноте?
Чеченец взял автомат и кивнул:
И не учуял.
Не сговариваясь, снайпер и машинист двинулись прочь из ангара. Борз шёл первым, за ним след в след на расстоянии пары шагов — Дед. Больше не помышляя о раздельном передвижении, сведённые вместе пережитыми ужасами, оба напарника прошли без проблем почти полторы сотни метров, прежде чем снайпер сначала встал как вкопанный, а затем стремительно попятился.
Через несколько секунд в синем свете аварийных ламп показалась причина поведения Борза.
Дёрганные фигуры брели вдоль парамагнитных рельс. Выбрав узкий промежуток между парамагнитным составом и перроном в качестве направления, они были практически невидимы. Лишь головы, одна из которых судя по остаткам длинных волос некогда принадлежала женщине, мелькали над перроном.
Назад! Быстро!
Дед напоминал тень своего товарища. Старался повторять за ним все движения принимая тот факт, что военный специалист имеет сохранённую в биотическом блоке базу навыков, закреплённую долгими тренировками. Он понимал, что перенять его привычки хотя бы частично — вопрос выживания.
В темноте низинной улицы те, кто ещё недавно звался людьми, что-то увидели. Возможно, отблеск света или мимолётное движение в тени у состава. Дед не мог сказать точно.
Но факт оставался фактом, со стороны подступающих чудовищ воздух прорезали не самые приятные звуки и пара выродков значительно ускорилась, распространяя вокруг себя критичный в такой ситуации шум.
Не отставай!
Борз молниеносно ориентировался в критической ситуации. Понимая, что чудовища не могли заметить ничего определённого, ибо он сам видел их только потому, что был оснащён специальными средствами, снайпер не рванулся прочь, рискуя окончательно спалиться. Он спрыгнул на рельсы и нырнул под состав.
Деду не оставалось ничего другого, кроме как следовать за напарником.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 12. Когда тебе за сорок…
Когда тебе за сорок, а весь твой спорт это выпивка в барах, периодический секс с разнообразными женщинами и походы в бассейн с детьми и внуками, говорить о серьёзной выносливости не приходиться.
Особенно, если последние дни были сопряжены с суровой беготнёй, побоями и риском смерти в стиле Дарвина, а до этого ты просиживал задницу в кресле обычного машиниста.
Выживает сильнейший!
Ныряя следом за Борзом под состав, я боялся кинуть взгляд вправо. Туда, откуда к нам неслись разнообразные звуки и их источники. Уродливые, ухающие и хрипящие, чем-то смахивающие на киношных зомби, но гораздо опаснее последних.
Потому что зомби и прочая напасть они того… где-то там! А эта «ептвоюмать» под самым что ни на есть боком!
Отерев грудью и намечающимся пузом пол тоннеля между рельсами, я, обливаясь потом и морщась от кислой вони внутри химической маски, выкатился с другой стороны состава.
Оказавшись в почти что полной темноте, уже вскакивая на ноги я увидел перед собой кривобокие, мрачные фигуры и едва не разрядил в них парализатор, но снайпер успел первым…
Красная линия плазменной дуги дважды мелькнула, разрезая темноту и бросая в забрало моей химической маски тёмные сгустки чего-то вязкого. Силуэты, принадлежащие проклятым тварям, что дремали в темноте за составом — упали, лишившись подобия жизни.
Чеченец орудовал клинком с уверенностью профессионального убийцы. Убивал одним ударом, отсекая голову целиком или рассекая ту быстрым взмахом.
На двух выродков он потратил ровно по секунде. Спящие едва-едва зашевелились, выныривая из дрёмы, когда армейский клинок оборвал их жизни.
Дуга погасла, и видя лишь силуэт бойца нырнувшего в открытую дверь состава я поспешил следом. Оказавшийся наверху, в вагоне, Борз ухватил меня за руку и буквально вытянул к себе, протащив по ступеням.
Уже здесь от него пришло сообщение:
Замри!
Чувствуя спиной крепкую стенку тамбура, я послушался, принимая свою бесполезность. Слепой как кутёнок, не имеющий в своём распоряжении бесшумного оружия, я мало что мог предложить к нашей всеобщей пользе.
Разве что послушаться, и не рыпаться.
До того, как твари, что двигались вдоль перрона промчались мимо вагона с противоположной от нас стороны, Борз успел аккуратно закрыть раздвижную дверь, на чьём стекле невооружённым глазом было видно тёмную мазню давно запёкшейся крови.
Неразборчивые визги, урчание и глухие удары, доносящиеся до нас каждый раз, когда неуклюжие твари задевали стенки вагона, потащили на своём хвосте цепную реакцию пробуждая ближайших спящих.
Я слышал, как буквально за моей спиной, где-то за стеной тамбура, кто-то лениво взрыкивает внутри вагона. Мы стояли в тесном пространстве тёмного закутка, отделённые от смерти парой узких проходов, и обливались потом расширенными от эмоций глазами вглядываясь в черноту.
В какой-то миг раздался звон разбитого стеклопластика где-то дальше по тоннелю, и выродки там заголосили и забегали. Громко топая, один из них промчался по крыше нашего вагона, в то время как другие обнаружили трупы убитых Борзом существ и устроили целый пир с визгами и дракой за каждый кусок плоти. Вскоре раздался новый звон разбитых стёкол, и новые твари полезли из вагонов наружу присоединяясь к схватке за пищу.
Я стоял в нескольких метрах от происходящей вакханалии и молился всем богам чтобы они продолжали лезть напрямую, прямо через окна, минуя человеческие проходы и как следствие — наш тамбур.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Страх отдавался дрожью в коленях, груди и даже челюсти. Дикий прилив адреналина, помноженный на стресс и ужас, делал мои ноги и мысли непослушными.
И стоило мне это понять как я начал действовать.
