Он был в бараке. В хижине мистера Икс. Судя по освещению, солнце едва взошло. Поморгав, чтобы привыкнуть к свету, лессер осмотрелся. Он был совсем голый. В синяках. Во рту — словно кошки насрали.
В душ. Немедленно.
Ухватившись за стул и край стола, О. поднялся с пола. Ощущение в ногах навеяло безумные мысли о лавовых лампах. Видимо, потому, что и ночи, и лампы были внутри жидкими.
Левое колено подломилось. Лессер плюхнулся на седалище и, обхватив себя руками, решил повременить с водными процедурами.
Черт… мир вокруг изменился. Забравшись на верхушку карьерной лестницы, узнаёшь столько нового. Кто мог подумать, что роль форлессера не сводится только к руководству убийцами. Оказывается, Омеге, запертому по ту сторону бытия, нужен канал для перевоплощения. Лессер номер один — служитель на маяке. Его основная обязанность — открывать канал и зажигать фонарь.
У новой должности оказалось и много плюсов, по сравнению с которыми трюки мистера Икс выглядели детской игрушкой.
Мистер Икс… Старый добрый сэнсэй. О. рассмеялся. Как бы паршиво он ни чувствовал себя этим утром, мистеру Икс было еще хреновее. Это факт.
После сцены «коли себя ножом» все шло как по маслу. Приземлившись у ног Омеги, О. сделал все, чтобы свергнуть старый режим. Рассказал, что членов Общества становится меньше, братья же набирают силу. Что Слепой король взошел на престол, а мистер Икс не справляется со своей работой.
Все было чистой правдой, но на заключение сделки повлияло отнюдь не это.
Просто Омега питал слабость к мистеру О.
На протяжении существования Общества случалось, что у Омеги появлялся личный, если можно так выразиться, интерес к определенному лессеру. Эти чувства нельзя было назвать приятельскими. Это была не любовь, а испепеляющая вспышка, и, судя по слухам, заканчивалось это печально. Но О. был готов умолять, притворяться и врать, чтобы получить желаемое, а Омега пусть берет все, что ему дают.
Жутковатый способ коротать вечность. Но дело того стоило.
О. лениво гадал, что-то поделывает в сей момент мистер Икс. Когда они распрощались с Омегой, тот готов был отправить конкурента в отставку, — значит, сейчас это уже случилось. Оружие форлессера, его телефон и коммуникатор «блэкберри» лежали на столе, земля перед дверью была выжжена.
О. взглянул на часы, отсвечивающие в другом конце комнаты. Болело все, словно его переехал трактор, но пора было начинать работу с подчиненными. Он взял мобильник мистера Икс и, набрав номер, приложил к уху.
— Да, сэнсэй? — раздался в трубке голос Ю.
— Смена руководства. Назначаю тебя моим заместителем.
Сначала тишина, а потом:
— Твою мать… А что с мистером Икс?
— Получил расчет. Так ты в игре?
— Да-да, конечно. Я с тобой.
— Будешь отвечать за работу с персоналом. Хватит с меня личных встреч: обойдусь электронными сообщениями. Организационную структуру менять не будем. Праймы работают в парах. Беты — по четверо. Разошли сообщение о смене руководства и подъезжай сюда.
О. отключил трубку. На Общество ему было глубоко плевать. Еще меньше заботила тупая война с вампирами. На повестке дня — две задачи: вернуть свою женщину живой или мертвой и прикончить воина со шрамом, который ее забрал.
Когда О. поднялся на ноги, взгляд его случайно упал на навеки поникший орган. В голове мелькнула ужасная мысль.
В отличие от лессеров, вампиры импотентами не были.
Он представил свою прекрасную, непорочную жену… идеальные формы обнаженного тела, волосы, распущенные по бледным плечам… Само совершенство. Эталон женственности и красоты.
Созданный для обладания и поклонения. Не для секса.
Как Мадонна.
Но любой, у кого есть член, непременно захочет ее как женщину. Вампир ли то, человек… Кто угодно.
Ярость ударила в голову, и на какой-то миг О. понадеялся, что жена мертва. Потому что, если этот урод попытается заняться с ней сексом… Кастрировать его ложкой, и лишь потом убить.
А если и жене это вдруг понравится, то — храни ее Бог…
Глава 16
Фури разлепил глаза. Четыре часа пополудни. Выспаться так и не удалось: слишком уж разозлил его братец. Адреналин до сих пор так и ерзает в крови.
Воин запалил косячок и, затянувшись поглубже, постарался не думать о том, как он входит в комнату Зета и будит его прямым ударом в челюсть. Сомнительная радость.
Неужели брат действительно хотел трахнуть Беллу? Чертов извращенец. Впрочем, он-то — чем лучше?… Но ведь еще и верил, как идиот, что у этого подонка осталась хоть частица души! С этим теперь покончено.
Мысль о том, что он сам позволил Зету оставить девушку в спальне, не давала покоя.
Белла…
Он вспомнил, как держал ее на руках. Тогда он чувствовал себя сильным, готовым биться с целой армией лессеров. Превратился в настоящего мужчину, у которого есть высокое предназначение.
Да… После долгих лет в роли няньки, присматривающей за ополоумевшим братцем, это было приятным разнообразием.
Он отчаянно хотел остаться рядом с ней, но ушел, зная, что поступает правильно. Девушка была измучена, и, плюс к тому, несмотря на обет безбрачия, Фури себе не доверял. Он хотел закрыть Беллу собственным телом, сделать своим кумиром…
Но гнал эти мысли.
Набрав полные легкие дыма, Фури почувствовал, что напряжение уходит. Когда мышцы совсем расслабились, он критически осмотрел запасы травы. Немного. Значит, как ни противно, придется опять идти на поклон к Преподобному.
Да, учитывая вспышку ненависти по отношению к Зету, курить, придется чаще. В сравнении с марихуаной и прочей дурью, красный дым был относительно безвреден и только расслаблял мускулы. Фури пристрастился к нему, как некоторые — к алкоголю. Если бы еще можно было обойтись без наркодельцов…
Вполне безобидная и единственная отрада.
Затянувшись в последний раз, Фури раздавил окурок и поднялся с кровати. Пристегнув протез, он умылся и сбрил щетину. Натянул брюки и шелковую рубашку. И, выбрав из запасов обуви пару «Коул Хаан», воткнул в нее обе ноги, родную и ту, которая ничего не чувствовала.
Взглянул на себя в зеркале. Пригладил волосы. Глубоко вздохнул.
Подошел к двери соседней спальни и осторожно постучал. Не дождавшись ответа, еще раз стукнул, а потом открыл дверь. Никого. Одеяла разбросаны, кровать пуста.
Вне себя от тревоги, Фури выскочил в холл и рванул в сторону коридора со статуями. Добежав до двери Зетиста, дернул ее на себя.
И остановился как вкопанный.
Первое, что пришло в голову, — это что Зет вот-вот упадет с кровати. Брат лежал поверх одеяла на самом краю матраса. В чертовски неудобной позе. Руки скрещены на груди, согнутые ноги свисли с кровати, а голова…
