– Напугала?
– Немного. Вы кто?
– Я из местной общины «Эллинес». Мы поддерживаем сошедших в наш мир великих олимпийских богов.
Девушка сказала все это со смесью гордости и благоговения в голосе. «Неужели эти сектанты и впрямь так преклоняются перед Зевсом? – подумал Максим. – Ну и ну. Не хватало нам еще одних фанатиков…»
– Я должен был здесь встретиться с другим че… – Максим осекся. – С другим.
– Пойдемте, вас ждут, – снисходительно усмехнувшись, ответила девушка.
Она развернулась и, не оглядываясь, направилась к входу в отель. Максим последовал за ней, стараясь подавить в себе ощущение, что стал героем какого-то нелепо-жутковатого шпионского сериала.
Швейцар приветливо кивнул и открыл перед ними двери. Не задерживаясь возле ресепшна, девушка уверенным шагом направилась к лифтам. Долгову не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ней. Они поднялись на третий этаж.
– По коридору, третья дверь направо. Президентский сюит, – негромко проговорила девушка.
– Я вторую обувь не захватил, – сказал Максим, глядя на шикарный ковер.
– Вас ждут, – без тени улыбки констатировала девушка. Развернувшись, она вошла в лифт. Двери закрылись.
– Зомбированная какая-то, – вполголоса промолвил Долгов. – И без чэ ю.
Он недолго постоял под строгим взглядом администратора, сидевшего за большим столом в холле, и двинулся к указанной двери.
На этаже стояла тишина. Мягкий ворс принимал в себя туфли, на него было даже чуть-чуть жалко наступать.
Максим остановился перед двустворчатой дверью в президентские апартаменты. Тихо. Только сердце колотится, как метроном.
Переборов невольно накатившую волну страха, Долгов постучал. Никто не отозвался. Он постучал еще раз, сильнее, после чего с силой распахнул створки, которые нехотя поддались – оказалось не заперто.
– Заходи, Максим, – сказал Зевс, не вставая с кресла. – Я задремал.
Долгов вошел в апартаменты и в нерешительности остановился, не в силах отвести глаза от правильных черт лица громовержца. Ноги мгновенно стали ватными, в груди заметался холодный колючий комок, мысли спутались… Будто какая-то магическая аура чудовищной силы, исходящая от Зевса, наглухо сносила с любого смертного смелость, уверенность, сминала волю. На пресс-конференциях с Максимом такого не происходило – возможно, оттого, что там вокруг было множество других людей. Но вот сейчас, наедине…
Бог наконец поднялся. Одернул свитер, смахнул щелчком прилипшую ниточку с джинсов и сказал:
– Чего встал? Вон бар – иди жахни чего-нибудь, расслабься. Только не нажирайся в хлам, ночь еще впереди. Будешь сегодня нашим гидом. А? Интригует? Хочешь провести ночь в компании кутящих богов?
– А есть выбор? – дрогнувшим голосом произнес Максим, так и не сдвинувшись с места.
В прохладном взгляде Зевса мелькнул интерес.
– Это ты мне скажи – есть выбор? Ты теперь наш консультант. И как раз на вопросы из разряда метафизики будешь отвечать. Или не будешь?
– Ну отчего же не ответить, – немного осмелев, сказал Долгов. – Только нужны ли кому-нибудь мои домыслы?
– Занятный ты человек, Максим. Вместо того чтобы отвечать – сам спрашиваешь. Уже два вопроса. Есть ли выбор? Нужны ли кому твои слова?
– Вы ошиблись. Я не смогу ответить на эти вопросы.
– Смело. Это очень смело – заявить богу в глаза, что он ошибся.
– Извините.
Зевс пристально посмотрел на Максима и прошелся по гостиной.
Обстановка была воистину королевская. Лепные узоры на высоких потолках, окрашенные в приятный бежевый цвет, антикварная мебель, большое полотно на стене – лесной пейзаж в спокойных теплых тонах. Два огромных кресла, журнальный столик между ними, плазменный телевизор, Hi-End-компоненты, большое зеркало, тяжелые портьеры на окнах, прихваченные тесьмой.
За приоткрытой дверью в спальню было видно гигантское ложе, где могли уместиться, наверное, человек пять. Простыни были смяты.
– Так ты будешь пить или нет?
– Нет. Повременю.
– Ладно, давай-ка я познакомлю тебя с остальными. – Зевс подошел к двери в ванную и громко спросил: – Афродита, долго еще собираешься плескаться?
– Выхожу, – донесся из-за двери мягкий женский голос. – Чем займемся?
– Спустимся к ребятам. Скоро Аид с Аресом должны из Нью-Йорка вернуться.
– Apec – козел.
Максим стоял, отвалив челюсть.
– Семейные разборки, – пояснил Зевс, глянув на него. – Apec недавно одного из ее любовников мочканул.
– Какие-то странные у вас отношения, – решившись, сказал Максим. – В мифах по-другому.
– Поживи с наше, – усмехнулся громовержец.
Он шевельнул рукой, и Hi-End-проигрыватель включился. Заиграла приятная музыка. Долгов не мог точно определить, но кажется, что-то из зарубежной классики.
Дверь распахнулась, и из ванной вышла Афродита. Максим даже прикрыл глаза, чтобы не видеть ее ослепительной красоты. Небрежно обмотанная полотенцем, ее фигурка вогнала бы в перманентный экстаз любого нормального мужика. «Все святые! – подумал он. – Не хватало мне только возжелать жену Ареса и любовницу самого Зевса».
– О, ты не один, – сказала Афродита, подходя к мини-бару и открывая бутылочку с вермутом. – Привет, Максим. Присоединишься к нашему фуршету сегодня?
– Наверное, – растерянно ответил Долгов. – Откуда вы обо мне знаете?
– Зевс рассказывал.
Максим посмотрел на громовержца.
– Я изучил несколько кандидатур на роль консультанта, – развел руками тот. – Ты оказался наиболее оптимален.
– Усреднен, – прошептал Максим.
– Усреднен? Хм… Можно и так сказать. Афродита осушила бутылочку и закрылась в спальне.
– Все-таки попробуй отбросить свою неуверенность и ответить на два вопроса, которые сам озвучил, – произнес Зевс, подходя ближе. Долгов почувствовал, как от него пахнет дорогим одеколоном. – Есть ли выбор? И важны ли слова?
– Выбор… В частности или в целом?
– Это принципиально?
– Не знаю… – Максим удивленно поднял брови. – Пожалуй.
– Тогда – в целом.
– Думаю, скорее да, чем нет.
– Почему?
Долгов почесал правую щеку, ответил, чувствуя себя студентом на экзамене:
– Ведь судьбы нет…
– Хитрец, – погрозил пальцем Зевс, разворачиваясь на каблуках. – Твой ответ звучит с интонацией вопроса.
Максим виновато ухмыльнулся.
– Если ты думаешь, что я тебе скажу, есть ли судьба или нет, то глубоко заблуждаешься. Я понятия не имею. – Громовержец рассмеялся. Долгов вздрогнул от этого перекатистого смеха. – Значит, ты считаешь, что выбор есть. Стало быть, человечество может избежать тех неприятных перспектив, что я ему пообещал?
– Боюсь, что не может, – сдвинув брови, сказал Максим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
