«Служанка в сговоре с ворами,– подумала Изабелла,– так вот почему мисс Вукстер советовала не доверять ей! Но ничего, я дождусь, пока она впустит сообщника в свою комнату, а потом позову на помощь слуг. Мы поймаем негодную с поличным».
– Эмма, пусти,– продолжал настаивать ночной грабитель.
– Чего тебе нужно, Джон? – послышался голос заспанной служанки.
– Сама знаешь, что нужно мужчине от женщины в ночную пору! Пусти скорее!
– Нет, Джон. Не сегодня… Моя новая госпожа может услышать…
– Да нет, она ничего не услышит. Я буду тихо. Ну, пусти же скорее!
– Иди-ка ты лучше к своей Джулии! – ответила служанка обиженно.– Думаешь, я не знаю, чем ты с ней занимаешься на сеновале?
– Джулия сегодня спит в объятиях своего толстого мужа…
– Ага, потому-то ты и пришел ко мне! А я тебя не пущу!
– Да что с тобой, Эмма? Тебе же всегда нравилось! Со мной всем нравится. Ну, открой же, пусти меня!
Изабелла, удивленная такими речами грабителя, еще раз выглянула из-за занавески и, пристально вглядевшись в его черты, узнала, наконец, рыжеусого конюха Джона, которого мисс Вукстер называла пьяницей и развратником.
– Пусти, Эмма,– продолжал умолять истомившийся конюх.– Не пожалеешь! Сама знаешь, я с первого раза попадаю в цель…
– Ох, Джон, умеешь ты уговаривать женщин,– проговорила Эмма. В ее голосе не было прежней непримиримости.– Сколько невинных девушек ты соблазнил, злодей? Ну, да ладно. Иди ко мне!
Окно с легким скрипом распахнулось, и Изабелла услышала, как Джон перемахнул через подоконник.
Девушка тут же отскочила от окна и на цыпочках подкралась к стене, отделявшей ее спальню от комнаты служанки. Еще днем, обследуя свои покои, она обнаружила за картиной небольшое отверстие, через которое можно было наблюдать за происходящим в соседней комнате.
Джон, едва успев очутиться перед предметом своих вожделений, тут же опрокинул Эмму на кровать. Его могучая волосатая рука скользнула за расстегнутое декольте сорочки и принялась ласкать упругую грудь служанки.
Изабелла в смятении отпрянула назад. Еще ни разу ей не доводилось наблюдать со стороны столь интимные сцены. Но вскоре любопытство пересилило стыд, и девушка жадно прильнула к отверстию в стене.
Тем временем Джон успел стянуть штаны и рубаху; Изабелла, увидев могучее тело конюха, подумала, что многие дамы были бы не прочь испытать на себе силу его мускулов. По всей видимости, это зрелище произвело на Эмму такое же впечатление. Она торопливо приподняла сорочку, открывая взгляду Джона все то, чего он так настойчиво добивался, и широко раскинула белые, слегка полноватые у бедер ноги.
– Хороша,– прошептал конюх и, пощекотав прелестницу усами в самых интимных местах, уверенным движением закинул ноги Эммы себе на плечи.
– Джон, только помни, мне еще рано иметь детей,– проговорила Эмма расслабленно.
– И мне тоже,– откликнулся конюх и тряхнул девицу так, что половицы жалобно затрещали.
Эмма ответила сладостным стоном, и Изабелла поняла, что конюх не хвастался, когда говорил, что попадает в цель с первого раза. Служанка томно постанывала в такт размеренным движениям, но постепенно темп ускорился, и ей пришлось кусать подушку, чтобы не кричать от наслаждения. Вдруг Джон сбросил с себя ноги девушки и, деловито развернув ее к себе спиной, пристроился сзади. Теперь Изабелла могла видеть его широкую мускулистую спину, упругие бедра, покрытые искрящимися капельками пота. Каждый мускул этого великолепного тела был отчетливо очерчен, Джон был несказанно хорош за этой работой, и Изабелла вдруг почувствовала томную слабость в ногах.
Она осторожно отошла от стены и остановилась у большого зеркала. Глаза ее сияли в темноте, грудь возбужденно трепетала за широким вырезом декольте. Изабелла расстегнула один крючок, второй, третий… Пышная юбка с шелестом упала к ее ногам. Девушка осторожно освободилась от остальной одежды и опять взглянула на свое отражение. Черные, искрящиеся от лунного света локоны, падая на грудь, совсем скрывали ее, но глядя на другую, можно было легко догадаться о совершенной прелести той, что пряталась под шелковистой завесой волос.
Изабелла медленно, с наслаждением, провела ладонями по округлым бедрам, любуясь собственным отражением, и вдруг вздрогнула: в окне ей померещился силуэт Анри. Изабелла вгляделась внимательнее, и видение тут же растаяло.
«Я должна завести любовника»,– подумала она и решительно натянула на разгоряченное тело тонкую кружевную сорочку.
ГЛАВА XVII
Синяя борода
Изабелла открыла глаза и потянулась. Позолоченные купидончики, скрытые в складках алькова, казалось, с интересом следили за ней. Девушка подмигнула им, вскочила с кровати и подбежала к окну,– ласковые лучи солнца, словно руки влюбленного, нежно перебирали листву дремавших еще деревьев, птицы на ветвях, весело пересвистываясь друг с другом, деловито чистили перышки.
Изабелла распахнула окно и втянула дурманящий аромат листвы и цветов. «Неужели это та самая Англия, о суровой и непривлекательной природе которой мне рассказывала тетушка?» – с изумлением подумала она, вглядываясь в даль. Дымка над прудом еще не успела развеяться и, словно в облаке, окутывала белоснежную беседку на другом берегу.
У Изабеллы появилось нестерпимое желание немедленно очутиться там. Позвать служанку, чтобы помогла одеться? Но тогда проснется мисс Клэр, а утренняя прогулка в обществе этой болтливой дамы ничуть не прельщала ее. Девушка схватила свое розовое платье и принялась одеваться, откинув корсет в сторону. Талия ее была достаточно тонкой, чтобы она могла позволить себе подобную роскошь. Наспех заколов локоны, Изабелла вскочила на подоконник и спрыгнула вниз на полянку.
Атласные туфельки тут же промокли от росы, но это еще больше развеселило девушку, и она вприпрыжку помчалась к легкому арочному мостику, перекинутому через пруд. Скользнув мимо кустов белого шиповника, окружавших беседку, Изабелла впорхнула внутрь и огляделась: две скамьи, круглый столик, ваза с фруктами… Девушка присела на скамью, взяла краснобокое сочное яблоко и надкусила его. Ветки, усыпанные белыми цветами, с любопытством заглядывали в беседку, будто желая познакомиться с юной гостьей лорда Линдсона; росинки на бутонах, словно алмазные подвески на подвенечном платье невесты,сверкали и переливались на солнце.
Где-то вдалеке послышался треск ветвей, и на поляну перед домом выскочили две любимые охотничьи собаки сэра Томаса. Со звонким лаем они нападали друг на друга и катались по мокрой траве. В дверях особняка возникла внушительная фигура мисс Вукстер. Она с беспокойством оглядывалась по сторонам и напоминала в этот момент наседку, встревоженную пропажей высиживаемого яйца. Собаки повернули морды в ее сторону и застыли в напряженных позах.
