Изабелла бросила на Стоуна взгляд, полный ненависти, но промолчала, опасаясь, что неосторожным словом может повредить лорду Линдсону.
Но сэр Томас молчать не собирался.
– Моя спутница – католичка, сэр, и вы невольно оскорбили ее. Вы извинитесь сами или предпочитаете, чтобы я заставил вас просить прощения?
– Я никогда не уклонялся от поединков, сэр,– проговорил молодой наглец.
– Что? Уж не думаете ли вы, что лорд Линдсон будет драться на дуэли с каким-то капитаном Стоуном? – сэр Томас расхохотался.– Вы слишком высокого мнения о своей персоне, сэр!
Капитан побагровел от гнева.
– Я высокого мнения о своей чести и отваге. И всегда даю удовлетворение тем, кто этого пожелает.
– Конечно,– вмешалась Изабелла,– только исключительно честный и отважный господин может оскорбить леди. Таким людям как вы, капитан, нет места среди солдат Его Величества. Думаю, лорд Солсбери согласится с этим…
Услышав имя всемогущего министра, капитан побледнел и произнес, запинаясь:
– Лорд Солсбери?… О, я должен был догадаться об этом раньше! Надеюсь, вы простите меня, господа – я вовсе не хотел оскорблять друзей Его Светлости. Я верный слуга милорда и счастлив служить его друзьям. Идемте, господа, я провожу вас на балкон, отведенный специально для господина министра.
Сэр Томас и Изабелла молча переглянулись.
– Сожалею, капитан, но вам придется развлекаться без нас,– ответил граф презрительно.
– Вы отказываетесь?
– Да.
Уродливую физиономию капитана на мгновение озарила мстительная улыбка.
– В таком случае, мне придется сообщить о вашем решении секретарю Его Величества. Король будет недоволен. В то время, как он, не жалея усилий, борется с ересью в своем государстве, его придворные пренебрегают своим религиозным долгом.
– В чем же, по-вашему, заключается мой религиозный долг? – насмешливо спросил сэр Томас.
– В борьбе с дьяволом и его приспешниками.
Линдсон устало вздохнул и посмотрел на Изабеллу.
– Нам придется следовать за капитаном и поддержать короля в его священной борьбе.
Девушка послушно покинула экипаж и двинулась вслед за Стоуном, размышляя о том, что гнев монарха не был пустым звуком для сэра Томаса. Капитан провел их по узкому проходу, охраняемому солдатами и остановился у подъезда одного из домов.
– Здесь, на центральном балконе, вы найдете Его Светлость лорда Солсбери. Прошу вас передать милорду выражение моей величайшей преданности,– проговорил Стоун заискивающе.
– Я передам лорду Солсбери все, что сочту нужным,– холодно ответил лорд Линдсон и, подхватив Изабеллу под руку, вошел в подъезд.
– Неужели вы и впрямь собираетесь подняться к министру? – осведомилась девушка шепотом.
– Ну конечно,– ответил Линдсон слегка раздраженно.– Сегодня я, разумеется, не планировал этого визита, но судьба распорядилась иначе, и благодаря вам я очутился здесь.
– Вы сердитесь на меня?
– Зачем вы упомянули имя Солсбери?
– Я не хотела, чтобы у вас были неприятности из-за дуэли.
– Не так уж плохо я владею шпагой, мадемуазель!
– Я и не сомневалась в этом. Но подумайте хорошенько, сэр Томас, разве король и придворные не будут удивлены, когда узнают о том, кто был вашим противником?
Этот довод успокоил лорда Линдсона, и он, благосклонно взглянув на девушку, проговорил:
– Что ж, вы, пожалуй, правы. Идемте, я представлю вас лорду Солсбери.
– Я робею,– призналась Изабелла,– лорд Солсбери такой великий и могущественный человек…
– Не бойтесь, он не кусается,– пошутил Линдсон. – Это очень милый, воспитанный господин и, вдобавок ко всему, друг моей юности. Правда, государственная служба изрядно подпортила его характер, но все же сэр Роберт, без сомнения, один из самых интересных собеседников.
Они поднялись по ступеням наверх и столкнулись в дверях с высоким худощавым господином. Лицо его показалось Изабелле очень знакомым: девушка не сомневалась, что встречала этого человека прежде.
– Лорд Линдсон? – удивленно воскликнул незнакомец.– До нас дошли слухи о вашей болезни.
– К счастью, она не была очень продолжительной,– откликнулся сэр Томас и, указав на девушку, произнес:– Позвольте представить вам мадемуазель Изабеллу де Монтрей.
Высокий господин почтительно поклонился:
– Джон Райтон. Секретарь лорда Солсбери.
Изабелла вгляделась повнимательнее в его черты и наконец вспомнила, что видела этого господина несколько дней тому назад на пристани Дувра.
– Милорд, надеюсь, не очень занят? – осведомился Линдсон.
– Вам повезло, сэр. Милорд только что освободился. Вы по делу? Нет? В таком случае, прошу!
Джон Райтон указал на бархатную портьеру, за которой была скрыта дверь. Секретарь распахнул ее, и все трое очутились на балконе. Каменный пол устилал пестрый персидский ковер, на котором стояло роскошное кресло с высокой спинкой. В этом огромном кресле покоилась скрюченная фигура первого министра.
– Лорд Линдсон! Какая приятная неожиданность,– проговорил Солсбери, и любезная улыбка скользнула по его тонким морщинистым губам.– Вы были нездоровы?
– Увы, сэр Роберт, болезни все чаще и чаще заглядывают в мой дом, и мне приятно знать, что хоть кого-то они обходят стороной.
– Вы ошибаетесь, если имеете в виду меня,– возразил Солсбери.– Служба королю и отечеству, увы, отнимает те жалкие крохи здоровья, которые мне были дарованы жестокосердной природой. А эта очаровательная леди, очевидно, ваша родственница?
От проницательного взгляда этого горбатого сморщенного уродца у Изабеллы похолодело в груди, но девушка, взяв себя в руки, изобразила на лице самую приятную улыбку.
– А вот теперь ошибаетесь вы, милорд,– проговорил сэр Томас.– Эта юная особа – племянница одной моей давнишней знакомой. Изабелла де Монтрей.
– Француженка? – спросил Солсбери.
– Да, милорд. Я приехала из Франции, из страны, где ваше имя хорошо известно,– ответила Изабелла, стараясь рассеять враждебность первого министра.
– Вы так хорошо говорите на английском, словно уже давно живете в нашей стране.
– Мой отец и моя тетушка очень любят Англию и передали эту любовь мне.
– Вы протестантка?
– Нет, Ваша Светлость, я исповедую католическую веру.
– Сэр Томас, почему вы до сих пор не показывали свое сокровище? – Губы Солсбери растянулись в некое подобие улыбки, но глаза оставались серьезными.
– Да потому что мадемуазель Изабелла гостит у нас всего несколько дней.
Его Светлость благосклонно кивнул:
