палатку, — добавляю уже тише.
Деваха переводит на меня удивленный взгляд, а потом смотрит на Артура. Он не улыбается, но я вижу самодовольство в его глазах.
— Невеста? — переспрашивает девка.
— Так, идем, — встаю и толкаю подругу в локоть. Она поднимает голову и, хмурясь, смотрит на меня. На завтрак пошла только Таша, Павел отвалился сразу после хамства Артура. — Давай, мне еще надо купить шляпу с логотипом фестиваля. Шевели булочками.
Хватаю подругу за локоть и не совсем ласково выволакиваю из-за стола. Она успевает только прихватить свой стакан с недопитым кофе.
— Блин, Сима, не лети, — возмущается Таша. — Что за корова? — спрашивает, когда мы отходим от кафе.
— Видимо, прошлое приключение Артура, — отвечаю раздраженно. Стараюсь небрежно дернуть плечом, чтобы показать свое равнодушие, но этот жест только подчеркивает мою злость.
И почему, собственно? Брак-то политический. Откуда это раздражение вообще появилось? Я же ничего к Артуру не испытываю!
Но меня буквально плющит.
Все тело горит от злости, а внутри скапливается столько энергии, что я готова крушить и ломать.
— Давай медленнее, — просит Таша. — Мы уже прошли мимо двух палаток со шляпами. Да что с тобой такое?
— Вон шляпы, — игнорируя вопрос подруги, тащу ее к следующей палатке.
— Погоди. Я хочу сначала купить светящиеся палочки.
Мы с Ташей подходим к палатке с разными сувенирами. Она протискивается вперед между такими же покупателями, чтобы выбрать палочки, а я остаюсь немного в стороне.
Стою. Киплю.
Вздрагиваю, когда на мой живот ложится большая ладонь, сзади прижимается крупное тело, а в ухе звучит голос Артура:
— Прошлое приключение, ничего более, — говорит он, а у меня от его тихого, низкого голоса волоски на затылке шевелятся и мурашки бегут.
— Мне плевать, — отвечаю дрожащим голосом.
— Я заметил. Теперь в моей жизни есть только ты.
— Трахнуть себя не дам, — выпаливаю, даже не подумав.
— И не собирался.
А вот это обидно, между прочим. Меня хотят все парни универа, а этот не собирался. Посмотрим, как сильно он не собирается.
Перетаптываюсь с ноги на ногу, сильнее прижимаясь к Артуру попкой. В ее верхнюю часть и в поясницу тут же упирается нечто твердое. Да-да, то самое, чем Артур меня так упорно не хочет.
На лице сама собой расплывается коварная улыбка.
Один-ноль, стойкий байкер!
— Смотри! — из толпы покупателей вылетает подруга, держа веером несколько упаковок разноцветных светящихся палочек. — Хватит на весь фестиваль!
— Супер, — отзываюсь, нехотя отлепившись от Артура. Как-то слишком комфортно и горячо в захвате его рук. — А теперь за шляпой.
Мы покупаем мне ярко-розовую шляпу с логотипом, потом еще долго таскаемся по рынку, где набираем еще кучу всякой дребедени. Типа футболки со смешными надписями, какие-то дурацкие бусы, браслеты и мелочевку.
После этого обедаем в том же кафе, а ближе к вечеру, когда на главной сцене начинают звучать первые аккорды музыки, торопимся в палатки, чтобы собраться на концерт.
В палатке я сбрасываю все сувениры в рюкзак, пока Артур курит с друзьями на улице. Потом собираю свои волосы в высокий хвост и достаю толстовку. Мало ли, какая погода будет вечером. Небо начало затягивать тучами. Может, следовало взять с собой зонт, но у меня его нет. Да и фиг с ним. Лето же. Переобуваюсь из босоножек в кроссовки и смотрю на себя в карманное зеркальце. Нет, макияж точно будет лишним.
Все, я готова.
Разворачиваюсь на выход, и в этот момент в палатку заходит Артур.
Меня мгновенно бросает в жар. Когда рядом были посторонние люди, напряжение между нами было не так заметно. Зато сейчас такое ощущение, что палатка может воспламениться от того, как искрит.
Артур окидывает меня пылающим, тяжелым взглядом, останавливаясь на чокере, который я так и не сняла.
— Ты решила оставить это украшение? — спрашивает он, кивнув на мою шею.
— Мне прямо интересно, что с ним еще можно сделать, — отзываюсь вместо ответа. Понимаю, что дергаю тигра за усы, но ничего не могу с собой поделать. Я прямо кайфую от того, как меняется его лицо.
— Ты не захочешь узнать, — качает он головой, а я бешусь.
— Не люблю, когда за меня решают, чего я хочу, а чего — нет! — взвиваюсь. — Покажи! — требую, поставив руки в боки.
— Нет, — качает он головой.
Склонив голову набок, прищуриваюсь и делаю решительный шаг к Артуру. Отбрасываю в сторону свитшот и делаю еще шаг.
— Сима… — предупреждающе произносит он, и я вижу, как его взгляд темнеет.
Меня должен напугать его вид, но нет. Во мне проснулся азарт. Довести его. Достать до трясучки и свинтить. До его трясучки, если что. Это важно понимать.
Подхожу практически вплотную и как бы невзначай цепляю пальцем свой чокер, глядя прямо в глаза Артуру.
— Что ж, пойду поспрашиваю у кого-нибудь другого. Может, этот другой мне покажет?
Пытаюсь обойти Артура, но он хватает меня за локоть и, крутанув, впечатывает попкой в свой пах. Его ладонь ложится на мое горло, и тогда сердце разгоняется настолько, что мешает дышать.
Глава 28
Серафима
Знай я, что нельзя дразнить Артура, ни за что бы не делала этого. Потому что вынести последствия тяжелее всего. Именно из-за своего упрямства буду вынуждена тащиться на фестиваль на таком взводе, что рискую взорваться от простого трения ноги о ногу!
Ладонь Артура легонько сжимает шею, на пару секунд перекрывая кислород. Ровно до момента, когда кровь в ушах начинает бахать с такой силой, что заглушает остальные звуки. Все, кроме его голоса.
— Не кричать, — строго произносит он. — Не стонать. Не дуться. Ты сама напросилась. Согласна?
Я с готовностью киваю и сглатываю. Наверняка Артур отмечает это, потому что чувствует ладонью движение моего горла.
— Никакого секса, — продолжает он. — И оргазма. Ты просила показать, я показываю.
Его рука соскальзывает с моего горла и перемещается на затылок. Расстегивает чокер. А потом… я даже не замечаю, как мои руки оказываются за спиной. Артур как-то хитро переплетает ремешки, и вот уже мои руки скованы ими так, что я не могу освободить их. Болтающийся на ремешке камешек щекочет подушечку левой ладони.
Снова сглатываю. Чувствую, как мне становится чертовски жарко. А еще немного кружится голова. Она как будто наполнена туманом.
Артур будто шаман, напустивший на меня морок, сквозь который не пробраться здравому рассудку.
Он приподнимает мои руки и прижимает их к моей пояснице. А потом сам прислоняется так, чтобы мои руки были зажаты между нами, а его член аккуратно устроился между моих ягодиц. Это… это так чертовски сексуально, что
