В смысле очень короткий. Типа вообще еле прикрывающий соски. Ага, обожаю провокации. Вообще под этот топ еще положено надевать майку, но я же поставила себе цель раздраконить Артура. Черт его знает, зачем. Меня просто будоражит его ярость.
Когда он выдергивает меня из раскладного кресла, я, кажется, демонстрирую его друзьям чуть больше, чем хотел бы Артур. Ну что я могу поделать? Сам виноват! Не надо меня так дергать.
— Бегом в палатку! — цедит он и толкает меня в нужную сторону.
— Если будешь так со мной обращаться, я свалю от тебя, ясно?!
Стараюсь вложить в голос всю свою липовую ярость. Угрожаю, страшно пуча глаза и практически брызгая слюной.
— Если будешь ходить в этих тряпках, свяжу и выпорю! — рявкает он.
— Хакер, ты дай хоть девочке пообвыкнуться, а потом уже вываливай все козыри, что у тебя есть, — ржут мужики, на что Артур только удостаивает их хмурым взглядом.
— Быстро в палатку, я сказал! — прикрикивает он на меня, и я, вздрогнув, несусь в нужном направлении.
Артур идет за мной по пятам, прожигая спину яростным взглядом. Да что он вечно такой нервный? Ну позабавилась немного. Зачем так истерить?
— Одно дело провоцировать меня, когда мы наедине, — произносит мой жених со злостью, когда мы оказываемся в своей палатке. — И совсем другое — делать это на людях. Еще и выставляя свои прелести перед другими мужиками!
— А что? Ты ревнуешь? — хихикаю и вызывающе задираю подбородок, а он хватает меня за локоть и полностью разворачивает лицом к себе.
Впивается в мое взглядом, а у меня почему-то по телу от этого разбегаются волнующие мурашки. Щекочут кожу и будоражат внутри что-то такое чувствительное, что хочется… не знаю, получить от Артура еще больше эмоций.
— Слушай меня внимательно, — говорит он внезапно серьезным тоном. Я все еще пытаюсь держать улыбку, но она постепенно вянет, когда я интуитивно чувствую, что шутки кончились. — Говорю один раз, повторять не намерен. Когда мы наедине, можешь заигрывать, провоцировать, щупать мои границы. Это безопасно. Но когда мы с другими людьми… а тем более, когда меня нет рядом, держи в узде свою дьяволицу, Сима. Это ради твоей безопасности. Я понимаю, ты росла за спинами братьев и отца, за которыми была как за каменной стеной. За мной будет так же. Для тебя почти ничего не поменяется. Но это только когда я рядом, поняла?!
— Так они же твои друзья, — растерянно произношу я. У меня сейчас такое ощущение, будто отобрали игрушку, которая мне так сильно нравилась.
— Сима, — вздыхает Артур и смягчает тон. — Мои друзья — твои братья. Все. Остальные просто знакомые.
Я кривлю губы и прищуриваюсь, глядя в его напряженное лицо.
— Значит, ты притащил меня к каким-то левым чувакам, которым сам не доверяешь?
— Ты хочешь выяснить степень моей дружбы с байкерами? — хмыкает Артур, снова возвращаясь к привычному мне иронично-равнодушному тону. — В чем ты ее измеряешь?
— Блин, Артур! — психую, когда понимаю, что он просто решил постебать меня.
— Блин, Сима, — ухмыльнувшись, парирует он. — Иди одевайся. Позавтракаем и погуляем по рынку с сувенирами.
— А можно я с подругой встречусь? — спрашиваю, хоть эта необходимость отпрашиваться мне как кость в горле.
— Можно. Там есть кафе “Баркас”, пусть туда приходит.
— Ура! — радуюсь, а потом в порыве благодарности прижимаюсь к Артуру и целую его в щеку.
В момент, когда мои губы касаются его слегка колючей щеки, осознаю, что делаю и замираю. Артур тоже. Когда кинулась к нему, он сразу положил руки на мою талию, чтобы я не свалилась. А теперь он сжимает ее практически до боли. Приятной такой боли, которая больше будоражит, чем беспокоит. Его длинные пальцы прожигают мою тонкую кожу.
Ой-ей, Серафима… Так недолго и до секса с ним дойти.
Отстраняюсь и, не глядя на Артура, хватаю свой рюкзак. Поворачиваюсь лицом к своему жениху. Вот опять это нечитаемое выражение лица. Можно ведь было продемонстрировать, например, восторг от того, что его поцеловала такая секси-малышка, как я. Или, если не нравится, то скривиться. По крайней мере, мне было бы понятно, какие мысли крутятся в его голове. А вот этот покер-фейс мне вообще ни о чем не говорит.
— Дашь мне одеться? — спрашиваю почему-то немного хриплым голосом.
— Да, — коротко отвечает он и выходит из палатки.
Бесит! Никак не прочитать его!
Я никак не могу начать предугадывать его настроение. Обычно я довольно быстро адаптируюсь к новым людям и начинаю понимать, как они отреагируют на то или иное событие. Но Артур… этого не раскусить. Или, может, просто я мало времени с ним провела.
Пока нахожусь одна в палатке, успеваю набрать Ташу и договориться о встрече в кафе, чтобы потом погулять по сувенирному рынку. Переодеваюсь, чтобы у моего жениха не вылезли глаза от моего внешнего вида. Теперь на мне тонкий сарафан и сандалии с кучей ремешков. На шее скромный, но офигенно крутой чокер из тонкой полоски черной кожи с маленьким камешком, утопающим как раз в ложбинке между ключицами.
Жаль, здесь нет нормального зеркала, чтобы я могла как следует рассмотреть себя. Но, уверена, что и так выгляжу сногсшибательно.
Выхожу из палатки, и Артур, приблизившись, внимательно рассматривает меня от макушки и до пят. Почему-то именно сейчас мне до жути хочется, чтобы он одобрил мой внешний вид.
— Нравится? — спрашиваю, не выдержав, когда его задумчивый взгляд останавливается на чокере.
Он встречается со мной взглядом.
— Значит, девочка любит немного пожестче? — интересуется он, а я хмурюсь.
— И что означает твой вопрос?
Глава 26
Серафима
Артур дожидается, пока я подойду ближе, а потом поднимает руку и цепляет пальцем камешек на подвеске. Склонив голову набок, рассматривает его с интересом, затем отпускает.
— Знаешь, что вообще означают чокеры?
— Это не такой чокер, извращенец, — хмыкаю я.
— Извращенец? — усмехается. — Ну пусть будет так. А какой это чокер?
— Просто украшение. Красивое.
— Зачем ты его надела?
— Потому что красивое. Ты не слышишь, что ли?
— Чем оно тебе так нравится? — спрашивает Артур и разворачивается. Мы начинаем идти к главной дорожке, ведущей к рынку с сувенирами.
— Блин, ты прикалываешься? — психую, а он смеется. — Красивое! — повторяю в который раз. — Грубоватое, благодаря чему подчеркивает изящность шеи. Так доступнее?
— Я просто спросил, не нервничай так.
— А ты не задавай глупых вопросов.
— Сим, я не пытаюсь тебя раздраконить. Мне правда было просто интересно. А хочешь, я покажу тебе, что можно сделать еще с этим чокером? — спрашивает он таким голосом, что у меня волоски
