пологом. Как только его лицо освещается, мы сталкиваемся взглядами. И есть в его глазах что-то такое, отчего по телу волоски встают дыбом.
— Сима? — напоминает о себе Таша.
— Я… э-э-э… сейчас перезвоню! — выпаливаю и отключаюсь.
— Что такое? — спрашивает Артур, слегка прищурившись.
— Мне, наверное, лучше отправиться к подруге. Она в двенадцатом ряду.
— А чем тебе четвертый не угодил? Или ты не в курсе, что здесь лучшие ряды с третьего по пятый?
— Я в курсе. Просто… — заглядываю в палатку и сглатываю. — А где будешь спать ты? — перевожу взгляд на Артура, а он криво улыбается.
— С тобой. Голой, — отвечает он, и я ахаю.
Глава 22
Артур
Наблюдаю за тем, как меняется лицо Симы, но не улыбаюсь. Она ахает и закашливается, в шоке пялясь на меня.
А что? Мне нравится перспектива спать с ней голой. Только я так, конечно, не сделаю. По крайней мере, не сейчас. Рановато пока. Пусть сначала привыкнет ко мне.
— Я пошутил, — произношу наконец, когда она отходит от шока. — Но к подруге не отпущу. Если хочешь остаться на фестивале, будешь со мной. Если хочешь к подруге, отпрашивайся у отца.
— Ты же сказал Демону, что…
— Я так сказал, чтобы он отвалил и не мешал нам ехать на фестиваль. Но тебе говорю, что ты или со мной, или едешь домой.
Ноздри Симы гневно раздуваются, и она сжимает кулаки.
— Я не буду с тобой спать!
— Будешь, — отзываюсь спокойно. — Зависит от того, какой смысл ты вкладываешь в это слово. Если имеешь в виду “трахаться”, то нет, сегодня мы трахаться не будем. А если в твоем понимании спать — это спать, то будешь. Иначе завтра пропустишь открытие фестиваля. Так что тащи свою попку в палатку и давай будем стелиться и укладываться. Если хочешь утром попасть в душ и не стоять в бешеной очереди, придется встать не позже половины шестого. Вперед-вперед, — подгоняю ее и откидываю вторую часть полога, разделяющего “тамбур” от основной части палатки.
— А про душ я как-то не подумала, — растерянно произносит Сима и, сбросив кроссовки, тащится в палатку. — И Таше надо позвонить, сказать, что я не приду к ней.
— Звони, а я выйду покурить, — киваю и выхожу на улицу. Набираю отца Симы.
— Артур, это что еще за фокусы? — рычит Гром в трубку.
— Алексей Валерьевич, она бы все равно поехала на этот фестиваль. Так пусть лучше со мной, — отвечаю и, прижав трубку к уху плечом, прикуриваю сигарету.
— Я приеду заберу ее.
— Не надо, — произношу спокойно. — Сам привезу ее через три дня. Рассматривайте это как возможность Симе получше узнать меня и с легкостью согласиться на наш брак.
Слышу, как старший Громов вздыхает.
— Ладно. Не спускай с нее глаз. Сима любит делать сюрпризы, и не всегда приятные.
— Можете мне доверять.
— Если бы не доверял, над фестивалем уже кружил бы вертолет, разыскивающий мою дочь. Удачи тебе с ней, — хмыкает Алексей Валерьевич и прерывает звонок.
Улыбнувшись, поднимаю голову и выпускаю в звездное небо облако дыма.
— Хакер, машина наша приехала, — подходя ко мне, произносит один из новичков клуба. — Там всякая фигня типа посуды, полотенец, шезлонгов. Топор сказал, чтобы я спросил у тебя, что нужно.
— Все, что ты перечислил, в двойном экземпляре.
— Понял. Сейчас все будет, — кивает он и разворачивается, чтобы направиться в обратную сторону.
Пока дожидаюсь его, успеваю выкурить еще одну сигарету. Потом забираю полотенца с посудой, а шезлонги прошу оставить в “тамбуре”.
Захожу в палатку и замираю. Как раз в этот момент Сима стягивает мою куртку, оставаясь только в короткой свободной футболке. Она поднимает руки, чтобы поправить волосы, и я вижу нижнюю часть полушарий ее голой груди.
Сглатываю, и член толкается в ширинку.
Охренеть! Так еще сексуальнее, чем если бы она была полностью обнажена. Хотя и от такого шоу я не отказался бы. У Серафимы идеальная фигура. Каждая выпуклость и впадинка на своем месте. Особенно меня прет от ямочек на пояснице. Они потрясающе смотрятся над дерзко вздернутой попкой.
Че-е-ерт! Не хватало еще раньше времени начать возбуждаться от вида девичьего тела.
Надо было, наверное, вдоволь натрахаться перед поездкой. Потому что даже когда между нами с Симой все случится — если вообще случится, — она вряд ли будет прыгать от радости, узнав о моих пристрастиях.
— Ой, я не заметила, как ты вошел, — спохватывается она и опускает руки.
— М-да, — выдаю еле слышно и кладу на край кровати полотенца, а потом достаю из стоящей в углу сумки постельное белье. Посуду закидываю туда же, потому что машина, которая привезет нам столик, будет только утром. — Давай стелиться.
— А сейчас никак нельзя помыться? — спрашивает Сима, подхватывая полотенца, когда я сбрасываю свою куртку прямо на пол.
— Сейчас — нет. Там бешеная очередь.
— Я не привыкла ложиться грязной.
— Придется потерпеть.
— Или немного постоять в очереди, — упрямится она.
— Блядь, — выдыхаю. — Давай постелим белье и пойдем в душ.
— Туда тоже вдвоем? — спрашивает Серафима, глядя на меня широко распахнутыми глазами.
Ее прикольно дразнить. Она вроде мажорка, избалованная папина дочка, прожигательница жизни, которую ничем не удивить. А, оказывается, подобная фигня вгоняет ее в шок.
— Ты хочешь вдвоем? — спрашиваю и разворачиваюсь, задевая головой висящую на потолке палатки лампу на батарейках.
— Ну… нет, — отвечает как-то неуверенно, а я усмехаюсь.
— Ну, нет — так нет. — Коротко пожимаю плечом и расправляю простыню. — Ты помогать мне будешь?
Через десять минут веду Симу по дорожке к душевым, установленным между рядами. В элитных рядах у каждого есть свои несколько кабин. Но они расположены так, что хер поймешь, к какому ряду они относятся.
Здесь, конечно, очередь. Люди с дороги стараются сейчас помыться, чтобы утром перед началом фестиваля подольше поспать и успеть нормально позавтракать. Но Симу эта толпа не смущает. Она встает в конец очереди и пританцовывает под негромкую мелодию, доносящуюся от одной из палаток.
— Привет, — здоровается какая-то девчонка с Симой, а на меня бросает заинтересованный взгляд. — Я — Рита.
— Сима.
— Прикольное имя. А как полностью? — спрашивает эта Рита.
— Серафима.
— Ух ты! Я думала, таких имен уже детям не дают.
— Как видишь, — бодро отвечает Сима и пожимает плечами.
— А твоего брата как зовут? — переводит на меня взгляд.
— Кого? — тянет Сима и оборачивается, как будто хочет проверить, нет ли в очереди одного из ее братьев. Но натыкается взглядом только на меня. — А… он мне не брат.
— А кто?
Опережая Симу, отвечаю:
— Жених.
И чтобы сразу обрисовать границы,
