помощника старосты старается не оставаться с ним в одном помещении. Но, регулярно навещая Бриаду, он получал большую порцию внимания от всех местных девушек, даже на улице они не оставляли его в покое. Тем сильнее был контраст с поведением Камиллы. Через пару недель Себастьян уже посматривал на нее с недовольством – неужели так сильно робеет перед ним, что тут же убегает? Но Камилла не была похожа на стыдливую девицу, краснеющую от малейшего знака внимания со стороны мужчин. Наоборот, она казалась смелой и общительной. Тем не менее, только завидев приближающегося графа, она всегда старалась покинуть комнату или свернуть с дороги.
Однажды, во время очередного визита к Веллеру, Себастьян вышел в сад. Камилла была там, усердно пропалывая клумбы. В этот день она, как и всегда, вежливо поздоровалась с ним и испарилась, не успел он даже рта раскрыть.
– Красиво у вас тут! – подал граф голос, привлекая ее внимание.
Камилла вздрогнула и обернулась – прямо на нее теплыми карими глазами смотрел Себастьян.
– Да, мы любим здесь бывать, – ответила она. – Этот чудесный сад – полностью заслуга мамы. Она столько времени здесь проводит. И меня увлекла, как видите.
Девушка вернулась к клумбе, где вот-вот должны были распуститься прекрасные пурпурные лилии, мамина гордость. «Ну почему он не уходит? – думала она, продолжая выпалывать сорняки. – Я демонстративно не разговариваю с ним, отвернулась, а он стоит, как ни в чем не бывало». Себастьян, тем временем, задумался, и уходить не собирался. Сад и цветы, которые Нонна взрастила своими руками, привлекал сюда многих. Родители часто в честь какого-нибудь праздника вытаскивали стол под сень фруктовых деревьев, и друзья семьи собирались здесь, восхищаясь прекрасным видом. Графу тоже здесь понравилось. Поэтому он и не уходил, подумывая, можно ли что-то подобное соорудить возле замка. Кроме того, его, как ни странно, по-прежнему задевала холодность и сдержанность этой девушки.
– Камилла, можно задать вам вопрос? – наконец, не выдержал Себастьян.
– Да, конечно, – девушка выпрямилась и твердо, даже с вызовом, посмотрела на графа.
– Скажите, я вам неприятен?
– С чего вы это взяли, ваше сиятельство? – спокойно спросила она.
– Мне кажется странным ваше поведение. Где бы я ни появился, ваши подруги всегда вьются рядом, зовут в гости, чуть ли не дерутся друг с другом за мое внимание… А вы как будто всегда избегаете меня.
Камилла стояла, опустив голову, едва сдерживая раздражение. Ее задели слова графа. Так он хочет, чтобы ему уделяла внимание каждая девушка Бриады? И что же она должна делать, по его мнению? Мило улыбаться, подкладывать самые сочные кусочки во время обеда, ловить каждое его слово? Каков наглец!
– Извините, если вам показалось неприятным, что я не вешаюсь на вас, как другие. Я не хотела вас обидеть, – холодно ответила она.
Граф поморщился. И зачем он распинается перед какой-то девицей? Не хочет общаться – пусть, в конце концов, кто он такая, чтобы он за ней бегал? Его удивляло собственное поведение. Ведь он никогда не считал за людей выходцев из низших сословий, почему же его вдруг так обеспокоило поведение этой девчонки?
– Если честно, мне все равно, – как можно надменнее ответил Себастьян. – Просто вы странно себя ведете, как мне кажется. Все же, я веду дела с вашим отцом, к тому же, именно я – хозяин вашей деревни, так что вы могли бы быть со мной повежливее.
Камилла уже собралась было ответить ему что-нибудь резкое, но, посмотрев на него, вдруг так отчетливо увидела Себастьяна с того самого портрета в замке, что разом забыла все обидные слова.
– Простите меня, – мягко сказала девушка. – Я действительно не хотела вас обижать. Просто я сама по себе немного… странная. Разве вам ничего не говорили? Неужели моя дорогая Меридит ничего обо мне не рассказывала?
Граф хмыкнул.
– Она сказала, что вы в последнее время не в настроении.
– Правда? Наверно, так оно и есть.
Себастьян постоял еще немного, с удовольствием вдыхая аромат цветов. Ему совершенно не хотелось покидать это волшебное место. Вопреки всем своим мыслям, он нутром чуял, что Камилла на самом деле не пытается как-то задеть его или обидеть. В ней таился какой-то нераскрытый вопрос, что-то, что ему вдруг захотелось отгадать.
– Может быть, прогуляемся по саду? Мне хочется осмотреть его. Фриц рассказывал мне, что он невероятно красивый. Возможно, я найду здесь что-то полезное для своего замка.
Камилла медлила всего несколько секунд. Несмотря на неприятный разговор, который только что был между ними, граф все-таки решил дать ей еще один шанс. Сейчас ее отказ был бы равносилен оскорблению. И какая разница, что она чувствует? Нужно постараться разговаривать с ним так, как будто они незнакомы. Тем более этого Себастьяна она действительно пока не знала.
– Хорошо, идемте, – улыбнулась Камилла. – Я с удовольствием все покажу и расскажу.
***
Граф стал частым гостем в доме помощника старосты – они с Веллером быстро сдружились, все время что-то обсуждая и планируя. То отец Камиллы пропадал в замке целыми днями, то Себастьян гостил у них от рассвета до заката, уезжая, когда на небе зажигались первые звезды. Девушки Бриады завистливо вздыхали и косились на Камиллу, как на умалишенную. Все уже заметили: только граф переступит порог их дома, как она тут же куда-то уходит. Каждый раз причины были разные, но она по-прежнему не проводила в его компании больше пяти минут. Никто не мог объяснить, почему так происходит. Веллер был единственным, кто не замечал странного поведения дочери, но ему было не до этого. Себастьян буквально завалил его разными задачами и проектами. А ведь еще нужно было помогать Фрицу в управлении деревней и хоть что-то делать по дому – Нонна, конечно, справлялась, особенно с поддержкой Ганса и Камиллы, но Веллеру и саму хотелось похозяйничать в доме. Ведь все здесь было сделано его руками.
Нонна несколько раз пыталась поговорить с дочерью о ее поведении с графом, но Камилла только плечами пожимала. Мол, что вы выдумываете, я ведь всех сторонюсь. И это отчасти было правдой. Девушка, как и прежде, до замка, с удовольствием общалась с жителями родной деревни, принимала участие в посиделках у костра. Но, если она и раньше часто витала в облаках, то теперь это происходило постоянно. Парни, почувствовав в девушке какую-то перемену, взросление, снова начали ухаживать за ней. Но, встречая только растерянную улыбку, постепенно отстали, выбрав себе невест поприземленней. Почти все ее друзья и поклонники уже переженились, рядом остался один верный Никола. Он ухаживал
