и впрямь пытался обнаружить там огромный пенис. Мими манерно хихикнула и пальцами оттянула трусики к бедру, обнажая абсолютно гладкий участок кожи. Егор покраснел, хотя возбуждающего в этом было не больше, чем в анатомии куклы Барби.
- Я не часто пользуюсь половыми органами, лень заморачиваться. Молочных желез обычно достаточно, - Мими подмигнула. – Здравствуй, Влад.
Вот так запросто. Будто мы виделись не далее, как вчера, а не с добрый десяток лет назад.
- И давно ты в этом амплуа? – я все еще не мог прийти в себя. - Когда ты ее заменила?
- Ах, Влад, это так обидно! – пухлые губки притворно надулись. – Это с самого начала мой проект. Я создала образ, развила и вывела в люди, а ты подозреваешь меня в таких страшных вещах!
- Раньше тебя это не смущало.
- Ну, раньше я и не пряталась на виду. Старею, должно быть… - Мими пожала плечами, и вернулась к бензопиле. – Зачем ты притащился ко мне, Влад? Выглядишь, как будто тебя отделали огнепоклонники. От тебя воняет неприятностями. Полгода не проходит, чтобы ты во что-нибудь не вляпался…
- Я не…
- Ты да, - перебила Мими. – В прошлом декабре, перед самым новым годом ты рассорился с Дагоном. Тебе все подавай самого большого парня в песочнице? Вернее, в пруду… Как там звали ту молоденькую дурочку, что ты принес в жертву на откуп?
Егор вылупился на меня в немом удивлении. Под его взглядом мне отчего-то сделалось неуютно.
- А до этого, летом, ты устроил бузу в комунне ликантропов. Первый начал, помнишь? Четырнадцать особей положил, вместе с самками. А ведь вымирающий вид, между прочим. Мне продолжать? У меня хорошая память Влад.
Взгляд Егора становился все тяжелее, но еще сильнее на меня давило понимание, что все эти годы, скрываясь сама, Мими не выпускала нас из виду. Она специально называла такие факты, которых не должна была знать.
- Что ты мне хочешь сказать, Влад? – в голосе Мими звучала скука. – Что убили Старика Юнксу? Что четвертая Печать в Бограде? Что ты сегодня разнес городскую управу, и притащил ко мне сынишку Ольги? Расскажи мне то, чего я не знаю!
Надо признать, ей удалось огорошить меня второй раз за десять минут. В задумчивости я подергал бороду, пытаясь выбрать линию поведения. Все летело к чертям и мне, похоже, оставалось только падать в общем потоке, в надежде насладиться полетом.
- И тебя это…
- Боги, какой же ты тугодум! – Мими всплеснула руками. – Давай я буду говорить за нас обоих? Да, меня это тревожит. Но нет, меня это не волнует. Не желаю ввязываться в это дерьмо. Я с самого начал не сильно одобряла эту идею, а Юнксу получил поделом.
- Мими, его пытали.
Наконец-то мне удалось закончить хоть одну фразу. Кажется, в этот раз уже я удивил Мими, - черные брови прыгнули вверх, зрачки расширились. Впрочем, собралась она довольно быстро.
- Как? – спросила она.
- Приколотили к креслу и вытягивали из него кишки.
Мими помолчала, кусая костяшку указательного пальца. Наконец тряхнула головой, взметнув тучу пружинок.
- Ну, значит я права, и в этом замешан кто-то из больших парней. А может и несколько, хотя это и кажется невозможным.
- Что это значит? – подал голос Егор. Умный и рассудительный мальчишка. До этого момента он молчал, впитывая наш разговор, как губка воду, а теперь не выдержал. Прекрасно его понимаю – если бы меня столько держали в неведении, я бы уже давно психанул.
- В Бограде не пытают просто так, Ольгин ты сын, - усмехнулась Мими. – Боги живут нашими эмоциями, ощущениями, и боль из них наиболее мощная. Она переплетается с ненавистью, страхом, и вместе они способны пробить устойчивый канал связи даже с самым замкнутым божеством. Для ребят помельче достаточно любого лоха с улицы, - да вот тебя, хотя бы! А Старик Юнксу, наш добрый учитель, подари ему боги ад на три вечности, был омом первого порядка и Печатью. Его боль, страх и ненависть могут пробиться хоть на другую планету и воззвать к таким сущностям, что безопаснее про них и вовсе не знать.
Лучше и не скажешь. Я понял это сразу, едва отошел от встречи с Душегубом, но произнесенные вслух, слова о больших парнях становились по-настоящему осязаемо страшными. Ом первого порядка может схлестнуться с божеством, и уцелеть. Но ни одно божество не уцелеет, схлестнувшись с Печатью, вобравшей в себя силу Луча. Четыре ома первого порядка гарантированно уничтожат любого, даже самого древнего и могучего бога. Четыре Печати – это неудержимая силища, непобедимое оружие, и практически невероятный союз. Но что если кто-то создал союз еще более невероятный – союз богов? От одной лишь мысли об этом хотелось спрятать голову в песок.
- И что ты собираешься делать? – спросил я.
- Ты вынудил меня раскрыться, а значит рано или поздно, меня найдет Абусалам. Я не боюсь этого высокомерного ублюдка, но совершенно не хочу бодаться с теми, кому он теперь служит, - Мими придвинулась к зеркалу, подводя губы ярко-алой помадой. – Так что сделаю я то же, что и всегда – сбегу.
- Некуда бежать, Мими! – я все еще пытался ее образумить.
- В Бограде – некуда, - согласилась она. – Во внешнем мире я затеряюсь на счет раз. А вы барахтайтесь, как умеете. В конце концов, ты ведь и сам знаешь, не обязательно уничтожать все Печати. И они знают об этом тоже.
Она подхватила пилу, встала, картинно отставив ногу на высоком каблуке – настоящая девушка с обложки.
- А теперь, простите, мальчики, мой выход. Хочу уйти на пике карьеры, слишком много было вложено в этот образ, - она подмигнула Егору. - Интеллигентные люди шутят до конца, да?!
- Мими, ты рехнулась? – ошарашено спросил я. – Ты вообще понимаешь, чем это может обернуться?
Тень улыбки отразилась на полных губах Мими. Она все понимала.
- Хотя бы возьми свой Луч, - предпринял я последнюю попытку. – Не дай захватить себя врасплох, как случилось со мной!
- Владик, здесь я – Аида Цербер, - проворковала она. – Аида Цербер кромсает зомби бензопилой, и плевать она хотела на дела Печатей. И вообще, может так оно станет даже лучше? Ты не думал об этом?
Цокая каблуками, она продефилировала мимо нас и скрылась
