сладкой каши и бутербродов с колбасой можно было взять хоть тонну, наверное, не стоит. Как будто я только о жратве и думаю… Ну ладно, я постоянно думаю о жратве! Я вообще всегда есть хочу, организм растущий, а если считать по норме веса для мужчины, типа, рост в сантиметрах минус сто — равно идеальная масса тела в килограммах, так тут мне еще десять кэгэ набирать нужно! Хотя я никакой не задохлик, я спортивный. Просто худощавый. Хлесткий, как говорила баба Вася.
Но неприятность оказалась вообще неприятной. Когда я пришел на первый урок, Эля демонстративно взяла — и поставила на стул рядом с собой рюкзачок, и принялась разглядывать свои ногти. И чего она вредничает? Чего я такого сделал? Неужели это из-за Вяземского? Он что — нравился ей? Но тогда — какого фига?
Так или иначе, я переместился на последнюю парту, благо — на галерке было пустовато. И оказался приятно удивлен: оказывается, Авигдор и Руари сидели там же! Вдвоем, на среднем ряду. А я сел ближе к окну, чтобы Эльвиру взглядом буравить — наискосок. Если сзади сядешь, то спины однокурсников будут мешать, а вот по диагонали — вполне. Сидел я, как и в интернате — один. Это было неплохо, по крайней мере, я больше слушал учителей, чем пялился на коленки Ермоловой. Пялился, конечно, тоже, просто далеко было.
Учителя здесь оказались и вправду очень приличные: историк рассказывал про последнюю войну с Японией, отгремевшую в 1950-х годах, показывал слайды на экране — про зверства самураев в Корее и шагающих огромных человекоподобных роботов тамошних японских дзайбацу, разрушающих целые города. И в учебник не подсматривал, и беседовал с нами, а не говорил:
— Открыли страницу номер дцать и письменно отвечаем на вопросы в конце параграфа! — как делала тетка из интерната.
На физике учитель демонстрировал опыты про фотоэффект и действие фотонов и даже показывал пример смены заряда цинковой пластинки, на которую он светил мощным ультрафиолетовым фонарем. Стрелка электроскопа реально дергалась! Нет, дед Костя со мной что-то вроде лабораторных проводил, мы даже напряжение строительным вольтметром меряли и разной величины мячики с крыши бросали, чтобы врубиться в закон всемирного тяготения, но тут ведь — натуральные опыты! Приборы! Стрелочка дергается!
В общем, физик тоже оказался интересный.
А русская литература пролетела на ура, интересно и с огоньком. Они тут «Секрет» Асталя Вэнья проходили, оказывается — это у них в списке для внеклассного чтения значилось, и концу года все из списка нужно было прочесть. На последних уроках — обсуждали и могли поднять таким образом итоговую отметку. Я всегда любил Вэнья, и все что было у деда и бабы в библиотеке, прочел — и «Скользящую по волнам», и «Сверкающий мир», и «Путь в никуда» с «Мифриловой цепью»… Ну, и «Секрет», понятное дело. История любви эльфийки Ассиэль и капитана Грэя, фрегат с карминовыми парусами и все такое.
А потом так получилось, что я поцапался с Ермоловой. Да что там с Ермоловой — почти со всем классом! Точнее — со всеми девчонками.
— Он маньяк и деспот, — сказал я, когда учительница вызвала меня высказаться по поводу личностей главных героев. — Она с ним наплачется, эта Ассиэль, когда замуж за него выйдет. Ошпарил руку служанке, а потом специально ошпарил себе — это что вообще такое? Лучше бы он ей травму обработал, забинтовал там, помазал чем-то, врача вызвал… Завел на корабле самодурство: плевать мол, на выгоду, плывем куда мне заблагорассудится. Чай возим, кожи не возим! Пряности возим — солонину не возим! Да не будь он сыном Авалонского лорда — никогда в жизни бы у него не получилось содержать корабль с такими дикими заходами. Точно проматывал родительские денежки ради собственного удовольствия. Или — пиратствовал, просто об этом история, как обычно, умалчивает. Джентльмен к западу от Суэца не отвечает за то, что делает джентльмен к востоку от Суэца, и все такое. Небось, когда наплавается по морям — осядет и станет политиком в этом их Зурбагане…
Конечно, все девчонки накинулись на меня и стали говорить, что Грэй — благородный и тонко чувствующий, и что повесть вообще не об этом, а о любви! Особенно — Эльвира. Она доказывала, что там сплошная романтика и мечта, и, мол, нечего портить мечту такой дичью, которую я втираю. А я всегда считал Вэнья гораздо более глубоким, чем просто литературный импрессионист и романтик, я видел в его произведениях двойное дно… Мне казалось, что вся фигура Грэя — большое предупреждение для таких, как я, и что повесть до конца не дописана.
— Ну, ты и противный, Титов! — подытожила общее возмущение Ермолова. — Такую светлую историю испоганил.
А учительница, между прочим, меня похвалила:
— Оригинальный взгляд на произведение, — сказала она. — И сразу видно — читал внимательно. Умение отстаивать свое мнение наперекор большинству — очень важное качество для мага и аристократа, ребята.
Просто удивительно. Я думал, учителя любят, когда мы слова матерых литературных критиков из учебника пересказываем, а тут вот как — «мнение наперекор большинству» и все такое прочее. Кому когда не насрать было на мнение подростков? Фантастика.
Надо сказать, что пацаны из класса в основном помалкивали: им вся эта романтика была до одного места. Они, скорее всего, только краткое содержание прочитали. Ави так и вовсе мне постоянно «класс» показывал и пальцами шевелил, мол, бухти, бухти, время тяни, скоро урок закончится! А Руари сказал, когда урок закончился:
— Я вообще-то с тобой согласен. Авалонские эльдары — настоящие подонки, а их людские прихвостни из компрадорской знати — еще хуже. Этот Грэй — он же из человеческих лордов, не из эльфийских. Однозначно — гад последний! — я даже удивился такой его ненависти к островным кузенам. — А Вэнья — наш, галадримский, русский писатель. Он их насквозь видел!
Понятно, что в России эльдаров традиционно не любят. «Эльдарка гадит» — это уже присказка такая. Но от галадрим — тоже эльфа, пусть и нашего, лесного — такое слышать было странно. С другой стороны, мы, люди, вообще в этом плане большие оригиналы — воюем при любом удобном случае и чаще всего — с представителями своей расы. Вон, про Корейскую всякие ужасы рассказывали и от Балканской войны еще до конца не отошли, хотя она несколько лет назад закончилась…
Тут у меня в голове стрикнуло: князь Вяземский — это же командир группы армий «Прут»
