Лона Йон, высокая худая женщина за сорок, с коротко обрезанными седыми волосами, еще больше подчеркивавшими костлявость ее лица, вдруг заявила:
— Мне не нравится та авторитарная позиция, которую вы заняли, и я не намерена публично признаваться в тех или иных своих мыслях. Однако, я понимаю также и то, что ситуация не стандартная и я должна так или иначе занять чью-либо сторону. В таком случае, вот что я вам скажу. Я считаю себя независимым человеком, не склонным ни к какой партизанщине и интригам и все-таки пребываю в убеждении, что Хартия должна быть сохранена, равно как и концепция Консервации. Тем не мене, я верю, что положения Хартия не должны пониматься буквально или условно, но каждый случай требует отдельного подхода и рассмотрения.
Она перевела дыхание и уже собралась продолжить, как ее прервал Эгон Тамм:
— Этого вполне достаточно.
— Вы, разумеется, можете издавать столько приказов, сколько вам вздумается, — презрительно заговорила Клайти. — Но факт, что я представлю собой большую часть натуралистов, остается фактом. Мы отрицаем вашу грубость и глубоко бесчеловечные принципы.
— В таком случае вынужден предупредить вас и ваших последователей, что если только вы попытаетесь вмешиваться в наши дела и хотя бы каким-то образом изменять статьи Закона о Консервации, то вы будете рассматриваться как преступники со всеми вытекающими отсюда последствиями. Под незаконной деятельностью будут также пониматься и любые связи с Симонеттой Зигони, также как и любая поддержка ее деятельности.
— Вы не можете заставить меня выбирать себе друзей!
— Она похитительница людей и вдохновительница еще худших дел. Шард Клаттук, сидящий сейчас перед вами, между прочим, тоже ее жертва, а ваш товарищ по партии Руфо Каткар — еще одна.
Клайти рассмеялась.
— Если уж она такая негодяйка, то почему она не привлечена к суду в законном порядке?
— Если бы я мог вытащить ее из Йиптона без насилия и кровопролития, я сделал бы это немедленно, — вздохнул Эгон и обратился к Вуку. — Есть ли у вас какие-нибудь соображения на этот счет?
— Как только мы начнем депортацию йипов на планету Чаманита, где их труд весьма востребован, то раньше или позже столкнемся и со Смонни.
— Какое бессердечное заявление! — воскликнула Клайти. — Как это вы заставите бедных йипов покинуть Йиптон?
— «Заставите» — в данном случае слово неподходящее, — остановил ее Вук. — А, кстати, где ваш племянник? Я весьма надеялся тоже увидеть его здесь.
— Джулиан на других мирах, он очень занят.
— Советую и ему, и вам строго исполнять положения Хартии — иначе вы тоже окажетесь где-нибудь… в других мирах.
— Ба! Но для начала вам придется доказать, что этот допотопный документ действительно существует, а не является вымыслом и слухами!
— Что? Но это совсем нетрудно. Повернитесь и посмотрите на стену — перед вами факсимиле Хартии. И такое факсимиле висит в каждом доме.
— Больше нам не о чем говорить.
V
На Речной Док спустился вечер. Варденсы и бывшие Варденсы отбыли на Штрому. Руфо Каткар также изъявил желание отправиться туда, но Вук не был уверен, что Каткар рассказал все, что знал, а уж тем более не все, о чем Вук догадывался.
Вук, Шард, Глауен и Хранитель коротали время еще сидели в столовой за бутылкой вина, обсуждая проблемы минувшего дня. Бодвин вдруг вспомнил, что Клайти как-то весьма вяло отреагировала на такой поворот событий.
— И к тому же, совсем без всякого раскаяния.
— Быть Варденом — честь достаточно относительная, — напомнил Эгон. — Реальной выгоды она приносит мало. Клайти имела реальный пост, что гораздо важней. А принадлежность к Варденам давала ей только возможность безнаказанно и официально лезть в дела других.
— Она произнесла весьма странную фразу, — задумчиво сказал Шард. — У меня сложилось впечатление, что она приоткрыла гораздо больше, чем хотела…
— Что это за фраза? — нахмурился Эгон.
— Она намекнула на то, что Хартия есть лишь плод воображения, слух, легенда, лишенный юридической поддержки документ, шибболет — ну, словом, называйте, как хотите.
Бодвин Вук скорчил гримасу и вылил себе в горло полный стакан вина.
— Эта странная женщина думает, что может лишить документ существования только усилием своей воли.
Глауен хотел было возразить, но остановился. Открытие Уэйнесс относительно исчезновения Хартии из сейфов Общества оказалось известным не только ей. Это подтверждалось и попытками Смонни завладеть имуществом Чилка, и гневной ремаркой Клайти — короче говоря, получалось, что эта тайна оставалась тайной лишь для преданных хранителей идей Консервации.
Глауен решил, что для пользы дела все же надо сейчас же продлить свет на эти таинственные обстоятельства и заговорил с напряжением и неохотой:
— Вполне возможно, что замечание Клайти гораздо серьезней, чем вам кажется.
— Неужели? — Вскинулся Вук. — Выкладывай, что тебе известно.
— Я знаю только, что замечание Клайти действительно очень серьезно. А еще серьезнее то, что Джулиан шныряет по всему миру по каким-то «важным делам».
— Ну, как обычно, весь мир знает обо всем, и только Бюро Б блуждает в потемках, — вздохнул Вук.
— Но позвольте вас попросить, Глауен Клаттук, выразиться несколько яснее, — предложил Эгон.
— Конечно, я должен. Я не сделал этого сразу, поскольку меня просили о полной конфиденциальности.
— Конфиденциальности от начальства? — взревел Вук. — Ты что, и впрямь считаешь, что знаешь все лучше нас?
— Вовсе нет, сэр. Я только соглашаюсь с моим респондентом в том, что секретность всегда идет всем на пользу.
— Ага! И кто же это такой осторожный респондент?
— Что ж… Это Уэйнесс.
— Уэйнесс?!
— Да. Сейчас она на Земле, как вам известно.
— Продолжай.
— Если говорить коротко, то суть в следующем. Уэйнесс еще в прошлый свой визит к Пири Тамму, обнаружила, что Хартия пропала, и никто нигде не может ее найти. Шестьдесят лет назад тогдашний секретарь Общества по имени Фронс Нисфит тихо надул все Общество и продал все имеющие какую-либо ценность документы коллекционерам-антикварам. В число этих проданных документов, получается, входила и Хартия. Теперь Уэйнесс надеется найти следы этой сделки и считает, что ей будет легче действовать, если никто не будет ничего знать о пропаже.
— Звучит вполне разумно, — подтвердил Шард. — Но не слишком ли большую ответственность она берет на себя?
— Как бы то ни было, это ее решение. Но, скорее всего, о пропаже прекрасно осведомлена и Смонни. И более того, осведомлена гораздо полнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
