Читаем без скачивания Ролевик: Хоккеист / "Лёд" - В. Кузнецов

— Жалко, что мы не сможем п-п-прийти.

Патрик вдруг понял, что улыбается.

— Ты же не любишь хоккей.

— А я не на хоккей хочу п-прийти, — не задумавшись, ответила Джен.

— А зачем тогда? — раздался в трубке далекий голос Жаклин.

— Я хочу п-прийти, чтобы посмотреть, как играет П-патрик.

Карбонау перехватывает пас, отданный Борком. Руа отчетливо слышит, как ругается седьмой номер "Гуралс", заваливаясь на вираж и бросаясь назад в свою зону. Трудно сказать, кто тут прошляпил — сам Борк, отдавший поперечный пас в зоне "Варлокс" или Симмер, номер 22, который среагировал на секунду позже Карбонау. Так или иначе, шайба уже в зоне "Гуралс", Гай отдает ее назад, прямо на крюк шведу. Далин подхватывает ее, мастерски уходит от удара Горда Клузака, единственного защитника между ним и воротами Бостона. Вратарь, Пит Питерс, подается к правому краю ворот, ожидая удара, но Далин пасует Наслунду, рискуя отдать шайбу летящему на того Краудеру. Шайба касается крюка Матса за долю секунды до того как гигантская туша Краудера врезается в него. Ван-таймер уходит в ворота уже в тот момент, когда Наслунд, сбитый с ног, сам летит к борту головой вперед. Питерс бросается к левому краю, но шайба, лишь слегка задев край ловушки, влетает за линию. Красная лампа над воротами загорается и надрывный вой сирены сливается с глухим стуком — Матс влетает плечом в борт, проехав по льду почти три метра.

— Три-один в пользу "Монреаль Варлокс"! — голос комментатора железом отражается от потолочных ферм. — Гол забил Матс Наслунд, номер двадцать шесть с передачи Кьела Далина, номер двадцать.

Патрик кивает металлическому голосу, гремящему из рупоров. Пока игра складывается неплохо. Бостонцы явно нервничают, слишком спешат с передачами, слишком фокусируются на хип- и фор-чеках. Все три шайбы "Варлокс" забили на контратаках и перехватах — навязать свою игру и как следует отыграть в нападении у них не получилось. Теперь ситуация могла развернуться в любо момент — инициатива на стороне "Гуралс", уловки монреальцев уже изучены… Через три минуты окончится период и в раздевалке медведи успокоятся и разберут произошедшее по полочкам. И второй период будет куда жарче первого.

Вбрасывание снова за Бостоном. Новая атака разворачивается молниеносно, в этот раз "Гуралс" давит всей пятеркой, подтянув защитников глубоко в зону противника. Рискованный трюк, особенно учитывая, что медведи сильно уступают монреальцам в скорости и маневренности. Тактика слишком похожа на те, что уже стоили "Гуралс" трех шайб. Кажется, команда не может перестроиться и тупо следует оговоренной перед матчем схеме.

То, что в этот раз все будет иначе, Руа понимает это в ту самую секунду, когда шайба заходит за ворота. Симмер таранит Далина, Это две минуты и свисток сейчас остановит игру. Но прежде чем лайнсмен успевает среагировать, Краудер вдруг словно теряет шайбу, которую в шаге от него перехватывает Робинсон — чтобы тут же принять фирменный таран форварда "Гуралс". Удар подбрасывает его вверх почти на метр, он всем корпусом бьется в стекло ограждения, выбив его из креплений и выпав на скамейки первого ряда. Раздается свисток и гра приостанавливается. Атака Краудера мягко говоря спорна — ведь фактически он начал ее еще до того, как отдал шайбу Ларри. Проблема в том, что внимание лайнсменов в тот момент было сфокусировано на Симмере и Далине, который, кажется, получил травму.

Игра возобновляется с пятачка Бостона. "Гуралс" уходят в глухую оборону, выбрасывая шайбу за шайбой и оттягивая время. Срок пенальти Симмера на тринадцать секунд превышает остаток периода. Далина на скамейке запасных не видно, как и Робинсона.

Сирена оканчивает борьбу — увеличить отрыв большинством "Варлокс" не смогли. Тревожно переглядываясь, они покидают лед.

В раздевалке их ждут Лаперрьер и Ларри. Вид у защитника странный — он избегает смотреть в глаза и поджимает губы. На лбу у него потемневшая от выступившей крови полоска пластыря. Сигил на ней пульсирует слабым оранжевым — дух старается изо все сил.

— Робинсон играет во втором периоде, — спокойно поясняет второй тренер. — А вот Далину повезло меньше. Сильный ушиб колена, возможно даже трещина. Его место в первой тройке займет Трембле. Марио, ты услышал?

Четырнадцатый номер кивает. Еще один рекрут, не такой проворный как швед, но все же вполне результативный. Пожалуй, лучше было выставить агента, они куда лучше приспосабливаются к таким экстренным сменам состава. Но тренера почему-то решили иначе — может потому что делали ставку на Матса, такого же сухого и сосредоточенного рекрута, решив, что ему лучше подойдет схожий по повадкам и темпераменту Трембле?

— Все, собрались! — Лаперрьер хлопает в ладоши. — Впереди второй период. Бостонцы разыгрались и теперь начнут свою излюбленную игру. Они будут вас бить и топтать, бить и топтать, пока кровь не брызнет на лед. Не позволяйте им этого. Вы быстрее, слаженнее и подвижней. А для остальных случаев у нас есть Нилан.

Раздевалка отвечает ему короткими смешками, но шутка не пробирает даже агентов — все понимают, что шутки закончились и теперь на льду все будет куда серьезнее.

— Это женщина, — уверенно заявила Джен, когда они остановились перед облупившейся подъездной дверью. Патрик удивленно посмотрел на нее. Джен пожала плечами:

— Это т-твоя любовница. Родителей своих ты не п-п-помнишь, друзей у тебя нет, если — н-н-не считать Нилана, а п-про женщин ты никогда не говорил. Значит, в этой квартире живет т-твоя женщина.

Патрик, немного смущенный стройной логической цепочкой продолжает молчать. Девочка улыбается.

— Ничего, я не п-против. Это даже хорошо. Может про т-тебя расскажет. Что-н-нибудь.

— Она не моя любовница, — Руа снова нажимает на кнопку звонка. Противное электрическое дребезжание отчетливо доносится откуда-то из глубины дома.

— Все-т-таки женщина, — удовлетворенно кивает Джен. — Н-не любовница? А кто т-т-тогда?

— Не знаю, — честно признался Патрик. — Мы познакомились несколько дней назад, недалеко отсюда. Я помог ей донести чемодан.

Сухо щелкнул замок. В приоткрывшемся проеме Жаклин, удивительно белокожая, в темно-фиолетовом атласном халате, удивленно смотрит на Патрика.

— Д-добрый день, — поздоровалась Джен. Кажется, женщина только теперь заметила ее.

— Неожиданно, — наконец произносит она. — Я, кажется, просила звонить, а не приходить…

— Так получилось, — Патрик с удивлением отметил, что любуется контрастной бледностью Жаклин, так выгодно подчеркнутой сумраком коридора. Она приоткрыла дверь едва на десять сантиметров, так что ему видна была часть лица и тонкий изгиб шеи. Как будто смотришь на картину или фотокарточку.

— Что получилось? — вскинула тонкую бровь женщина.

— Мне нужна помощь. И мне больше не к кому обратиться.

— Мы с тобой знакомы минут двадцать. Неужели настолько не к кому?

— Настолько.

Жаклин вздохнула, поднесла к лицу руку с уже знакомым мундштуком. Сигарета в нем уже почти выгорела. Прикрыв глаза, она затянулась.

— Заходите, — сказала она спустя секунду или две. Отступив на шаг, она раскрыла перед гостями дверь. Патрик и Джен вошли в темный, узкий коридор с крашенными стенами и серым в старой, растрескавшейся побелке потолком. Четыре двери друг против друга, тусклая лампочка в пыльном плафоне, в дальнем конце — лестница на верхний этаж. Жаклин провела их к первой двери справа, ведущей в небольшую квартирку.

Дженни с интересом разглядывала комнату — хотя особенно смотреть тут было не на что. Пустые полки, пустые рамки от картин, выцветшие обои. Патрик не разделял любопытства девочки — его совершенно не интересовала обстановка.

— Чаю? — спросила Жаклин, тут же добавив. — Двухгодичного не обещаю, но купленный пару дней назад найдется.

— З-зачем хранить чай д-два года? — непонимающе спросила Джен. Жаклин едва заметно улыбнулась Патрику.

— Ты живешь одна? — спросил он. Наверное не стоило начинать так сразу, но ничего другого на ум не пришло. Улыбка Жаклин исчезла.

— Да. А что?

— Я хотел попросить тебя. Если это возможно, — Патрик вдруг почувствовал слабость, огляделся, стараясь сфокусировать взгляд не на Жаклин, на чем-то безопасном. Сверхунад оконной рамой весел оберег из птичьих костей и перьев — длинный и темных, наверное, вороньих.

— В сомнительных аферах я не участвую, — голос Жаклин слегка дрогнул. Непонятно, от страха или от раздражения.

— Я просто хотел узнать, можешь ли ты взять к себе Джен. Ненадолго. Я заплачу.

Лицо Жаклин снова поменялось. Теперь оно казалось удивленным.