Читаем без скачивания Ролевик: Хоккеист / "Лёд" - В. Кузнецов

Лицо Жаклин снова поменялось. Теперь оно казалось удивленным.

— Джен — это ты? — спросила она у девочки. Та кивнула.

Патрик снова поймал себя на том, что рассматривает женщину. Жаклин отвернулась, набрала воды в чайник, включила электрическую плиту. Даже в плотном халате можно было различить, что у нее очень тонкая талия. Наверное, ей лет тридцать, может чуть больше. Странно — раньше его не особенно волновала женская внешность. Да и вообще, сами женщины.

— Патрик, да? — она кивнула сама себе. — Я даже помню как тебя зовут. А кем она тебе приходится, Патрик?

— А это в-в-важно? — вмешалась Джен. Жаклин коснулась губ кончиками пальцев.

— Очень, — произнесла она с каким-то особым нажимом. — Критично.

— Приемная дочь, — ответил Руа. Жаклин слегка кивнула — или ему, или своим мыслям.

— И я должна ее кормить, одевать, водить в школу?

— В школу не надо, — Патрик покачал головой. — Это ненадолго.

— И сколько ты готов платить?

Патрик задумался. Так далеко, представляя это разговор, он не заходил.

— Сколько стоит рента этой квартиры? Я оплачу ее и все расходы на Дженни…

Чайник на плите влажно засвистел. Жаклин поднялась, одела на руку стеганую варежку, сняла чайник с раскаленного нагревательного диска. Открыв шкаф, она достала оттуда несколько жестяных банок, а затем — три тонких белых чашки.

— Это недорогая квартира, — сказала она, колдуя над чашками. — Но двоим в ней будет тесновато. Даже учитывая, что один из них — ребенок.

— Ты хочешь снять другую квартиру? — спросил Патрик. Джен замолчала, затаившись в полутемном углу на старом, потертом кресле.

— Нет, — качнула головой Жаклин. — Эта квартира мне нравится. Просто я хочу больше денег. От мужа я ушла, работы у меня нет. Даже если я найду ее завтра, до первой выплаты придется отнести что-то в ломбард.

Она посмотрела на притихшую Дженни, затем аккуратно разлила кипяток по чашкам. Комнату наполнил пряный, слегка горьковатый аромат.

— Сколько нужно? — спросил Патрик.

Краудер снова в атаке. Робинсон пытается поймать его на подлете, всем телом ударив его в бок, под правую руку. Кажется, что он ударяется о стену — против всех законов физики Ларри отбрасывает, он теряет равновесие, падает на лед. Второй защитник пытается перехватить с шайбу с крюка Краудера, но тот легко обходит его, выходя один на один с Патриком. Сейчас восемнадцатый номер похож на экспресс, мчащийся сквозь северные пустоши — разогнанный невероятной мощью ядерного движка и десятком заклятий и талисманов, он рассекает воздух оставляя за собой шлейф бледный искр. Ледяные предки разбегаются от его коньков и кажется, что лезвия тех наносят льду страшные, резаные раны.

Краудер атакует по прямой, без изысков и финтов. И все же, эта прямолинейность — лишь ширма напряженной работе мыслей и рефлексов форварда. От него глупо ждать примитивной атаки.

Он резко тормозит всего в метре от вратарского пятачка, подняв вокруг себя ледяное облако. Удар следует с запозданием всего в долю секунды — кажется восемнадцатый использует инерцию поворота, чтобы отправить шайбу в непредсказуемый полет. Черная таблетка вылетает из ледяной пелены, вращаясь по трем осям, двигаясь по непостижимой кривой. Воздух за ней причудливо дрожит, словно раскаленный. Патрик выдвигается навстречу шайбе, вскидывает клюшку… Шайба ударяется точно в середину крюка, раздается натужный хруст и треск, как от электрического разряда. Руа чувствует, как клюшка в руке вздрагивает, коротко и ощутимо, затем чувствует, как стучит о маску мелкая деревянная щепа. Шайба, срикошетив вниз и вперед, ударяется о ножной щиток. Она вертится волчком, Руа пытается выбить ее, но, причудливо срикошетив, та влетает за линию. Сирена бьет по ушам, причиняя почти физическую боль. Руа чувствует негодование духов Арены, словно рассерженные осы мечущихся под железобетонным куполом.

— Три — три. Гол забил Кейт Краудер, номер восемнадцать.

Трибуны безмолвствуют. Радость бостонских фанатов, которые приехало едва ли пара сотен не может разбить эту ледяную тишину. Второй период был тяжким испытанием для "Варлокс" — бостонский медведь пробудился от спячки. "Гуралс" атаковали, играя жестко и грязно. Одно удаление следовало за другим, но каждый раз в меньшинстве бостонцам удавалось построить у ворот непробиваемую стену. А жестокость их, между тем, приносила свои плоды. Перрон отозвал со льда сначала Наслунда, а потом и Смита, как видно решив, что здоровый форвард важней победы в проходном матче. Вторую шайбу "Гуралс" забили во время смены игроков Монреаля, молниеносно прорвавшись в чужую зону два в одного и взяв ворота на втором добивании.

Патрик обломком клюшки выбивает шайбу из ворот. Краудер все еще стоит перед ним, не сводя застывшего, змеиного взгляда. Лицо его неподвижно, во взгляде нет враждебности — равно как любой другой эмоции. Интересно, он помнит, как напал на Патрика или худду-операторы стерли эти воспоминания? Наконец он отворачивается, возвращаясь в свою зону. Руа замечает Нилана, напряженно следящего за удаляющимся бостонским рекрутом со скамейки запасных. На правой скуле Криса уже красуется темный кровоподтек — небольшая цена за две серьезных драки с защитой "Гуралс". С Краудером они пока не пересеклись. Хотя, Патрику кажется, что это только вопрос времени.

До конца второго периода остается четыре секунды. Времени едва хватит, чтобы выйти из центра. Все решит третий период. Медведи порядком измотались, вряд ли они удержат взятый темп. "Варлокс" тоже на пределе, но минут на десять их еще должно хватить. Плюс, у Перрона на руках козырь — Смит и Наслунд, половину второго периода отсидевшие на скамье. Если Бостон даст слабину — их можно выпускать.

Не самый плохой расклад.

Оконные стекла в квартире Жаклин — синего цвета. Наверное, в этом есть какой-то смысл, Патрик видел такие раньше, но никогда не слышал, зачем это делается. Дженни озадаченно смотрела в свою чашку, на поверхности которой причудливо вихрилась тонкая радужная пленка. Жаклин стояла, опершись о подоконник, двумя пальцами левой руки придерживая чашку, расположив блюдце на раскрытой ладони правой. Рукава халата скрывали ее кисти до самых костяшек, пальцы казались удивительно белыми, словно алебастровыми. Только ногти выделяются слегка розовым оттенком.

Уже какое-то время все трое молчат. Кажется, Патрик и Жаклин договорились, но женщина все еще не сказала четкого и однозначного "да".

— И как ты в девятнадцать лет обзавелся приемной дочерью? — спросила она. Руа посмотрел на нее.

— Долго рассказывать.

— С твоей болтливостью? Очень сомневаюсь.

Джен фыркнула, но тут же, бросив виноватый взгляд на Руа, сделала серьезное лицо. Патрик посмотрел поверх плеча Жаклин в окрашенную синим улицу за окном.

— Я встретил Дженни в Детройте. Идти ей было некуда, я забрал ее в отель, а потом увез сюда. В Монреаль.

— А Сигил Образа? Он у нее есть? Там сказано, кто ее родители?

Сигил Образа ставился всякому новорожденному на левое плечо. Только у Дженнифер левая рука была искусственной — и никакого сигила на ней не было.

Патрик покачал головой. Жаклин слегка поджала губы.

— От кого ты ее прячешь? Не хочу попасть в бандитскую разборку.

— Я не думаю, что это бандиты. Они не похожи на бандитов.

Жаклин осторожно пригубила чашку, затем поставила ее на подоконник и сложила руки на груди.

— Вот как. А на кого похожи?

— Не знаю. На экстремистов.

— Глупость какая. Зачем экстремистам десятилетняя девочка?

— Я не знаю.

— А малютка Дженни? Она знает?

Девочка шевельнулась в своем углу.

— Нет.

В комнате снова стало тихо. Было слышно, как кто-то ходит на втором этаже, свистит ветер в щелях оконной рамы. Снаружи снова пошел снег — мелкая, твердая крупа.

— Теперь хотя бы понятно, почему вы пришли ко мне, — заявила Жаклин, хмурясь. — Нужно сходить к бокору, провериться на порчу. Очень похоже, что муженек оставил такой прощальный подарок.

Патрик поднялся.

— Мы пойдем.

Жаклин засмеялась — негромко и как-то неуверенно. Патрик подумал, что наверное именно так должен звучать "грустный смех", про который он читал в книгах.

— Нет уж подождите. Деньги мне все еще нужны. И очень нужны. Ведь никто не знает, что мы с тобой знакомы?

— Никто.

— И никто не знает, куда ты повез девочку?

— Да.

Жаклин снова взяла в руки чашку.

— Тогда пускай остается. Я не против.

Патрик посмотрел на Джен, напряженно застывшую в кресле, улыбнулся ей, как бы говоря "Теперь все в порядке". Жаклин перехватила этот взгляд, коротко кивнула.