ногам, он скрутил рукавами руки Мадора и, тяжело дыша, прижал его к дереву.
– Как ты мог настолько потерять честь и достоинство? – Геранд не отпускал, и глаза Мадора широко раскрылись от внезапной догадки. – Нет, это не ты! Это они тебя опоили или внушили свой бред!
– Ты не вей, ветер мой с небес,
Не качайся, мой темный лес,
Не шуми ты, мой синий луг,
Засыпай, милый старый друг,
Шестирукий больше не возмущался и не ворчал. Старческая рука легла на спину Геранда, и драка потеряла для него всякий интерес. В конце концов, Мадор позорит только себя, а тратить силы на глупые драки взрослым людям не к лицу. Да и сам он тоже начал успокаиваться. Старый мыследей бормотал стихи, похлопывая обоих противников по спинам всеми шестью руками. Да он же внушает им, как злобному многоногу! И если честно, оба вели себя не лучше рогатой скотины. Геранд отпустил рубашку Мадора – надо было кончать неприличную сцену. Мадор отскочил в сторону, стряхнув с себя руку мыследея.
– Не прикасайся! Отпусти Геранда, подлец!
Мыследей как будто ничего не заметил, лицо его было спокойно и сосредоточенно, стихи текли все так же размеренно, смиряя боевой пыл.
-Не печалься, беду забудь,
Ясно небо, спокоен путь.
Воздух нежен и светел день,
Ярко солнце, прохладна тень.
– Ты меня не одурманишь, я не сдамся! Геранд, за мной! – крикнул Мадор, бросаясь к воротам. – Мое дело правое!
И будто отозвавшись на знакомые слова, из окна третьего яруса вылетел рампер Правого Дела и сам прыгнул ему в руку. Старое оружие ударило зубцами по воротам, и ворота распахнулись настежь. Что это? Мадор так ловко управляется со старинным оружием или рампер действует сам? Разобраться в этом Геранд не успел.
– Куда ты?
– Не поддавайся им, Геранд, я вернусь и освобожу тебя! – крикнул в последний раз Мадор. Мелькнули над каменным забором зеленоватые зубцы, взлетело темное крепкое древко, за которое держались руки Мадора, рампер поднимался все выше, неся на себе своего нового хозяина.
Геранд выбежал за ним на дорогу. Белая пыль завивалась вихрем над ней, а вдали, в просвете между деревьями, чуть виднелась темная фигура, летящая, поджав ноги и крепко держась за рампер. Как могло получиться, что древний рампер полетел? Ведь в нем не было никакого двигателя, Геранд почувствовал бы! Значит, рампер летит только на мыслесиле? Но какова же должна быть эта сила! Хороший, видно, мастер был этот рудодел Гавор!
И куда же теперь полетит Мадор – один в чужой стране? Пусть это родина предков, но как он будет жить, если здесь любого человека, то есть повелителя вещей, здесь ненавидят и проклинают! А Мадор презирает и ненавидит всех местных жителей еще больше, и даже с таким рампером его в лучшем случае ждут склоки и мордобой, а в худшем его просто убьют. Его надо вернуть, и как можно скорее!
Геранд побежал по дороге через деревню, пыля ботинками, но рампер уносил Мадора все дальше. У поворота дороги он окончательно потерял своего родственника из виду и остановился. Впереди стояли горы, каменистая, неровная дорога уходила в ущелье между ними.
А может, Мадор прав? Доверять потомкам былых врагов опасно. Если Мадор и Геранд, как и все жители Нимелора, с детства слышали о коварстве мыследеев и тупости бездарных, то и жители Живого Огня, должно быть, так же сильно ненавидят повелителей вещей. Проклятыми их не от большой любви называют! Может быть, все-таки догнать Мадора и пойти вместе с ним? Но куда? Старый ученый и его юная родственница из дома-башенки не побоялись их принять, поселили у себя и вылечили, но другие местные жители могут оказаться так же непримиримы, как Мадор, и куда тогда идти, кто поддержит проклятых повелителей вещей? Никто. А к Шестирукому и Сафи возвращаться стыдно, Мадор все испортил. Устроил скандал из особенностей телосложения хозяев! Подумаешь, хвост!
Геранд прошел ущелье, миновав узкий проход между горами, поднялся по тропе над обрывом и огляделся. Справа поднималась гора, покрытая сине-черным лесом, между горой и дорогой виднелся яркий голубой луг. Дорога поворачивала налево, продолжая свой путь над обрывом, а дальше расстилалась до горизонта голубовато-седая равнина. Мадора и рампера не было видно. Может быть, он еще вернется, полетает на древнем трезубце, успокоится и захочет поговорить? Или решит освободить от дурного влияния уже сейчас?
В небе неожиданно потемнело, тучи сгустились и легли на вершины гор. Ветер засвистел в ушах, деревья зашумели и закачались, и к этим звукам присоединилось что-то, чего он сначала не заметил. Чуть заметный зуд, скорее дрожь, чем звук, превратился в ровное мягкое гудение, гудение переросло в низкий гул, а потом в отчетливый грохот, напоминающий отдаленные взрывы. Гремело так же сильно, как утром, но откуда доносился этот звук, Геранд не понимал и теперь. Грохот заглушил все прочие звуки, земля дрогнула под ногами, от края обрыва оторвался кусок и обрушился вниз, а со склона горы покатились мелкие камни.
Еще один толчок, деревья на склоне закачались, и в их черноте что-то блеснуло гибкой сверкающей линией. Пожалуй, к лучшему, что Мадор не собирается возвращаться! Кажется, тут назревает новый силовой удар! И что это там блестит? Вьющиеся отблески разбегались по черной листве, взлетали над лесом и терялись среди туч. Сверкая и кружась, они вытягивались в ленты. Некоторые приближались к Геранду и бросались вперед, пытаясь ударить в лицо. Тихий звук, похожий на шипение, вплелся в грохот подземных ударов, а строй сверкающих лент становился все плотнее. Изгибаясь и шипя, они окружили Геранда и принялись теснить его к обрыву, он хватался за кусты, но ленты оказались на удивление сильными.
Что делать? Сейчас они его столкнут! Геранд из последних сил отбросил от себя шипящие ленты и помчался вниз по тропе. Ноги скользили на круглых камнях, склоны подозрительно гудели и дрожали. Ветки деревьев били по лицу и голове, кусты цеплялись колючками за штаны, со склона послышалось шипение и посыпались мелкие камни. Прикрыв голову руками и отталкивая камни мыслесилой, Геранд бросился бегом на дорогу. Вот она, может, теперь они отстанут? Ленты не собирались оставлять его в покое, они летели, то и дело нагоняя его, пытаясь обвить и захватить в свои подозрительные объятия. Геранд бросал в них камни, поднятые мыслью с дороги, но ответом было только шипение, гул горы и сверкание новых лент.
Надо возвращаться в поместье, но сейчас Шестирукий выгонит Геранда, и разбираться не станет! Мадор, конечно, всегда говорил
